Чтение онлайн

— Хочу.

— Ты же не пьешь водку?

— Не пью, но сейчас выпью.

— Тогда пойдем.

Паша помог мне подняться и повел на кухню. Я села на стул и с интересом стала его рассматривать.

— Что уставилась, понравился, что ли?

— Вот еще, такие, как ты, вообще не в моем вкусе.

— Мне тоже никогда не нравились седые бабы.

— А я и не горю желанием тебе нравиться.

— Посмотрела бы ты сейчас на себя, просто мечта бомжа!

Паша налил стакан водки и поставил его перед моим носом. Я понюхала прозрачную жидкость, сморщилась и отодвинула стакан.

— Зачем так много?

— Давай пей, тебе в самый раз будет.

— А что за водка?

— Водка как водка.

— Я имею в виду, как называется?

— «Столичная», — усмехнулся он и бросил на меня злобный взгляд. — А может, тебе все-таки западло со мной пить??

— Нет. Просто я не пью паленую водку.

— Что ж, здесь тебе выбирать не приходится.

— А может, закусить дашь?

— Может, и дам, если хорошо попросишь.

— Вот еще!

Я взяла стакан и стала пить, морщась и преодолевая тошноту.

— Ну ты даешь! А говоришь, не пьешь… — с удивлением протянул Павел и протянул мне ломоть черного хлеба.

Я съела хлеб, чувствуя, как кружатся и меняются местами пол с потолком. Перед глазами все плыло, и мне захотелось только одного — лечь в теплую и мягкую постель.

— Я хочу спать.

— Что-то быстро тебя повело.

Встав из-за стола, я направилась в чулан, который уже не казался мне тюремной камерой. Не раздеваясь, я плюхнулась на раскладушку и крепко уснула.

Проснулась я от дикой головной боли. Мне казалось, что стоит встряхнуть головой и она разлетится на кусочки. Вне всякого сомнения, виновата вчерашняя водка. Никогда не пила ее на голодный желудок и тем более в таких количествах.

Встала с раскладушки и дернула дверь. Закрыто. Вот придурок! Интересно, сколько сейчас времени? День или ночь? Долго ли я спала? Я стала стучать, что было силы. Не знаю, сколько мне пришлось тарабанить, но на мой стук никто не отреагировал.

— Паша! Паша, придурок хренов! Открой дверь! — вопила я.

Неожиданно дверь открылась, и на пороге появился заспанный Паша. Он схватил меня за шиворот и злобно произнес:

— Это кто придурок?

— Прости, но я не могу здесь больше сидеть. Я хотела узнать, который час.

— Я задал тебе вопрос: кто придурок?

— Ты, — прошипела я.

— Я?!

— Конечно, а что, здесь есть еще кто-то, кроме тебя? Какого черта ты вообще меня сюда привез, а тем более запер?! Нам надо было еще раньше разбежаться, когда на чердаке встретились. Шел бы ты своей дорогой и меня не трогал. Мне без разницы, кто убил блондинчика — ты или кто-то другой.

— Послушай, бытовушница! Что ты мне уже второй день мозги компостируешь про какого-то блондинчика! Мне наплевать, кого ты убила! А сидеть в этом чулане ты будешь столько, сколько я посчитаю нужным! И если вздумаешь орать и мешать мне спать, я тебя застрелю. Понятно?!

— Понятно.

— Ну вот, так-то лучше. — Паша отпустил мой воротник, усмехнулся и закрыл дверь.

Я припала к двери и крикнула:

— Ты мне не сказал, сколько времени!

— Тебя это не должно интересовать.

Мне ничего не оставалось делать, как снова лечь на раскладушку и закрыть глаза. Сколько я так лежала, не имею представления. Иногда казалось, что прошли сутки, затем двое, а может, и того больше. Я теперь поняла, как сидят узники в камере. Только им хоть баланду приносят, а мне даже и такой привилегии нет. Толчок есть, стол есть, раскладушка тоже имеется, а вот еду мне никто не носит. Интересно, что за странный тип этот Павел? Имеет ли он отношение к убийству блондинчика? Если не имеет, то какого черта он делал на чердаке с винтовкой в руках и пистолетом в кармане? Интересно, какие могут быть дела, тем более с такой экипировкой? Блондинчика пытали при помощи ножа и били чем-то тяжелым. У Паши ножа вроде не было. А вдруг он и в самом деле случайный человек?

Скорее всего, так оно и есть. Если бы Паша относился к тем, кто подставил меня с блондинчиком, то уже давно сдал бы меня в милицию. Нет, по-моему, он сам чего-то боится и меня подозревает.

Услышав быстро приближающиеся шаги, я моментально насторожилась. Открылась дверь, и на пороге появился Павел. Он выглядел посвежевшим и, кажется, был в отличном расположении духа. Белая майка подчеркивала его хорошо развитую мускулатуру, а спортивные штаны обтягивали крепкие ноги. На шее висела умопомрачительной толщины золотая цепь. Сегодня он выглядел «настоящим пацаном».

— Как самочувствие? — улыбнулся он.

— Отвратительно.

— А что так?

— Если тебя сюда посадить, какое у тебя будет самочувствие?

— Крысы по тебе не бегали?

— Что?!

— Я спрашиваю, крыс не видела?

— Каких еще крыс?

— Самых обыкновенных, с острыми зубами. Я сюда вообще стараюсь никогда не заходить, они здесь кишмя кишат. Отраву кидал, ловушки крысиные ставил — бесполезно. Ночью пищат, аж в другой комнате слышно. Вот пришел тебя проведать. Думал, может, крысы тебя уже с аппетитом скушали. Не ожидал, что ты живая и здоровая.

Мне стало плохо. Нагнувшись, я заглянула под раскладушку. Мне показалось, что там шевельнулся серый комочек. Заорав, я бросилась к двери. Оттолкнув своего мучителя, я пулей вылетела на улицу и без сил опустилась на крыльцо.

Глаза заболели от яркого солнца. Погода стояла чудесная. Паша вышел следом.

— Что орешь как ненормальная?

— Я больше в чулан не пойду. Сам теперь там спи. Хоть стреляй — не пойду.

— Столько времени там просидела — и ни хрена, а сейчас визжишь как ошпаренная.

— Я не знала, что там крысы.

Паша посмотрел на часы, резко схватил меня за руку и потащил в дом.

— Куда ты меня тащишь? — Я постаралась вырваться.

— К телевизору. Хочу тебе кое-что показать. Я уже сегодня видел. Сейчас повторение будет.

— Не хочу ничего смотреть. Я есть хочу.

— Успеешь. Посмотри, я думаю, что тебе будет довольно интересно.

Мне пришлось сесть на стул напротив телевизора и ждать чего-то необычного. На экране появилась заставка программы «Криминал». Я прослушала информацию о сильном пожаре, нескольких дорожно-транспортных происшествиях, убийстве крупного бизнесмена и бытовых убийствах.