Чтение онлайн

— Ну а если труп найдут?

— Если труп находят и дело идет к раскрытию, то органам выдают так называемых «грузовиков».

— Это кто?

— Это подставные фигуры, вынужденные взять на себя убийство. Как правило, они в чем-то успевают провиниться перед организацией. «Грузовики» признаются в совершении преступления, попадают в места лишения свободы и получают льготы со стороны главарей организованной преступности. Тебе повезло, что «лохмачи» не устроили тебе конвейер.

— Это как?

— За три часа тебя могли изнасиловать от двух до десяти человек и более. Происходит это в извращенной форме. В результате ты получаешь жуткую психологическую травму.

— Я и так ее получила. Я боялась своих насильников и беспрекословно исполняла все их приказания.

— А почему ты не пошла в ментовку после случившегося?

— Любая женщина боится позора, никому не хочется говорить, что тебя изнасиловали. А меня заманили в эту, как ты говоришь, «пресс-хату» с помощью любовника. Я боялась, что муж обо всем узнает, и стремилась с помощью молчания избежать более неприятных последствий. В конце концов, я боялась за свою жизнь, жизнь мужа, ребенка. Я думаю, что тебе известно о таком факте, как коррумпированность правоохранительных органов, — это когда преступникам удается «нейтрализовать» заявительницу уже на стадии проверки обстоятельств надругательства над ней. Оступившись, я попала в настоящую волчью яму, а выбраться из нее практически невозможно.

— Это понятно, в такие ловушки попадают не только легкомысленные дамочки вроде тебя, но и вполне матерые хищники.

— Гадко все это, настолько гадко, что жить больше не хочется. Я тебя, наверное, утомила своим рассказом?

— Почему, нет. Я все равно пока не сплю.

— Завтра я уйду и не буду тебя больше беспокоить.

— Куда? Искать «лохмачей»? — усмехнулся Павел.

— Нет, в первую очередь я найду Галку. Она как миленькая выложит интересующую меня информацию. Ладно, я пошла спать.

— Иди, — задумчиво произнес мой знакомый и повернулся на другой бок.

Я пошла к себе в комнату и легла на кровать. Мысли путались. Ловелас, «лохмачи», воры в законе! Какая я дура, что так глупо позволила подставить себя и свою семью! Да, начинать нужно с Галки. Закрыв глаза, я сама не заметила, как погрузилась в сон.

Проснулась от того, что услышала чьи-то голоса. Быть может, мне показалось? Ведь в доме больше никого нет… Я подошла к окну. На улице начинало светать. Прислушавшись, я догадалась, что голоса доносились с улицы.

Если не ошибаюсь, говорит Павел и кто-то еще. Разговор идет на повышенных тонах. Я тихонько подкралась к двери, встала за створкой и выглянула в щелку.

Рядом с крыльцом сидел Павел, вернее, полулежал на земле. Около него стоял незнакомый мужик лет сорока. Одной рукой он держал Павла за шиворот, а в другой у него был пистолет. Чуть поодаль виднелась заляпанная грязью тачка. В ней никого не было. Понятно, незнакомец приехал сюда ночью на машине и что-то требует от Павла. Меня слегка затрясло, но я все же осталась у двери.

— Я в последний раз тебя спрашиваю, где бабки? — Голос незнакомца не предвещал ничего хорошего.

— Я их истратил.

— Скажи на милость, как за сутки можно истратить пятнадцать тысяч долларов?

— Гарик, ты же меня знаешь, я отработаю эти деньги, — произнес Павел.

— Почему ты их не отработал сразу?

— Не смог. Я же тебе говорю, в тот день в доме, где живет наш клиент, произошло убийство. Ментов понаехало немерено. Хлопнули какого-то мужика. Я в это время был на чердаке, готовился к заданию. Уже винтовку в руках держал.

Вдруг слышу рев сирен. Менты бы в любом случае чердак стали чистить. Какое на хрен задание?! Я все сложил и ушел оттуда к чертовой матери!

— Но тебе же дали аванс, пятнашку баксов.

— Я же тебе говорю, что на днях отработаю эти деньги. Пусть все успокоится.

— Я не знаю, что ты собираешься делать, но заказчик хотел, чтобы его просьба была выполнена именно в тот день. Есть закон — подчиняться воле и желаниям заказчика. Даже стихийное бедствие не может помешать исполнению заказа, а ты гонишь тут про каких-то ментов. Надо было срочно сделать работу и уматывать.

— Я бы не уложился по времени.

— Раз не уложился, тогда гони деньги обратно. Заказчик не доволен.

— Хорошо. Убери пушку. Получишь ты свои деньги, хрен с тобой. Вернее, не твои, а заказчика.

— Только пятнашка его уже не устроит.

— Как это не устроит?

— Молча. Ты, Паша, дело запорол, значит, отдавай бабки с процентами. Гони двадцатку, и тебе простят твой косяк.

— Гарик, ты, по-моему, вколол себе слишком большую дозу героина. Какая на хер двадцатка!

— Обыкновенная. А насчет дозы не переживай, я свою норму знаю. На понт меня не бери. Короче, если сейчас не дашь мне двадцатку, я прострелю тебе башку!

— У меня здесь нет. Нужно ехать.

— Мне нужно здесь и сейчас.

— Я же тебе говорю, сейчас нет.

— Короче, Паша, ты меня утомил! Мало того что заказчика прокатил, так еще и меня утомляешь. Я считаю до десяти и стреляю…

Меня бросило в жар, сердце гулко заколотилось. Пришлось вернуться в комнату, открыть кожаную Пашкину сумку и достать пистолет. Проведя пальцем по его блестящей холодной поверхности, я направилась к выходу. Выйдя на крыльцо, я наставила пушку на незнакомца.

— Эй ты, урод, немедленно брось пушку, или я стреляю!

Незнакомец удивленно посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Павла и спросил:

— А это что за телка?

Павел ничего не ответил.

— Повторяю, роняй пушку, или я вышибу тебе мозги!

Гарик не обращал на меня никакого внимания:

— Послушай, Павел, я думал, ты в доме один. Скажи этой дуре, чтобы она положила пистолет на крыльцо и зашла в дом. Я думаю, что это в ее же интересах.

С каких это пор ты стал трахать старушек? Ну ты даешь! У тебя же всегда были молоденькие, сопливые, сексуальные девочки, а здесь на бабулю залез! — Незнакомец бросил на меня оценивающий взгляд: — Вообще-то морда у нее молодая, да и фигура вроде тоже ничего, но башка как у восьмидесятилетней старухи. Я бы никогда на такую не залез! Это равносильно тому, что трахать собственную мать!

— Да такому уроду, как ты, никто и не даст! — взорвалась я.

— Ты типа наглая, что ли?! — Незнакомец скорчил страшную гримасу. — Короче, старушка, если сейчас ты не положишь пушку на крыльцо и не зайдешь в дом, я прострелю твоему хахалю мозги. Поняла?

— Хрен дождешься!

Гарик сморщился и изо всех сил ударил Пашку пистолетом.

— Павлуха, ты меня знаешь! Скажи этой ненормальной, чтобы она шла в дом, иначе я нажимаю на курок. Ты знаешь, я слов на ветер не кидаю!

Паша потер шею, затем покосился на оружие и посмотрел на меня: