Чтение онлайн

Оди поправил очки и виновато кашлянул.

— Мы обязаны принести тебе глубочайшие и искренние извинения, Тони, — начал он церемонно. — За то, что катастрофически недооценили скорость социально-психологической консолидации группы и пропустили критический момент.

— И за то, что мы не зафиксировали процесс формирования протеста на этапе её первичной кристаллизации, — подхватил Фоди, чуть наклоняя голову. — Это был провал, Тони. Отсутствие релевантных маркеров в поведенческой матрице.

Я с интересом посмотрел на них. Поочерёдно оглядев каждого.

— Вы в Обсерватум не заходили случайно? Или ещё куда? — уточнил я. — Больно уж говорите странно. Чудесатее обычного.

— Констатация верна, наш друг, — признал Оди, и в его голосе прозвучала неподдельная досада. — Мы, как бы это корректнее выразить… допустили небольшую оплошность при поглощении информации из артефакта.

— Сбой носил комплексный характер, — согласился Фоди. — С глобальными последствиями для нашего общения, друг. И экстраполяцией на всё остальное.

Не успел я осознать и охренеть, как снова заговорила Кьярра, махнувшая рукой в сторону ворот.

— Знаешь, что самое охренительное? — поинтересовалась она, подойдя вплотную ко мне. — Нас уже называют предателями. Тех, кто поддерживает тебя и хочет остаться. Ренегатами. Дезертирами.

А вот это уже неприятно. И чревато куда более серьёзными последствиями, чем минус шестьсот цвергов.

— В какой именно сети? — уточнил я.

— Везде! — поморщилась она. — От Агоры до Хором! Только что видео выложили. Вот!

Она подняла руку, показывая мне экран телефона. И правда — видеоролик. С интересной такой, подписью.

— То есть теперь тут только те, кто остался «лизать мои сапоги», — подытожил я. — Ну и кое-что ещё, судя по контексту.

— Да! — полыхнула Кьярра, моментально покрываясь румянцем. — Это раскол. И он уже пошёл.

— Кто вёл колонну? — спросил я после короткой паузы. — Тот мастер. С гайками в бороде.

Девушка плотно сжала губы, бросив взгляд в сторону створки ворот.

— Мастер Горнат, — наконец озвучила она. — Авторитет. Старый, упрямый. Выжил взаперти. Навёл порядок в своей зоне. Его слушают.

— Субъект с аномально высоким индексом социального влияния в локальной популяции, Тони, — кивнул Оди. — И с ярко выраженной, антипатией к внешним управленцам.

— Особенно включая тебя, — добавил Фоди. — Для него ты — чужеродный элемент в гомогенной среде, Тони.

Гоша отступил назад, рассматривая обоих цвергов с зашкаливающим уровнем подозрительности в глазах.

— У меня щас ухи в трубочку свернутся, — процедил коротышка. — А потом через них мозги потекут. Заткнитесь, пожалуйста. Или я за себя не ручаюсь.

Братья переглянулись. Пожали плечами. И почти одновременно сделали шаг назад. Я же перевёл взгляд на Кьярру.

— Сколько ваших осталось? — поинтересовался я. — Как у них настроение?

— Примерно восемьсот, — ответила та, вздохнув. — Но не обольщайся, дарг. Лояльных… Может, десятка полтора. Или два. Остальные — мечутся во все стороны.

— Где они сейчас? — тихо рыкнул я.

Сначала меня отвлекли от вкуснейшего гироса. Теперь намекают, что я прохлопал мирный протест. Заодно упрекают, что не пустил немного крови, чтобы его подавить. Как там типы из зумеров говорят? Стоп, мне неприятно!

— Четвёртый ярус, — сказала она. — Большой зал. Тот, где раньше праздники устраивали. Там собрание. Спорят, идти всем следом за Горнатом или оставаться.

Япь. Чтобы я ещё раз освободил или захватил хотя бы одно поселение цвергов… Сами пусть со всем разбираются. Заколебали. Однако, конкретно с этими, придётся как-то разруливать.

— Ладно, — сказал я. — Идём. Послушаем, что там болтают.

Рядом тут же оказался Гоша.

— Шеф, я с тобой! — выпалил он. — Щас влёт объясню, кто кого спасал!

Вы бы видели его морду лица, когда я отказал. По вполне логичной причине, к слову. Ни к чему лишний раз драконить местных. Если дело вдруг дойдёт до схватки, до подхода подкрепления я точно продержусь. А пока — хватит братьев и Кьярры.

У входа в нужный зал четвёртого яруса стояли двое цвергов. Пытались изображать охрану. Даже автоматы за спины повесили. Правда увидев меня, один тут же рванул в сторону. А второй сделал вид, что крайне заинтересован текстурой камня стены. Мы же вошли.

Зал действительно был солидным. Высокие своды, декоративные плиты на стенах, широкая сцена в дальнем конце. Когда-то здесь, наверное праздновали. Сейчас кипела политика. Если это можно так назвать.

Почти тысяча цвергов. Микрофон, подключённый к мощным колонкам. И сменяющиеся ораторы.

Я остановился у входа. Какое-то время постоял. Послушал.

Суть выступлений была проста. Дарг — захватчик. Дарг — враг. Дарг продаст нас при первой возможности. Оставаться с даргом — предательство памяти предков. Мастер Горнат показал пример и каждый честный цверг должен последовать за ним.

Казалось они заводили сами себя, лишь бы решиться. Взвинчивали собственную нервозность.

Были и те, кто возражал. Но честное слово — лучше бы я их не слышал. Понимать, что на твоей стороне самые жалкие из местных, которые не способны абсолютно ни на что — такое себе. Я сейчас прям перестал завидовать всем автократам своего старого мира.

Однако, если сейчас ничего не сделать, завтра у меня останется не восемьсот цвергов, а сотня максимум. И это будут худшие из худших. Трусливые, туповатые, безынициативные. Сломленные. Уже давно ничего не ждущие от жизни и согласные на всё, лишь бы кормили и давали жить в тепле.

Я выдохнул, пытаясь успокоиться. Покосился на Кьярру, которая с хмурыми видом слушала очередного выступающего. Сделал шаг вперёд.

Толпа заметила меня почти сразу. Волной пробежал шёпот. Начали оборачиваться цверги.

Кьярра шла рядом. С каменным лицом и пальцами около рукояти пистолета. Братья — чуть позади.

Да, толпа расступалась. Но уважением тут и не пахло. Просто дарг — это дарг. Особенно, если он раздосадован и спешит к сцене.

Оратор на сцене заметил меня и оборвал речь на полуслове. Нервно сглотнув, шагнул назад. Потом вовсе рванул к ступеням, что вели со сцены вниз. Но его место тут же занял другой. С самодовольной улыбкой на лице.