Чтение онлайн

Что до гоблина — его то ли использовали для калибровки, то ли пустили к рычагам управления, как «эффективного менеджера». Сложно сказать. В любом случае — надежд своих «партнёров» он не оправдал.

Вот про «усыновление» Клёст сказать ничего не смог. Даже если кто-то из лидеров секты знал подробности, то сдох, так их и не раскрыв.

— Ещё один момент, Тони, — уже покидая дом, Клёст обернулся. — Спасибо. За Шплинта.

Красный глаз снова полыхнул. А сталкер уверенно зашагал прочь.

Визит к Потапу. Охота сталкеров на Грузовик. Лояльность всех отрядов зоны отчуждения. И сто двадцать тысяч сверху — смешные деньги, да. Однако сам факт.

Знаете, что самое странное? Мне это почти нравилось. Сама мысль о том, что снова надо будет нестись под Мглу, скакать и причинять добро всем, кто попытается меня сожрать. Да и вообще — интересно же! Я б и на монстрину железно-мясную поохотился. Будь у меня время… Сука! Надо учиться делегировать. Где б ещё подходящие кадры для такого делегирования взять.

Я вернулся в дом. Двинулся по коридору первого этажа в комнату, куда Пикс утащил свой «бульонный набор». Какое-то время уже прошло — может что-то нарыл? Историю герба например. Ушастик вроде горел энтузиазмом — надо бы проверить.

Я как раз собирался свернуть, когда из-за угла вылетела Арина. Буквально. Едва не впечаталась в меня. Глаза круглые, в руке телефон, глаза безумные.

— Тони! — выпалила она. — Ты должен это видеть!

— Последнее время вы все слишком часто это говорите, — заметил я, отступая на шаг. — Что на этот раз? Голова ожила и просит политического убежища?

Арина улыбнулась. Подняла руку, разворачивая телефон экраном ко мне.

— Хуже. Ну или лучше, — блонда подвинула устройство ближе. — Прямой эфир. Скрипты Пикса выловили. Мониторят сеть каждые пятнадцать минут. Это было в свежем отчёте.

На экране были дома. Баррикады. Толпа народа — сотни, может тысячи. Самодельные транспаранты, столбы дыма, арматура вон у кого-то в руках. А тот гоблин абсолютно точно готовил зажигательную смесь в бутылке. Где-то на заднем плане выли сирены.

Только я собирался пошутить, как иллюзионистка прибавила звук. Шутить тут же расхотелось.

«ЩЕНКИ! ЩЕНКИ! ТОНИ БЕЛЫЙ!»

И снова. Ещё раз. Непрерывно Сотни глоток.

— Это Ярославль, — сказала Арина. — Окраина города. Началось часа три назад с мелких стычек. Сейчас там настоящая толпа.

Камера дёрнулась, показывая стену дома. На ней красовалось граффити — косуля, а рядом голова гоблина в знакомой фуражке. Ниже кривые буквами. «ОН СМОГ — И МЫ СМОЖЕМ».

— Япнуться… — я не нашёл других слов. — С какого хера они вообще…

Я даже подобрать вариант, чтобы закончить фразу не смог. Хотя, оно и так понятно. Ну в самом деле — кем надо быть, чтобы взять и поднять на знамёна бедного дарга, который ни сном, ни духом. Если это три часа назад началось, Приказ Тайных Дел уже давно в курсе. Возможно и боевую группу свою к этой зоне отчуждения перекинул.

— Это бунт, — Арина забрала телефон. Голос у неё был странный. Одновременно восторженный и обречённый. — А ты — его символ.

Из соседней комнаты выглянул Гоша. Видимо, услышал голоса. Увидел экран в руках Арины. Присмотрелся, подходя ближе.

— ОГО! — заорал ушастик. — Это чё, нас по всей империи показывают?!

Он протиснулся между нами, вцепился в телефон.

— Смотри, шеф! Фуражку нарисовали! Это ж я! И тогда, и теперь — ушастик ткнул пальцем в экран, вспомнив про свой старый головной убор. — Эт самое… Мы ж их возглавим? Гляньте скока там народу! Всё штурманём на раз-два! Ярославль будет нашим! Княжество замутим. Автономистическое!

— Гоша, — я вздохнул, опустив взгляд на зеленокожего коротышку. — Сложи два плюс два.

— Ну чё ты? — обиженно протянул тот. — Четыре будет! Я не тупой ваще-т! А момент щас исторический!

Он не понимал. Вернее, понимал, но ему было по барабану. Для гоблина это был повод для праздника. Фуражка в граффити, имя в скандировании, которое порой упоминали вместе с моим, слава на всю империю.

А вот для меня это была проблема. Большая. С горящими баррикадами и имперскими сиренами на фоне.

Медийная кампания вышла из-под контроля. Мы хотели раскрутить «Щенков Косуль» как бренд. Сделать себе имя, поднять рейтинги, срубить бабла на рекламе. А получили мятеж в имперской провинции.

Символ. Знамя. Мощную мотивацию для бунта.

За такое, знаете ли могут и подвесить за шею. Или сжечь заживо. Хрен его знает, как тут казнят мятежников. И что-то подсказывало — далеко не факт, что после такого, я опять очнусь в новом для себя мире.

Славный бартер, чего тут. Деньги и слава в обмен на славу революционера и сушёную голову в ящике. Отличная сделка. Просто охренительная. Знать бы ещё, какого хрена они вообще взбунтовались? И почему используют моё имя?

Впрочем, куда более важный вопрос иной. Что теперь делать? Отмежеваться? Поздно. Моя морда уже на плакатах. Поддержать? Самоубийство. Молчать? Тоже не вариант — молчание сейчас истолкуют как угодно.

— Опять кто-то учинил бунт, — раздался голос подошедшего Сорка. — И это снова не мы.

Знаете, что общего между директором зоопарка и мной? Правильно — в какой-то момент обезьяны начинают делать коктейли Молотова. А всё, что тебе остаётся — смотреть на это и размышлять, где именно ты свернул не туда. Жёсткая оценка, скажете вы? Ну да. Однако, это не вы сейчас сидите и пялитесь в экран планшета.

Где, к слову творился настоящий ад. Ярославль горел. Самую каплю празднично — этого не отнять. Бунтовали местные со вкусом и размахом. Тем не менее, фактов это не отменяло.

Я переключал трансляции одну за другой, и везде было одно и то же. Толпа в медицинских масках и без них. Летящие камни и бутылки с зажигательной смесью. Опрокинутые автомобили.

Граффити на стене полицейского участка: «БЕЛЫЙ ПРИДЁТ — ПОРЯДОК НАВЕДЁТ». И скандирование. Тысячи глоток.

«ЩЕНКИ! ЩЕНКИ! ТОНИ БЕЛЫЙ!»

Когда мы успели настолько облажаться?

— Это Подречье, — сбоку подошла Арина. — Район на отшибе. Инфраструктура — кринж века. Дома разваливаются, налоги растут, местные сборы каждый месяц новые. Большую часть зданий только построили, а уже всё сыпется,.

— И они решили, что бунт, это выход? — я отложил планшет. — Их же раздавят. Как только они полицию свою снесут, перекинут армейцев или ещё кого. Готовых долбить по гражданским из пулемётов. И всё. Кровь, кишки, грязная брусчатка.