Чтение онлайн

– Ты в конец обнаглела, Верити!
– первой фразой он сразу вышиб меня из колеи, и дальше мне оставалось лишь слушать, глупо открыв рот, - С тех пор, как мы попали сюда, с тех пор, как ты стала волком, ты совершенно распоясалась. Ты постоянно указываешь мне, что делать. Все решаешь за меня и еще удивляешься, какого черта я недоволен! Отфильтруй на минуту, что произошло. Если бы я не дал тебе вторую жизнь, тебя бы вообще не было, не существовало! А теперь скажи мне, что по твоему мнению дает тебе право мной командовать? То, что мы вместе - не аргумент. Ты стесняешься меня перед новыми друзьями? Пытаешься меня изменить? А я такой, какой есть, Рити! Никогда и никому я не позволял учить меня жить. Я свободен и волен делать то, что считаю нужным, то, чего желает моя природа. Именно поэтому я всегда был, есть и буду на стороне Тьмы, нравится тебе это или нет!

– Я...
– пришлось прокашляться, - Я просто пыталась адаптировать тебя... к этому миру...

– Ты просто пыталась сделать из меня покорную овцу, такую же, как все вы здесь! Если это единственный способ выжить в твоем мире, мне тут не место!

– Что ты хочешь сказать?..
– глотая нарастающий ком в горле, прохрипела я.

– Я хочу сказать, что продолжая в том же духе, ты скоро начнешь бояться собственной тени. Люди - слабые твари. Мы - волки. Не мы должны бояться, а нас! Пора научиться пользоваться своим преимуществом, а не стыдливо прятать его под подол...

Я судорожно выдохнула застрявший в груди воздух. Берт снова дал понять, что уйдет при первой же возможности, но вслух этого не сказал, а значит - шанс на примирение еще есть. Хоть я и узнала много нового, как о себе, так и о своем спутнике. Но мы все еще оставались соратниками и единственно близкими друг для друга в этом мире.

На обратном пути я мучительно подбирала слова для ответа, но судя по всему, Берт от меня его и не ждал. Перестав придумывать оправдания, я задумалась над тем, как же он сам изменился за это время. Все эти угрозы, безумные пустые взгляды. От его прежней мальчишеской влюбленности и восторженности не осталось и следа. 'Неужели это из-за того, что я теперь такая же как он? Я тоже зверь. А что он любил во мне? Человечность? Навряд ли. Он восхищался моей смелостью и мужеством! Для смертной смелости во мне было через край, что даже становилось предметом для шуток среди хищников. А теперь... он считает, что я СЛИШКОМ сильная?! Разве это моя вина? Разве это - недостаток?'

Не знаю, о чем говорили ребята, пока нас не было, но когда мы возвращались, уже на первом этаже я услышала красивый звон гитарного перебора. Мы вошли в комнату, Паганини вздохнул и запел:

Не найти мне ответа

Там где пули вопрос,

Где каждый взгляд - миллиметр,

Время - пять папирос.

Мертвый город хоронит

Свои голоса.

Потерялись и бродят

Между стен небеса.

Рождество наступило,

В подвале темно.

Сколько душ погубило

Напротив окно?

Я забыл, что в природе

Еще что-то есть.

Шестого приняли роды

Без шести минут шесть.

Я уселась напротив парня, как завороженная глядя ему в рот. Внутри что-то заклокотало, заныло. Каждый раз дергая струну, он будто дергал мою душу. Каждое слово отпечатывалось в сознании, как молитва. 'Я помню! Очень знакомая песня! Боже мой... А на утро выпал снег...'

– А наутро выпал снег, - вслух начал припев Паганини, подтверждая мои догадки.

После долгого огня.

Этот снег убил меня,

Погасил короткий век

Я набрал его в ладонь,

Сплюнул в белый грязь и пыль.

То ли небыль, то ли быль,

То ли вечность, то ли вонь...

Этот город разбился,

Но не стал крестом,

Павший город напился

Жизни перед постом.

Здесь контуженые звезды

Новый ждут Вифлеем,

На пеленке березы

Руки ноги не всем.

С рождеством вас, железо,

Повязки венцом.

Медсестра Мать Тереза

С симпатичным лицом.

Прошлой ночью, как шорох,

Вспоминались дни:

Как Вы задернули шторы,

Как Вы были одни.

Карри запела вместе с ним, и я тоже начала тихонько подпевать, чувствуя, как подкатывают слезы.

А наутро выпал снег,

После долгого огня.

Этот снег убил меня,

Погасил короткий век

Я набрал его в ладонь,

Сплюнул в белый грязь и пыль.

То ли небыль, то ли быль,

То ли вечность, то ли вонь...

Не найти мне ответа

Там где пули вопрос,

Где каждый шаг - сантиметр,

Время - пять папирос.

Мертвый город с пустыми

Глазами со мной.

Я стрелял холостыми,

Я вчера был живой...

(сноска: ДДТ. Мертвый город)

Эта ночь оказалась очень длинной. Карри сидела у огня, кутаясь в безразмерный пуховик Паганини, и умоляла парня сыграть еще. Мы с Бертом расселись по разным углам. Я обдумывала его слова о преимуществах, гадая, где и как мы смогли бы ими воспользоваться. А Бертрам, кажется, выпустил пар и теперь был готов для общения.

– Да и в самом деле, мож еще чего сыграешь?
– попросил он, чем сильно удивил меня, а еще больше Паганини.

Парень посомневался пару секунд, поглядел на меня, на Берта, и взял гитару. Глядя в огонь, он начал медленный печальный перебор.

Я еду к тебе, это-странное место,

Туман на болоте без цвета и дна.

Я твой вечный жених, золотая невеста, - грустно улыбаясь, он подмигнул Карри.

Лижут мысли, как мухи, стекла окна.

Зима на спине, я не стар и не молод,

Ночь похожа на лифт, в котором умер поэт.

Я по уши сыт, да разбудил горький голод,

Руки чувствуют пульс, я зеваю на свет.

Мама, разбуди черным вечером,

Мама, чтоб я ночь не проспал,

Мама, я уйду, как намечено,

Мама, как я устал...

Гроза по глазам, напротив морщинами,

Скребет по стеклу седая рука,

Мимо павших идей проплывают причинами,

В тумане чуть видимы, ветви-века,

Растет за окном последняя станция.

Здесь отпевают, верхний этаж,

Здравствуй, любовь, получи информацию,

Да не промахнись и сотри макияж...

Мама, разбуди черным вечером,

Мама, чтоб я ночь не проспал,

Мама, я уйду, как намечено,

Мама, как я устал...

(сноска: ДДТ. Свобода)

Карри захрустела чипсами, протянула пакет сначала Паганини - тот не отказался, а потом Берту, и ее рука на полпути дрогнула и замерла. Девочка нерешительно подняла глаза на волков.