Чтение онлайн

Паганини восхищенно покачал головой.

– А вот в процессе этой войны... грани между 'хорошими' и 'плохими' стали стираться. Причем так стремительно, что меня это пугало. Я силилась понять, почему мои друзья, так много говорящие о Боге и морали, в помыслах и действиях порой так грешны, что ничем не отличаются от темных. А потом...
– я грустно улыбнулась, украдкой взглянув на Берта, - Потом, во время операции, я познакомилась со стаей Снида... стаей темных волков, где был собственно и твой друг...

Берт приложил руку к сердцу и кивком поклонился, подтверждая мои слова.

– Рити, ну ты же не хочешь сказать, что перешла к нам из-за встречи со мной?
– расплылся в тщеславной улыбке волк.

– Нет. Не хочу. Это было бы неправдой. Но ваша стая приняла меня как родную, показав, что и темные не всегда подонки, - я повернулась к Паганини, - Так грани между 'светом' и 'тьмой' для меня окончательно рухнули. Мы все равно тогда боролись за одно общее дело, но я стала чаще появляться в лагере Тьмы. По сути я не была ни на чьей стороне. Просто шла к своей цели...

– А вот сейчас ты лукавишь, милая...
– сощурился Берт, и я встретила его прямой взгляд.

– В чем же?..

– Не знаю, насколько официально ты пребывала в рядах Праведных и на каких правах, но... церемонию твоего посвящения в наш легион я помню достаточно хорошо...
– с ядом выдавливая каждое слово, прошипел он.

– Кому как не тебе знать Бертрам, что в душе я никогда не была и не буду темной, - отчеканила я, тоже шипя на него.

Берт только хрюкнул.

– И потом, коль уж на то пошло, ты о себе тоже слукавил.

Волк стал выпрямлять спину, внимательно глядя на меня.

– Я не говорю о эгрэгореальном контроле Сальватора, под которое ты попал, когда оказался в плену. Это не в счет, потому что не ты принимал это решение. Но вспомни, во время операции в Нодегарме ты сказал мне, что тебе хорошо знакомы имперские казармы изнутри. Ты служил империи Берт! Служил еще до Тьмы и, я полагаю, вполне сознательно...
– стиснув зубы, закончила я свою обличительную речь.

Паганини переводил взгляд с меня на Берта, уже вконец потеряв суть повествования. Берт смежился, глядя на восход невидящим взором. Желваки заиграли на скулах.

– Так было нужно, - спустя какое-то время отозвался он мрачно, - Через армию проходят все молодые волки. Они научили меня управлять зверем...

'И пока они тебя учили, ты потерял сестру...' - опомнилась я и попыталась сгладить тональность разговора, осознав, какую волну эмоций взбудоражила в его душе этими воспоминаниями.

– Ладно. Всех нас кидало из крайности в крайность. Этому были свои причины. Важно, кто мы сейчас. А остальное...

– Важно, что мы это мы. Здесь мы сами себе начальство и давно ни под чьим флагом не ходим, - согласился Берт.

– Верная мысль. Главное оставаться верным себе...
– задумчиво подытожит Паганини, - Ну что, может все-таки попробовать выспаться? Завтра продолжим поиски. Вдруг повезет больше, и мы застанем шлейф поплотнее...

– Да. Давайте укладываться...
– согласилась я, поднимаясь из-за стола, глядя, как в кафе выходят первые посетители.

К счастью окна нашего с Карри номера выходили не на улицу, а на внутренний двор со скромным, но весьма милым садиком. Продрав глаза уже на закате, я высунулась, разглядывая одинокие кипарисы, торжественно окруженные кустиками в больших кадках. Вокруг этой незатейливой композиции шла гладкая мощеная дорожка. 'Для прогулок заключенных, в строго отведенное для этого время...' - хмыкнула я, отвлекаясь от подоконника. Карри сонно потянулась и, увидев меня, заулыбалась, как хитрый лис. Все ее милое веснушчатое личико стало одной сплошной улыбкой. Я прыгнула на постель и склонилась к девочке.

– Принцесса соизволили проснуться?..
– шепнула я, медленно склоняясь к ее сладким плечикам.

– Мммм...
– хищно протянула Карри, и в один миг обхватила меня за шею и свалила на постель, целуя, уверенно и властно.

Мне несомненно понравилось, но едва она отстранилась, я ошарашено распахнула глаза. Мой рыжий ангел, невинное дитя из тигренка превращалась в тигрицу, да такими темпами, что мне и в самом деле было порой не по себе. В девочке с каждым днем все четче проявлялись хищные замашки. И так естественно, не наигранно выглядели эти жесты, что я неволей вспомнила Умбру - мальчика вампира, навечно оставшегося ребенком внешне, но оказавшегося совершенно зрелым, опытным и расчетливым мужчиной внутри. Только Карри не была вампиршей и уж тем более птенцом Нэкадэуса.

– Ты меня пугаешь, солнце...
– шепнула я с несерьезным упреком.

– Я? Тебя?
– выдохнула она, натягивая одеяло до подбородка.

– Угу, - я чмокнула ее в нос и поднялась с кровати, - Я временами забываю, что ты смертная.

Я открыла чемодан и решила там наконец разобраться, достать новый наряд и все вещи первой необходимости. Кроме того расчехлила пистолеты, - для меня, предметы самой первой необходимости.

– В каком смысле?..
– нахмурилась Карри, вылезая из-под одеяла.

– Да нет, не в том, - усмехнулась я, - То, что ты хрупкая, я помню всегда, даже во сне себя контролирую, чтоб не придушить тебя в объятьях... Просто ты растешь... И, кажется, слишком быстро, - я вздохнула.

Девочка подошла ко мне сзади и обхватила за талию, стискивая.

– По сравнению с тобой, я всегда буду ребенком, Рити. Не потому, что ты 'такая старая', а потому что одна твоя жизнь - это моих десять. Столько всего мне не пережить.

Я обернулась к ней, забирая доминанту, и поцеловав, наконец снова ощутила ее своей, целиком и полностью, преданной, самозабвенной. Странная потребность, чувство собственничества, но так мне почему-то было спокойнее.

Майка, кобура, куртка, нож на поясе, облегающие джинсы, не стесняющие движений, удобные ботинки. В таком обмундировании гулять мне нравилось больше. Приятная тяжесть под левым плечом придавала уверенности. А вот совесть тяготило неприятно. Поторопившись с отъездом в чужую страну, мы так и не удосужились научить Карри пользоваться оружием. Хотя, специально для этих целей Берт прихватил с собой обычные патроны. Когда я поставила этот вопрос на повестку вечера, Паганини предложил неожиданное, но интересное решение - арендовать лодку или катер и в открытом море поупражняться в стрельбе вволю. Мы единогласно поддержали эту идею, а Карри и вовсе сияла от восторга, что удастся покататься на катере. Подремав полтора часа в комфортабельной электричке, прибыли в порт. Здесь обнаружилась проблема: никто из нас не умел водить моторные суда. Можно было бы взять 'транспорт с водителем', но тогда нам пришлось бы долго объяснять ему, что мы не мафиози, а всего-навсего туристы с причудами. Так что взяли обычную лодку.

Берт и Паганини гребли, мы с Карри наслаждались живописным закатом Тирренского моря, восхитительным, божественным, достойным кисти великих художников. Теперь я поняла, почему именно эта страна стала колыбелью эпохи Возрождения. В этом раю невозможно было оставаться циником, хотелось дышать, творить, наслаждаться и запечатлевать мгновения, чтобы наслаждались и потомки, чтобы знали, что есть на земле такая красота. Закат был пурпурным, играл золотыми бликами на воде, манил, завораживал! Я впала в легкий блаженный транс, слушая плеск воды. Волны, солнце, морской ветер, чайки... запах корабельной смолы, скрип канатов, шелест парусов... Распахнув глаза, я полной грудью вдохнула освежающий бриз. Взгляд бешено метался по линии горизонта.