Чтение онлайн

Она не могла говорить. Просто вцепилась в его руку, как утопающий в спасательный круг. По щекам текли слезы, которые девушка так долго сдерживала.

– Пойдемте в медпункт, – мягко сказал люминарий, поддерживая её. Его прикосновение было осторожным, словно он боялся спугнуть раненое животное.

В медпункте медсестра-квелларийка быстро оценила состояние Лиры.

– Адреналиновый шок. Нужен отдых и, возможно, терапия.

Солт молча наблюдал за происходящим. Когда медсестра отошла, он наклонился к Лире:

– Вы можете рассказать мне, что произошло?

– Это... сложно объяснить. – Она покачала головой.

– Знаете, мисс Кросс, – произнес люминарий после паузы, – иногда самые сильные люди – это те, кто признает свою уязвимость.

Его слова эхом отозвались в голове. Отец бы сейчас назвал её слабой. Но почему-то слова Солта звучали иначе.

– Я... могу справиться, – прошептала она.

– Не нужно быть сильной всё время, – улыбнулся люминарий. – Здесь, в Зенотаре, мы все учимся быть кем-то большим, чем специалистами.

Ночью Лира наконец написала Хэнсену. Короткое сообщение: “Я справлюсь. Обещаю.”

Ответ пришел через минуту: “Знаю, мелочь. Знаю.”

И впервые за долгое время она уснула без кошмаров.

Мир Лео состоял из двух частей: до и после. До – это когда Райан был жив, а Эмили могла спокойно ходить в школу без страха. После – когда всё пошло к чертям.

Райан Карсон всегда был героем. Старше Лео на два года, Райан умел всё: отремонтировать антигравитационный двигатель до того, как ему объяснили принцип работы, выиграть драку, даже не ударив противника, и заставить Эмили перестать плакать одним своим присутствием. А главное – он мечтал о Зенотаре, едва узнал об её основании. Не просто мечтал, он жил этой идеей. Каждый вечер рассказывал Лео о величайшей академии в галактике.

– Там, малыш, мы станем теми, кто меняет вселенную. Больше не будет ненависти.

А потом случилось “после”. Глупая авария на тренировочном полигоне – сбой системы безопасности, неправильно рассчитанный прыжок в гравитационном поле. Райан умер так же красиво, как жил – пытаясь спасти новичка, попавшего в зону повышенной гравитации. Его тело просто... смяло.

Лео помнил тот день до мельчайших деталей. Как стоял рядом с рыдающей матерью, держа за руку тринадцатилетнюю Эмили. Как смотрел на фотографию брата в только что купленной униформе Зенотара – ту самую, где он улыбался своей фирменной улыбкой победителя. И Лео понял – теперь это его мечта. Потому что Райан больше не сможет её осуществить.

Но была проблема. Две проблемы, если быть точным. Первая – он, Лео Карсон, был полной противоположностью брата. Невысокий, нескладный, с этими торчащими во все стороны розовыми волосами, которые делали его похожим на какое-то инопланетное растение. Вторая – Эмили.

После смерти Райана над ней начались настоящие издевательства. Сначала словесные – шепотки за спиной, насмешки про “Карсонов, чей старший брат не смог правильно прыгнуть.” Потом физические – подножки в коридорах, порванные учебники. Однажды он нашел её в школьном туалете, сидящей на полу и плачущей. Её белокурые волосы были испачканы чернилами.

– Я с ними разберусь, – сказал он тогда, помогая ей встать. – Все будет хорошо.

Но внутри всё кричало: “Как? Как я могу защитить её, если даже Райан не смог?”

Ночами, лежа в кровати и слушая тихие всхлипы из комнаты Эмили, он представлял разные сценарии. Оставить всё как есть – значит обречь сестру на медленное уничтожение. Уехать в Зенотар – значит предать память брата и самому стать таким же, как те, кто издевается над Эмили.

Самым сложным испытанием стал последний разговор с Эмили перед отъездом.

– Ты должен идти, – сказала она, теребя край своей юбки. – Райан хотел бы этого.

– А ты? – спросил он, чувствуя, как комок подступает к горлу.

– А я буду ждать, когда мой старший брат вернется героем, – она попыталась улыбнуться, но вместо этого заплакала.

Лео обнял её, вспоминая все те разы, когда Райан делал то же самое для них обоих.

– Я стану сильнее, – пообещал он. – Чтобы никто и никогда больше не посмел тебя обидеть.

В пути к Зенотару он смотрел на свои розовые волосы в отражении окна и думал о том, какой ценой досталось это место. Не оценками, не результатами тестов – а жизнью брата и слезами сестры.

Первые дни в академии превратились для Лео в странную форму психологической пытки. Если над Лирой откровенно издевались, то его просто... игнорировали. И это было, пожалуй, даже хуже.

На лекциях по ксенопсихологии он садился в первом ряду, старательно записывая каждое слово тара Н'Зара. Студенты-не-люди обходили его стороной в коридорах, будто он был каким-то призраком.

В столовой он специально выбирал разные столики каждый день, но результат всегда был один: студенты предпочитали вставать и пересаживаться, лишь бы не делить стол с человеком. Даже обслуживающие дроны как будто обходили его стороной - приходилось трижды повторять заказ на питательном комбайне.

Физподготовка стала особенным кругом ада. Когда Лео падал под тройной гравитацией, никто не помогал ему встать. А в раздевалках опять тишина. Оглушительная, давящая тишина.

– Я могу больше, – шептал он себе, чувствуя, как кровь приливает к лицу. – Я должен...

И только по ночам, лежа в своей комнате общежития, он позволял себе расслабиться.

Однажды вечером он встретил Лиру в учебном корпусе. Она сидела одна, просматривая записи на коммуникаторе. Её глаза были красными – явно плакала.

– Может, всё-таки составишь мне компанию? – рискнул он, несмотря на предупреждающий взгляд.

Лира вздохнула, но кивнула.

– Только без глупостей, договорились?

Это стало началом их странного перемирия. Не дружбы, нет. Скорее временное союзничество двух изгоев в мире, который отказывался их замечать.

Она посмотрела на него долгим взглядом и усмехнулась:

– У тебя розовые волосы.

– Да, и что? – Лео тоже улыбнулся.

– Ты такой странный.

Их сближение происходило постепенно, через череду мелких событий и “случайных” встреч. Сначала были неловкие попытки Лео заговорить с Лирой, которые она решительно игнорировала. Его настойчивость граничила с назойливостью – он буквально преследовал её по столовой, не замечая явных сигналов, посылаемых девушкой.

Переломным моментом стала драка с Ориан. Когда всё закончилось, и Лира стояла, тяжело дыша и сжимая в кулаке клок синих волос, именно Лео первым подбежал к ней. В этот момент что-то изменилось – возможно, она увидела в нём не просто надоедливого парня, а человека, готового прийти на помощь.

Постепенно их отношения начали меняться. Во время лекций Лео перестал навязываться и просто садился неподалёку. Иногда он задавал вопросы, на которые Лира отвечала коротко, но уже без прежней агрессии.