Чтение онлайн

Лес теснится вокруг нас не осмеливаясь переступить незримую черту. Даже вездесущие папоротники сторонятся поляны, чья земля перемешана с крупной солью и утрамбована до плотности камня. На краю поляны меже деревьев натянуто просмолённое полотнище, ещё блестящие, а на повозках темнеют огромные рулоны. Скоро вся поляна будет спрятана под ними, от вездесущего солнца и дождя. Позже прикажу прокопать водоотводы, чтобы весной всё не смыло. Эта площадка пригодится для обучения магов и чернокнижников.

Фарина вычерчивает круги один за другим, вписывает друг в друга и пересекая, словно звенья. Получается затейливый узор, предназначение которого для меня неясно, как и женская логика. Отец и дед творили без каких-либо символов или инструментов. Я сам видел, как лич взмахом руки поднял дракона.

— Зачем тебе это всё? — Спросил я, обводя узор. — Я не против, конечно же, но просто интересно.

— Я учусь! — Сосредоточенно бросила чародейка, облизывая губы и сверяясь с чертежом. — Круги позволяют контролировать поток магии, создавать завихрения и концентрировать.

— О... а это всегда нужно? Посреди боя у нас не будет времени чертить!

— Нет. Это как учиться ходить. Сначала нужна поддержка, а потом уже и сам побежишь.

— Хм...

Подмышкой Фарин держит заветный фолиант из глубин Крипты. Каждый раз, когда заглядывает в него, лицо бледнеет, а в глазах проступает хтонический ужас. В такие моменты стараюсь попасть в поле зрения и улыбнуться. Мелочь, но женщинам такое нравится. Главное — не переборщить, а то успокоение перерастёт в раздражение и ярость. Да и вообще, мужское внимание, как соль в еде. Мало — невкусно. Много — омерзительно!

По опыту знаю, что лучше держать баланс едва переступая через "мало". Подначивает женщину искать большего.

Закончив расчерчивать круги, Фарин, махнула рукой и плюхнулась на землю. Настал мой черёд. Я сбросил рубаху, красуясь выточенным из светлого дуба торсом. Мышцы красиво перекатывают, идеально подогнанные, будто в произведении искусства. Иногда я задумываюсь, а не экспериментировал ли отец со строением человека. Скульпторы плоти славились превращением людей в чудовищ... но разве они были не способны сотворить нечто эстетично совершенное? Ведь всякий живой тянется к прекрасному.

Фарин наблюдает, как засыпаю золотистый песок в борозды, прижав книгу к груди. Глаза блестят, а на щеках играет румянец, перетекающий на шею и уши.

Борозда за бороздой наполняется песком, а узор силой. Не магической, но... то чувство, когда смотришь на идеально расчерченные геометрические фигуры. Нечто подобное испытал, когда в джунглях натолкнулись на пирамиды. Циклопические строения из идеальных блоков полированного камня. Дед называл это чувство дуновением Эйдоса, но я так и не понял, что он имел в виду.

Я двигаюсь осторожно, стараясь не испортить круги. Фарина же стилом выцарапывает символы между них. Долго думает над следующим, глядя на мою спину и движение мышц.

Ваюна же наблюдает за нами, разминая пальцы и кривясь.

— Это поможет быстрее выучить некромантию? — Спросил я, в очередной раз вгоняя лопату в песок.

— Выучить, нет, но освоить.

— А это не одно и то же?

— Нет.

За деревьями мелькают фигуры гвардейцев, но им приказано не приближаться. Только охранять волшебницу от чужих глаз и диких зверей. Люди отобраны из коренных жителей империи. Кого-кого, а их некромантией и тёмными ритуалами не напугать.

Закончив с песком, я обнял Фарину на прощание и вместе с дочкой отправился в замок. На ходу переодеваясь в королевские одежды. На опушке расположился отряд сопровождения, что подскочил с земли и вытянулся по струнке. Два десятка крепких ребят в покрашенных чёрной краской доспехах. У каждого на груди мой родовой знак.

— Что-то приближается. — Пробормотала Ваюна, взяв меня за локоть и нервно оглядываясь.

— Откуда? — Я опустил свободную руку, слегка отвёл в сторону, готовясь позвать меч.

— Не знаю, оно ещё далеко... но точно ищет... нас.

— Это тебе твой... ну этот самый, сказал?

— Да... оно напугано.

Я облизнул губы. Если монстр боится, то и мне стоит напрячься. Да и вообще, что могло напугать чудовище, истребившее целый город?

— Хорошо. Буду готов.

Кулачок сжал края рукава, ткань натянулась и потянула плечо вниз. Я опустил взгляд, лицо девочки бледно, а в глазах плещется ужас мелкого зверька. С улыбкой потрепал макушку, резко наклонился и, подхватив подмышки, посадил на плечо. Ваюна взвизгнула, вцепилась в голову и волосы, прижалась. Так что я услышал, как гремит сердечко.

— Всё будет хорошо. — Заверил я. — В этом мире нет никого и ничего, способного потягаться со мной.

— Оно страшное... — Пробормотала она.

— Нечего бояться. — Повторил я. — Скоро оно начнёт бояться нас!

— Правда?

— Правда!

Детям лгать легко. У меня до сих пор болят рёбра после схватки с Орсвейном. А где-то там в неизвестности затаился дед, и он точно не питает ко мне тёплых чувств. Тень набежала на душу, но я улыбнулся через силу. Повёл плечом, устраивая дочь поудобнее.

Отряд сопровождения двигается следом, ведя коней под узды. Широкая колея тянется вдоль убранных полей, а ветер приносит звуки музыки. Деревенские празднуют завершения жатвы и задабривают вечно равнодушных богов. Мир готовится к зиме, будто и не будет никакой войны. А может, простые люди и не догадываются? Живут одним днём, как животные? Заботясь лишь о припасах и зерне.

Ваюна ослабила хватку и вытягивает руку, стараясь поймать нечто над головой. Хихикает и болтает ногами, постукивая пятками по груди и рёбрам.

— А что мы будем делать, когда победим? — Спросила она, выгнула шею, стараясь посмотреть в лицо.

— Править!

— И всё?

— Этого мало?

— Не знаю... но звучит... довольно скучно. Ты весь день сидишь за столом, спишь всего ничего... а ведь это тоже правление?

— Правление, лучшая вещь в мире! — Заверил я. — Мы будем отстраивать империю! А ты, возможно, поведёшь войска на завоевание новых земель!

— Новые земли... — Пробормотала Ваюна, задумчиво глядя через поля на далёкий горизонт. — Звучит интересно, но... не завоёвывать. Я хочу их посмотреть!