Чтение онлайн

***

Сквозь сон ощутил нечто тёплое под боком, и образ мёртвого змея развеялся, я сонно приоткрыл глаза. Ваюна прижимается ко мне, обхватив руками подушку. На лице девочки страх, что медленно уходит, сменяясь невинным выражением сладко спящего дитя. Я невольно улыбнулся, погладил по волосам и сразу уснул. В этот раз без сновидений.

Утро застало врасплох, в дверь постучали, я сонно промычал, и дверь отворилась. Двое слуг увели сонную Ваюну переодеваться, а мне принесли поднос с завтраком. Чашка горячего чая и яичница с беконом и фасолью.

А когда я почти закончил, в комнату без стука вошёл Элиас. Лицо полуэльфа странно беспокойное, а подмышкой куча свитков, запаянных сургучными печатями. Начинается обычная государственная рутина.

— Что-то случилось? — Спросил я, потягивая чай, крепкий, как удар в челюсть, и сладкий.

— Да так, спал плохо.

— Да, похоже, все сегодня так себе выспались. Ко мне дочь вон пришла посреди ночи. Да и сам я... нервы, наверное.

— Угу, ещё эта змея пернатая...

Чашка в руке дрогнула, и несколько капель сорвались на поднос. Я посмотрел в глаза друга.

— Какая ещё змея?

— Да так, сон... приснилась огромная гадюка с перьями.

— И черепом вместо морды?

— А ты как узнал?

— Да... просто догадался. Сходи к Сквандьяру, он тебе грехи отпустит. Спать будет легче.

— А сам то, чего не сходишь? — Фыркнул Элиас, выкладывая передо мной свитки в порядке важности.

— Так, я безгрешен.

— Я знаю как минимум две религии, где в роли владыки подземного мира — ты! И ещё с десяток, где твоё имя синоним греха!

— И что с того? Перед собой у меня грехов нет.

— А перед богами?

— А кого волнует их мнение?

Я закончил завтрак, одним глотком осушив чашку, и потянулся за первым свитком. Прошение лорда принять его дочь ко двору. Очень важно... Второй, просьба избавиться от разбойников. За зиму их наплодилось великое множество.

Вздохнув, потряс в колокольчик, стоящий на тумбочке у кровати. В комнату сразу же заглянул слуга, рыжий паренёк.

— Чего прикажете, Ваше Величество?

— Позови... Элиас, а кто у нас отвечает за оглашение моих заявлений и приказов?

— Хм... не помню.

— Лорд Виан, Ваша Светлость... — Пропищал слуга, не осмеливаясь войти в комнату. — Вы назначили его два дня тому...

— А, точно... точно... — Я повернулся к Элиасу и тот пожал плечами: за последнюю неделю я раздал столько указов и назначений, что в голове полный кавардак, надо отдохнуть и разобраться со всем по порядку. — Ладно, зови этого Виана.

Спустя несколько минут постучали и после разрешения в комнату вошёл запыхавшийся и красный как рак лорд. Грузноват, староват, но в целом крепок и лицом похож на барсука.

— Вызывали, Ваше Величество?

— Да. Подготовь указ от моего имени, о прощении каждого разбойника, вора, убийцы или совершившего любое другое преступление. Если они добровольно запишутся в легион и отслужат четыре года. В противном случае каждый будет повешен или четвертован. Также, объяви, что, если кто-либо знает о преступлении или где преступник прячется и не донёс об этом, он будет казнён, а также будут казнены его соседи.

— Как-то странно, вроде и милосердно, а вроде и жестоко. — Пробормотал Элиас, когда за лордом закрылась дверь.

— Ага. А твоя задача — проследить, чтобы эти добровольцы шли в первых рядах. Если кто выживет, то считай искупил кровью.

— А если помрёт?

— То хег с ним. Грабить мой народ имею право только я, это называется налоги.

***

Орсвейн зарычал и ударил стену кулаком. Камень треснул, и во все стороны брызнули осколки. На кулаке же осталась длинная и сочащаяся кровью царапина. Военный совет обратил на него все взгляды и голоса медленно затухают, а лица бледнеют. Один только Геор остался безучастен, поглощённый разглядыванием карты.

— Юный господин, что-то не так? — Спросил один из военачальников, нервно облизывая губы.

— Мы слишком медленны! Могли бы ударить ещё зимой!

— Господин... это же Тёмный! Мы не можем отнестись к нему... пренебрежительно. Он уже одолел вас и святого...

Мужчина умолк, глядя на краснеющие от дурной крови лицо Орса. Попятился, но сзади массивный дубовый стол. Остальные торопливо отступили, словно боясь, что их забрызгает кровью.

— Тихо, внук. — Прорычал Геор и Орсвейн мгновенно поник. — Ты мешаешь нам думать, а если не хочешь помогать, уходи.

— Но я...

— Тогда не мешай!

— Да, досточтимый предок.

Обсуждение вернулось в прежнее русло, на карту выкладывают новые стрелки из дерева, передвигают старые. Рядом раскладывают карты поменьше, ветхие настолько, что явно застали детство героя-короля. В сторонке ото всех у камина, греет старческие кости Его Святость. Маска мешает понять, спит он или наблюдает, да и вообще, жив ли.

Его, как и Орсвейна, позвали из-за протокола, ведь они важные участники похода. То, что поцелованный Светом алчет лишь быстрого и прямого, как стрела пути, никого не волнует.

Орс отошёл к камину, стискивая кулаки, облокотился о прогретые кирпичи.

— Ты кипишь яростью, юноша. — Тихо заметил Его Святость и каратель дёрнулся. — Успокойся и прими происходящее, если не можешь повлиять.

— Старческая логика. — Фыркнул Орс.

— Старики правят миром.

— Это неправильно! Какой толк от правителей, чья кровь холодна, как у трупов?

Его Святость тихо засмеялся, наклонился в кресле, уперев сцепленные пальцы в подбородок. Отсветы камина разбежались бликами по фарфоровой маске и дряблой шее. На миг Орс увидел будто бы полосу блестящего металла, прячущуюся под складками одеяний.

— Нет, о нет, горячая кровь, может быть, и у старых, поверь. Чем больше снега на крыше, тем ярче огонь внутри.

— Я не понимаю. — Фыркнул гигант. — Говори яснее.

— Правитель может полыхать ненавистью, гореть от эмоций, но его голова обязана быть холодной как лёд горных пиков. Да, они упускают момент слабости Тёмного, уже упустили. Раздор закончен. Но и их вторжение не осталось бы без следа, зима усложняет логистику, морозы не дают отдохнуть в походе, а местные подвластные Тёмному лего раздербанят едва собранную армию в непрямом бою.