Чтение онлайн

— Вы уже посылали за помощью?

— Конечно! Но ответа ещё нет, я надеялся, что это вы привели… но вы приехали тайно и в компании некой семьи, как мне доложили.

— В одиночку всегда быстрее, а меня просили поторопиться.

В дверь кабинета постучали и вошла рыжая служанка, поклонилась несколько глубже нужного. Как раз, чтобы я лучше рассмотрел декольте, которое она углубила. Из вежливости подыграл ей. Она поставила на стол между нами поднос с мёдом и сыром на фарфоровых тарелках. Поклонилась и выпорхнула наружу, осчастливленная моим вниманием.

— Да, конечно… но.

— Никаких «но», в святых землях тоже не особо спокойно, интриги и прочие причуды двора. — Отмахнулся я, и глава с пониманием кивнул. — Его Святость не хочет, чтобы слухи о чудовище в деревне, названной в честь Геора, расползлись. Некрасиво получится, для начала его надо убить.

— Мы пытались, но… не очень получилось.

— Вот поэтому я тут.

— Поясните?

— Скажем так, если в шахтах Георовой деревни прячется монстр, это одна история, а вот если его убьёт другой герой, то это совершенно другая история. Которую Его Святость может использовать. Вы меня понимаете?

— Кажется, да, но не сильно…

— Всё просто мой дорогой друг. Я убиваю монстра, а вы всем говорите, что я обычный путник. Новый герой, если так угодно. При этом даже не заикаетесь о моей связи со Святыми Землями. Таким образом, вы спасаете свою шкуру, а Его Святость получает красивую историю. Ну знаете, славный оплот света подвергся нападению, но Сам Свет послал героя, который спас простой люд.

— А если вы не справитесь?

— Придёт другой, — с хитрой улыбкой ответил я и добавил зловеще, — а может… вам лучше не думать об этом. Так что, донесите до своих людей, что никакого ревизора к вам не прибывало.

Велерд торопливо кивнул, на лице отразилось безмерное облегчение. Я подцепил кусочек сыра, обмакнул в мёд и отправил в рот. Улыбнулся и добавил с зловещим шёпотом:

— Но позаботьтесь, чтобы когда ревизор прибудет, ему ни пришлось вас повесить.

— С-с-спасибо…

***

Вход в шахту похож на дыру в земле, над которой построили навес. Стены укреплены промасленными балками, проложены дорожки для тележек. В стороне от входа навалена куча породы, которую просеивают и промывают. Работники собирают сияющие крупицы, ссыпают в кожаные мешочки.

Солнце клонится к закату и к шахте подтягивается стража с копьями. В жаровни засыпают уголь и пучки трав, кто-то громко шепчет молитвы, и все смотрят на меня. Я стою у входа с мечом в руке и смотрю во тьму, гадая, что же ждёт внутри. Велерд со жрецом стоят поодаль, что-то обсуждают.

Отсюда видно, как с полей ведут скот. Лента реки сияет, как жидкое золото, отражая свет умирающего солнца. Прохладный ветер толкает войти в шахту, запутывается в волосах.

Я глубоко вдохнул, выдохнул и шагнул в темноту.

Темнота подбирается к выходу из шахты, сгущается и тянет ко мне чернильные нити. Мёртвая сталь отражает свет заходящего солнца, вспыхивает в покачивающейся руке. Я остановился на границе света и тьмы, взял висящий на балке фонарь и поджёг. Слабый огонёк затрепетал в стеклянной клетке. Тьмы оскорблено попятилась, сгустилась у стен и за балками.

Звук шагов умирает по мере удаления от входа. Народ любит приговаривать, что есть три типа людей: живые, мёртвые и те, кто в море. Они ошибаются, их четыре. Все забывают про спускающихся под землю.

Воздух уплотняется, полнится запахами пота и каменной пыли. Иду вдоль ржавых рельсов с замершими вагонетками. Помнится, дед хотел проложить такие на поверхности, но передумал. Слишком большие затраты и обслуживание. Да и толку нет, что по колее лошадь тянуть будет, что по дороге.

Остановившись, достал карту, выданную главой, сверился и свернул в один из боковых туннелей. На балках тлеют масляные лампы, пламя умирает на фитилях. Испускает струйки дыма, которые тут же пожирает мрак.

— Пу-пу-пууу… — Протянул я, просто чтобы услышать хоть что-то кроме звука собственных шагов и стука сердца.

Мёртвая сталь кажется тяжелее обычного, но это вина ослабшего тела.

Туннель идёт вниз, в пол вбиты балки, образующие подобия ступеней. Свет фонаря выхватывает то потолок, то стены, но не конец туннеля. Будто он опускается в бесконечность.

— Ладно, подумаешь, прибью парочку монстров. — Пробормотал я, покачивая клинком и внутренне проклиная принятые решения и самого себя.

В темноте время течёт иначе, смазывается и исчезает. Есть только ты, узкий луч от фонаря и неизвестность. Свернув в очередной боковой туннель, оказался на месте расправы над поисковым отрядом. Круглой «зале» на пересечении нескольких рукавов. Фонарь выхватывает из мрака лужи запёкшейся крови на полу и потолке.

Кто бы ни был напавшим, он либо любит убивать, либо не умеет. Совершенно небрежный подход к делу! Для такого требуется либо безусловная любовь к процессу, либо полное непонимание.

На холодном камне следов, как и ожидалось нет, кровь давно запеклась. Я вздохнул и крикнул, приложив ладонь рупором:

— Эй, давай облегчим друг другу жизнь. Выходи или выходите сколько есть!

Эхо крика помчалось по туннелям, сгинуло в их глубине, отскакивая от стен и потолка. Я замер, вслушиваясь до рези в ушах. Криво улыбнулся, уловив шаркающие шаги. Свет отразился от двух жёлтых точек, быстро приближающихся из бокового туннеля.

— М-м-м-м-м…

Низкий, продирающий до костей гортанный гул ввинчивается в уши. Тварь раскачивается, прячась от света, окутываясь плотными тенями.

— Мычишь? Ты что, подземная корова?

— М-м-м-мастер Элдриан? Это вы?

Оно вышло на свет, невероятно худое, одетое в обноски. Лицо укрывают жидкие, почти прозрачные волосы. Тощая, скелетообразная рука вытянута в мою сторону.

— Мастер Элдриан, это вы! Не могу поверить, это правда вы! Великая Тьма… как такое возможно?

— Ты ещё кто?

Тварь замерла, увидев направленный на неё меч. Озадаченно оглядела себя и издала нервный смешок.

— Ах, прошу прощения, мой вид нынче изменился. Годы в заточении и голоде сказались плачевно. Это я, Эонар, ваш верный друг…