Чтение онлайн

А. ПЛЮЩЕВ: Да не, мне кажется, это иллюзия. Может быть, просто, действительно, у меня порог терпимости повыше, чем у кого-то, чем у тебя, например. Я не знаю, ну, конечно, есть, но это, скорее, на личном уровне. То есть если человек делает подлость, я стараюсь с ним больше не общаться, например.

К. ЛАРИНА: То есть убеждения и взгляды не являются в этом смысле помехой в отношениях?

А. ПЛЮЩЕВ: Да нет. Да нет, конечно же. Во-первых, это свойственно меняться у людей. У некоторых людей… Я знаю, что многие этого не терпят, у некоторых людей взгляды и подходы – это вообще часть работы. Бывает такое. Я стараюсь ко всему относиться с пониманием более или менее даже не потому, что там, не знаю, это может пригодиться и так далее.

К. ЛАРИНА: То есть ты человек толерантный?

А. ПЛЮЩЕВ: Я толераст, я атипичный, да.

К. ЛАРИНА: Да? А почему тогда такое общество у нас не толерантное? Почему такой радикализм?

А. ПЛЮЩЕВ: Меня это потрясает!

К. ЛАРИНА: Спрашиваю я, кстати, известная своей толерантностью. (смеется)

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, понимаешь, в чем дело? Я не знаю. Я не знаю ответов на этот вопрос. Я все время бьюсь над этим. Почему люди считают нужным указать другим, как им жить? Я, вот, в Интернете же общаюсь с очень многими людьми. Редкий пост обходится без того, чтобы в комментариях мне что-нибудь не посоветовали. Причем так, посоветовали в категорическом императиве и так далее. Ну, не говоря об SMS. Меня это поражает и потрясает. Я читаю, там, зарубежные блоги – там, в принципе, как-то по-другому принято общаться. И вот это само по себе развлечение, которое у нас называется «Дерьмо на вентилятор» – оно не так уж и популярно. Когда скандал ради скандала, вот, просто такое развлечение.

К. ЛАРИНА: Как провокация, да?

А. ПЛЮЩЕВ: Поддеть, там я не знаю, коммунистов, поддеть либералов, ну, я не знаю, кого угодно. И понеслась.

К. ЛАРИНА: Нет, это понятно – я про это не говорю. Это есть такие формы существования, люди, которые жизнь кладут на эти провокации. Ну, вот, даже посмотреть на наш сайт «Эха Москвы».

А. ПЛЮЩЕВ: Я стараюсь не смотреть.

К. ЛАРИНА: С одной стороны, это вроде бы является демонстрацией некоего плюрализма. А с другой стороны, абсолютной шизофренией. Вот здесь вот нет никаких противоречий?

А. ПЛЮЩЕВ: Нет, я хочу сказать, что я очень люблю сайт «Эха Москвы», первую страницу. Но, вот, как только ты вглубь заходишь, в блоги, там тоже взрывает мозг абсолютно. И мне даже хватает комментариев к своему собственному блогу. Я иногда выкладываю один и тот же пост у себя на plushev.com, и, соответственно, Livejournal, и на «Эхе». Просто посмотреть разную реакцию, насколько разная реакция бывает у людей. Это потрясающе совершенно. И у меня нет ответа на этот вопрос, почему так? Я могу только наблюдать. Может быть, когда-нибудь до меня дойдет. Но я не знаю, почему так – она совершенно разная. Действительно, вот здесь у нас… На «Эхе», может быть, опять же из-за того, что другие институты все перекрыты, а осталась какая-то одна более-менее площадка для выражения своих эмоций. Они, конечно, заметны, в основном крайние взгляды. И они бросаются в глаза, в том числе и нам. Но это бывает. То есть такое впечатление, что, если отринуть конспирологические всякие идеи о бригадах – они, наверное, есть, но они все равно не могут все заполонить собой. То есть существует масса людей, которым реально нечем заняться. Реально нечем заняться. Слава богу, Интернет дает им эту возможность.

К. ЛАРИНА: Себя реализовать, да.

А. ПЛЮЩЕВ: И в этом смысле я за Интернет исключительно.

К. ЛАРИНА: Ты себя цензурируешь на своей другой работе, я имею в виду твою работу на государственном телеканале «Вести 24»?

А. ПЛЮЩЕВ: Не, он сейчас «Россия 24» называется, у нас передача «Вести. Net». Когда я нанимался, я первое, что сказал там: «Друзья, вы вообще представляете, кого вы на работу-то берете?» Они говорят: «Да вроде представляем». Я говорю: «Ну, вы понимаете, что как только мы как-нибудь разойдемся во мнениях, то придется это дело заканчивать. Конструкция нестабильная». Они говорят: «Да чего там? Это ж Интернет». Вы не представляете себе.

А там в передаче есть 2 рейтинга, это 2 рейтинга имен самых интересных за неделю, которые интересовали людей, и событий. То есть люди интересуются не теми событиями, которые по телевизору передают, вот в чем дело. Я говорю: «Мы с вами очень скоро выйдем в тупик такой. А как мы можем цензурировать рейтинги? Мы их не можем. Это же люди сделали. Мы же не можем. Давайте сами тогда их писать и без меня – вот, сами и без меня». «Да нет, – говорят, – все будет нормально». И у нас был всего единственный случай. Единственный случай с майором Дымовским – тогда была проблема. Она и носила такой, полутехнический-полуцензурный на самом деле характер. И после этого мы… Ну, то есть возник кризис, когда мы почему-то не могли показать опять же рейтинг, мы его просто вырезали из программы.

К. ЛАРИНА: То есть, прости, чтобы объяснить тем, кто, может быть, эту программу не знает и не понимает, о чем ты говоришь. Там смысл в том, что ты предлагаешь нам такой рейтинг Интернет-новостей?

А. ПЛЮЩЕВ: Да, точно.

К. ЛАРИНА: Что было самое главное в блогах.

А. ПЛЮЩЕВ: Нет-нет, это не блоги. Это то, что люди запрашивали к популярным системам. Вот, что они искали. Допустим, они в Яндексе спрашивали «Майор Дымовский», значит, новость про майора Дымовского занимает первое место. Вот.

К. ЛАРИНА: То есть то, чего нет в телевизоре, по сути.

А. ПЛЮЩЕВ: Часто совпадает с телевизором. Часто. Людям не хватает телевизионных новостей или, наоборот, спровоцированные телевизором, они идут в Интернет выяснять подробности, которые, может быть, не показывали по телевизору.

Это бывают какие-то сшивающие все события. Ну, там, я не знаю, умер Ельцин. Это было на первом месте везде, естественно. Или там Олимпиада часто бывает. Тоже на первом месте везде, и так далее. Был единственный вот этот момент, и у нас был разговор с руководством телеканала, и оно просило извиниться перед зрителями и пользователями. Я обещал, что больше такого никогда не повторится. Это реальный был момент, когда я готов был сказать «Все, ребят, расходимся».

Другое дело, что у меня там технологическая программа. У меня нет задачи сделать как бы программу оппозиционную. Я стараюсь делать рейтинги, мы не цензурируем их абсолютно. вот, как они вышли там, так и есть. Плюс еще события какие-то. Более того, мне кажется, что у нас там самая такая, все-таки самая оппозиционная программа – я надеюсь, меня не слушают сейчас кто надо – потому что мы единственными на телевидении, например, показывали марши несогласных в тех же самых рейтингах. Никто из гостелевидения вообще их просто не замечал.

К. ЛАРИНА: А, вот, сейчас шахтерские выступления?

А. ПЛЮЩЕВ: Если они войдут… Вот, у нас не вошли, не было в рейтинге шахтерских выступлений просто. Если они входят в рейтинг, обязательно. У нас на первом месте на этой неделе то, что у нас на телевидении не показывали, а на украинском показывали – это на Януковича упал венок. На первом месте в Яндексе. Естественно, что мы показываем – да, в этой программе можете поглядеть, которая сейчас выходит.

К. ЛАРИНА: То есть, кроме одного случая, пока таких столкновений не было?

А. ПЛЮЩЕВ: И то, этот случай – он, скорее, носил такой характер недопонимания, серьезного недопонимания. Возможно, там были какие-то поползновения, но, в общем, все поправило, на самом деле, было.

К. ЛАРИНА: По сути, ты в своей передаче показываешь то, чего не показывают новости этого канала.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, в общем, да.

К. ЛАРИНА: Но это же шизофрения в чистом виде.

А. ПЛЮЩЕВ: Мне кажется, да. Но понимаешь как? Я делаю свое дело. Чего там новости показывают или не показывают, меня, в общем, мало…