Чтение онлайн

К. ЛАРИНА: И не рассказывай. Ты же знаешь, что они показывают, а что они не показывают.

А. ПЛЮЩЕВ: Не. Не в этом смысле. Я не говорю, что не знаю, я говорю, что это меня мало волнует опять же.

К. ЛАРИНА: То есть никаких условий по этому поводу тебе никто не выставлял, да?

А. ПЛЮЩЕВ: Нет. Более того, ни в какой бумаге, и даже устно это никак не зафиксировано.

К. ЛАРИНА: И сколько ты уже лет это делаешь?

А. ПЛЮЩЕВ: Сколько ты там зарабатываешь. (все смеются)

К. ЛАРИНА: Сколько ты это делаешь?

А. ПЛЮЩЕВ: 4 года. Мы каждую передачу делаем как последнюю, абсолютно. Мы закладывались года на полтора. Вот, с моим шеф-редактором Павлом Кушелевым – он у нас когда-то работал. Да все там выходцы, вообще, отсюда. Вот. Я имею в виду, все в разных СМИ, значимые люди – они так или иначе прошли через «Эхо Москвы», вот. И мы с Павлом где-то думали, что год, ну, полтора. И потом, ну, не пройдет либо по цензурным соображениям, либо по рейтинговым, либо еще по каким-то. Потому что программ об Интернете – их мало, это вообще весьма стремно и так далее.

К. ЛАРИНА: Ну, что это? Искусство компромисса?

А. ПЛЮЩЕВ: Да нет. Просто… Не знаю. Я не знаю, что это такое.

К. ЛАРИНА: Чудеса, да и только.

А. ПЛЮЩЕВ: Да черт его знает. Не знаю. Может быть… Я не знаю, может быть, Медведев ее смотрит. Я не знаю, мне не докладывали. Я не в курсе.

К. ЛАРИНА: Если вы знаете, в чем дело, сообщите нам, пожалуйста, как вы думаете, почему Плющева до сих пор терпят на канале «Россия 24»? Как вы думаете, спрошу я так у наших слушателей – как вы в «Разворотах» спрашиваете.

А. ПЛЮЩЕВ: Не, ну, наверное, если бы я ставил себе задачу, там… Я ее не совсем автор, этой программы еще. Я ее ведущий, скорее. Вот, весь текст, который говорю я, он мой. От первого до последнего слова. Иногда Павлик там чего-то добавляет, потому что я где-то слово пропустил, или поправляет меня как-то.

К. ЛАРИНА: Возвращаемся к «Эху Москвы» – это чтобы Варя не скучала. Ты слушаешь «Эхо Москвы»-то?

В.ПЛЮЩЕВА: Ну, только когда папа включает, тогда слушаю.

К. ЛАРИНА: И чего тебе нравится у папы в эфире?

В.ПЛЮЩЕВА: Не знаю.

К. ЛАРИНА: Все нравится?

В.ПЛЮЩЕВА: Ну, да. Но мы не так часто слушаем.

А. ПЛЮЩЕВ: Нет, ты знаешь, была какая история? Извини, просто Варя может не помнить, но я иногда сейчас слушаю конкурентов новых наших. А Варя вдруг говорит: «Ты знаешь, а мне больше нравится «Эхо Москвы». Я говорю: «А почему?» И тут Варя говорит. Что ты сказала?

В.ПЛЮЩЕВА: Не помню.

А. ПЛЮЩЕВ: Варя говорит: «Ну, там есть передача про сад, про огород». (все смеются) Учитывая, что у нас нет дачи, это очень важно для нас. Самое интересное для нас.

К. ЛАРИНА: Ну что? Переходим к интерактивной части нашей передачи. «Венедиктов, говоря о вас, аж светится от счастья», – считает наш слушатель из Санта-Моники.

А. ПЛЮЩЕВ: Ни разу не замечал, честно говоря.

К. ЛАРИНА: «Когда вы станете его преемником, вы пойдете по пути демократии? Или прекратите лихие 90-е на «Эхе Москвы»?»

А. ПЛЮЩЕВ: Предлагаю в силу бессмысленности вопроса просто к следующему перейти.

К. ЛАРИНА: Не нравится тебе этот вопрос?

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, потому что я никогда к административным должностям не стремился. Венедиктов пару раз мне предлагал стать своим заместителем. Я не думаю, что я какую-то тайну сейчас выдаю.

К. ЛАРИНА: У него очень много заместителей, на самом деле. Устанете считать.

А. ПЛЮЩЕВ: А, ты думаешь обесценен?

К. ЛАРИНА: Девальвирован, да-да, абсолютно.

А. ПЛЮЩЕВ: Не, я не люблю командовать людьми.

К. ЛАРИНА: А где этот вопрос-то дурацкий? Я хотела его первым задать, наш с тобой любимый.

А. ПЛЮЩЕВ: Давай.

К. ЛАРИНА: Да, вот он.

А. ПЛЮЩЕВ: Про «Э»?

К. ЛАРИНА: Нет. «Александр, как вы, серьезно ничем не владея и толком ничего не умея, добились такого успеха?»

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, сначала я чуть-чуть серьезно отвечу, а потом как обычно. Значит, серьезный ответ – давайте договоримся о терминах, что вы считаете успехом и что вы считаете навыками, умениями, знаниями и так далее. Может быть, мы разное считаем. Если мы не договоримся, то мы не ответим на этот вопрос.

Теперь вторая часть ответа на этот вопрос. Ну, серьезная, самая что ни на есть серьезная. Просто работодатели, которые нанимают меня на разные работы, они идиоты. Ну, что сделаешь? Ну, тупые люди. Они не видят на самом деле всей моей беспомощности, неспособности и так далее и зачем-то приглашают меня на работу, чем я бессовестно пользуюсь. Вот, собственно, и все. Хитрость, знаете ли, и все. Как там? На дурака не нужен нож, ему с три короба наврешь и делай с ним, что хошь.

К. ЛАРИНА: Ну, я думаю, что автора этого вопроса этот ответ вполне удовлетворит. Телефон включаем? Варь, можно? Не боишься?

В.ПЛЮЩЕВА: Конечно. Нет.

К. ЛАРИНА: Сейчас будет включен телефон. Как в этом, в «Денискиных рассказах», сейчас зазвонит телефон, да? Пожалуйста, 363-36-59.

А. ПЛЮЩЕВ: Ужасно непривычно. Значит так, 363-36-59.

К. ЛАРИНА: 363-36-59, мы готовы. Сейчас, подождите, я же здесь колокольчики свои не вывела, здесь на площадке. Вот они. Поехали. Алло, здравствуйте. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Алло?

К. ЛАРИНА: Да?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день.

К. ЛАРИНА: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Москва, Юрий Иванович.

К. ЛАРИНА: Да, Юрий Иванович.

СЛУШАТЕЛЬ: Хотел сказать вам вот что. Вы знаете, в Интернете, между прочим, тоже существует цензура. И я с этим сталкивался. Ну, есть там сайты знакомств, и там знакомый сказал, что вообще плохо, что правительство с такой помпой справляло эти праздники.

К. ЛАРИНА: Короче говоря, этот его комментарий был удален с сайта, да?

СЛУШАТЕЛЬ: «Мой комментарий был удален, мне сказали, что я в черном списке».

К. ЛАРИНА: Прекрасно. Вот хороший вопрос, по сути, Есть ли цензура в Интернете сегодня? Если есть, то как с ней бороться?

А. ПЛЮЩЕВ: Не, ну, государственной цензуры, насколько я понимаю, в китайском смысле этого слова нет. Часто бывают случаи на местах, что называется, потому что все дела, которые в Интернете так или иначе заканчивались плохо, например, осуждение блогера Саввы Терентьева или еще какие-то известные истории, это все истории местных уровней, когда там местная милиция, местное ФСБ, там, местное управление «К», обидевшись. Как правило, это личная обида вообще. Там, честь мундира или еще что-нибудь и вообще там не касается коррупции или еще чего-то, они пытаются преследовать людей. Вот такие случаи бывают, да.