Чтение онлайн

Челнок успешно вернулся на Саратум. Елена неспешно собрала свои вещи, на посадочной площадке уже суетились рядовые оперативники Основателей, разгружая грузовую рампу. С момента пробуждения Елена практически ничего не говорила Коринфу, она вообще ни с кем не хотела общаться. Перед тем как покинуть челнок, она пересеклась с Коринфом в коридоре. Она резким движением прижала его к стене, встала на цыпочки и прошептала ему на ухо:

— Всё, что случилось в бункере — осталось в бункере. Никто не должен ничего узнать. Ты понял? — её лицо, как, впрочем, и голос, выражало усталость, угрозу, но в то же время просьбу.

Коринф послушно закивал головой. Елена слегка приобняла его и решительной, но всё ещё слабой походкой отправилась прочь из челнока. Коринф проводил её до выхода из челнока. Перед посадкой она распорядилась пригнать ей транспорт прямо к месту посадки. Она лично проконтролировала загрузку столь ценной компьютерной панели и лениво устроилась на заднем сиденье ховеркара. Через пару минут на посадочной платформе остался лишь один оперативник. Он спешно подошёл к Коринфу и сказал:

— Вы задержались дольше, чем планировалось. Возникли трудности?

Коринф устало отрицательно покачал головой. Оперативник с недоверием пристально поглядел на него, после чего принялся что-то нажимать на своём планшете. Через пару секунд он улыбнулся, посмотрел Коринфу в глаза и произнёс:

— Основатели благодарят Вас за службу. Как было оговорено, оплата передана в полном объёме, — оперативник указал на стопку из четырёх небольших ящиков, неприметно лежащих на краю грузовой рампы.

Коринф удовлетворённо кивнул, и оперативник спешно удалился. Владимир нетерпеливо подбежал к ящикам и проверил содержимое: в каждом из них находилось по пять слемниевых топливных ячеек. Он по-детски восхищённо взглянул на Коринфа. Капитан всё ещё был суров, в его взгляде не читалось ничего, кроме усталости.

Коринф перегнал корабль на парковочную площадку и целую неделю приходил в себя. Первые дня три он просто ел и спал. Постепенно силы стали возвращаться. Через четыре дня его тело уже чувствовало себя бодрым и сильным, чего нельзя было сказать о разуме.

В течение этой недели он пару раз беседовал с Владимиром, жалуясь на жизнь.

— Никак не возьму в толк: пусть мы чуть не погибли, но мы же выполнили работу, получили щедрую оплату, но почему-то я всё равно не чувствую радости и удовлетворения. Конечно, этих топливных ячеек нам на полтора года хватит, если экономно расходовать, однако для нас в этой жизни всё-равно ничего не поменялось… Все эти чиновники по-прежнему будут пытаться нас всячески надуть и подставить… О-о-о-ох, как мне это всё опостылело…

— Ничего-ничего, ты пережил большой стресс. Пару неделек поваляешься, погуляешь по увеселительным заведениям, и твою усталость как рукой снимет! — ехидно вторил Владимир.

Коринф постарался воспользоваться советом: целых две недели он придавался всяческим увеселениям и после такого приятного отпуска действительно почувствовал себя лучше.

Было уже около полудня — Коринф всё ещё спал, вернее сказать, не спал, а полудремал, никак не желая вставать. В последние несколько лет он начал всё позже ложиться спать и всё позже просыпаться. В отличие от Владимира, который предпочитал всегда придерживаться выверенного графика и вставать не позже восьми утра, распорядок дня Коринфа был полностью плавающим и целиком зависел от его настроения.

Изредка Владимир обращал внимание на такой вольготный образ жизни Коринфа, он даже говорил, что отсутствие всяческой дисциплины приводит к расхлябанности и размягчению характера. Иногда подобные замечания выливались в получасовую беседу, в которой оба собеседника предпочитали представить на суд оппонента свои жизненные принципы. Иногда в процессе таких бесед Коринф сетовал, что порой ему не хочется ложиться спать, потому что он не хочет, чтобы наступал следующий день. По этой же причине ему становилось всё тяжелее вытаскивать себя из постели. Особенно сейчас, когда первоочередные нужды команды были удовлетворены и можно было некоторое время даже не искать новую подработку.

Время лениво перевалилось за полдень — пытаться спать дальше уже не представлялось возможным. Несколько раздосадованный таким положением дел Коринф рывком вскочил с койки и грубыми резкими движениями принялся приводить себя в порядок после длительного ненормированного сна. Внезапно спокойную тишину корабля нарушил голос Иона:

— Кто-то задействовал внешний канал связи… — озабоченно и удивлённо произнёс электронный голос. — А, минуточку… Это нам кто-то звонит… Хм… Не знал, что мы интегрированы в коммуникационную систему Саратума… Та-а-ак… Посмотрим… Ага. Кажется, сигнал следует обработать следующим образом…

Внезапно по кораблю пронёсся громкий звук телефонного звонка. Звонок был безмерно раздражающим, будто бы металлическое эхо множества ударов гулких труб по пустой алюминиевой канистре. Коринф скорчил брезгливую раздражённую гримасу и даже прикрыл уши ладонями.

— Ион! Да какого же лешего?! — Коринф нелицеприятно выругался, что было для него не свойственно. — Что это за отвратительные звуки? Прекрати это немедленно!

Ион убавил громкость звука.

— В моей базе данных фигурирует инструкция именно так реагировать на внешние телекоммуникационные каналы связи. На мой взгляд, это чудовищный анахронизм, но кто я такой, чтобы спорить с инструкциями… Кстати, похоже, это звонок от Маркуса.

Упоминание имени брата оказало весьма бодрящее воздействие. Коринф даже немного напрягся.

— Так врубай!

— Я переведу звонок на монитор в кабину, — флегматично ответил Ион.

Коринф вновь нелицеприятно выругался и ломанулся через весь корабль в кабину, периодически с чем-то сталкиваясь. Он ввалился в кабину — на экране уже виднелось недовольное лицо Маркуса. Встроенная камера явно отсылала ему ответное изображение.

— Полагаю, что доброе утро, да, брат? Должен признать, это весьма неприятное чувство дожидаться, пока кто-то ответит на звонок. Раньше мне такого испытывать не приходилось.

— Да-да! Прости, я вообще даже не знал, что мой челнок может принимать внешние звонки! — Коринф неуклюже уселся в капитанское кресло.

— Даже не знал?! Коринф… Твою… Все транспортные средства, находящиеся в зоне приёма, всегда находятся в единой коммуникационной сети! — Маркус хотел было ещё что-то сказать, но запнулся, изучая помятый внешний вид Коринфа.

— Что-то ты хреново выглядишь, братец! У тебя вообще всё как, в норме?! — Маркус продолжал испытующе и оценивающе разглядывать Коринфа.

— Я просто… Только встал… Я отдыхаю после твоей миссии на Канье.

— До сих пор?! — весьма удивлённо возмутился Маркус. — Да что у вас там произошло?! Елена тоже целую неделю варёная ходила! И оба молчат как партизаны: «Всё нормально, всё нормально», — последнюю фразу Маркус произнёс с противным кривлянием.

— Что, Елена неделю варёная ходила?! С ней всё хорошо? — Коринф неудачно попытался выразить удивление и озабоченность. Озабоченность получилась хорошо, очевидно, даже чересчур хорошо: Маркус даже удивлённо поднял бровь.