Эхо жизни
Шрифт:
Финишная черта была всё ближе и ближе, оставалось всё меньше времени на атаку, но Коринф выжидал: он точно был уверен, что вот-вот противник совершит мелкую оплошность, и вот тогда ему не поздоровится. У него было ещё предостаточно времени! И вот шанс представился: несколько крупных каменных валунов на секунду отвлекли внимание соперника, он едва замешкался, и Коринф пошёл на обгон! Но не тут-то было! Лишь только Коринф уже преодолел границу задних колёс ровера соперника, как тот врубил форсирование двигателя.
— Вот ты и попался! — радостно подумал про себя Коринф. — Слишком рано!
Ровер соперника едва вырвался чуть-чуть вперёд, как Коринф тоже форсировал двигатель своего ровера. Но что происходит?! Из-под колёс ровера соперника начали вырываться клубы пыли: было не понятно, что он учудил, но его ровер начал поднимать целую пылевую завесу прямо перед носом Коринфа.
Ровер начал подскакивать на камнях, Коринф начал терять контроль за ситуацией: он небрежно дёрнул штурвал вправо, чуть было не отправив свой ровер в глубокий занос. Ещё пара мгновений, и он вышел из пылевой завесы, пытаясь разобраться где находится. Он немного отклонился от дороги, ровер соперника был всего лишь на три корпуса впереди, но времени уже практически не оставалось! Финишная черта была уже совсем рядом! Коринф в отчаянии рванул форсирование двигателя и начал набирать скорость, сокращая дистанцию. В последний момент противник также форсировал свой двигатель.
— Вырубай! Ты сейчас спалишь движок! — практически закричал в шлемофон Главный.
Коринф судорожно взглянул на датчик температуры и обороты двигателя. Ещё пара мгновений и… Чуть было не рыдая, он начал сводить на минимум форсирование. Его ровер был прямо позади ровера соперника, когда они пересекли финишную черту. Соперник победил…
— Час сорок одна! — удовлетворённо прогудел Главный. — Хотя поздравляю с тем, что ты продул! Ха-ха! Ладно, может, зато чему-то научился! Это был отличный заезд!
Коринф упёрся в штурвал, стараясь подавить гнев.
— Совсем неплохо, а?! — раздался задорный голос соперника. — Ладно, покатили, ты же угощаешь!
Роверы неспешно ехали рядом по широким улицам поселения. Коринф был весьма удручён своим проигрышем, он принялся оперативно анализировать свои действия, пытаясь разобрать, где совершил какие ошибки. Его эго неистовствовало: в конце концов, противник жульничал! Хотя, по местному суждению, эту пылевую завесу едва ли можно было считать жульничеством… К несчастью, оправданий не было и быть не могло: он продул и продул практически честно… Через пару минут соперник вновь вышел на вязь:
— Ладно! Давай загоним наших малышек по домам и встретимся в приятном заведении через два квартала от твоего гаража. Буду ждать тебя там!
Откровенно говоря, Коринфа подмывало послать куда подальше этого наглеца, но долги по проигранному спору нужно было отдавать… Он вернул ровер в гараж, выменял у Главного солидную сумму местных денег и лениво побрёл в назначенное заведение. В баре было практически пусто, лишь пара местных завсегдатаев и старый, немощный на вид хозяин заведения. Коринф купил себе какой-то напиток, название которого ему ни о чём не говорило, а на вкус напиток казался каким-то практически безвкусным киселём, и сел в самый дальний угол, откуда хорошо просматривался весь зал. Через некоторое время в заведение зашла пара человек: практически уже пожилая дама и молодой парень. Никто из них явно не был соперничающим гонщиком. Коринф начал уже постепенно терять терпение. На его удивление, молодой парниша, на вид которому едва ли исполнилось двадцать лет, уверенным шагом подошел к Коринфу и уселся напротив него.
— Занято! — грубо огрызнулся Коринф.
— А вот и нет! Ты мне должен! Я же победил! — парниша сиял от радости. Коринф прислушался к голосу и начал замечать знакомые нотки. Сейчас голос подростка казался даже более высоким и детским, чем в шлемофоне. Его изумлению не было предела: он даже не понимал, что его беспокоит больше — что такой молодой парень так искусно управляется с ровером или что он продул какому-то молокососу.
— Я буду водяную горчицу! Это, между прочим, самое дорогое местное пойло! Целых полторы тыщи стоит! — горделиво произнёс молодой человек, увлечённо глядя на реакцию Коринфа.
Коринф флегматично отсчитал от толстого свёртка три тысячи местных денег, протянул пареньку и сказал:
— Вот. И мне возьми. Заценю, что за такое дорогущее пойло у вас тут…
Парень удивлённо проводил глазами толстый свёрток с купюрами, бодро схватил деньги и побежал к бармену. Через минуту он уже вернулся с двумя большими стаканами, наполненными, похоже, обычной чистой, прозрачной водой.
— Ну! За наш заезд! — бодро произнёс парень и сделал два больших глотка из стакана, после чего скорчил недовольную гримасу и уставился на Коринфа.
Коринф в свою очередь сделал небольшой глоток, желая распробовать напиток. Внезапно жгучая пронзительная боль свела его горло. Он еле удержался, чтобы не схватиться за горло и не ломануться в поисках хотя бы чего-нибудь, что позволит остановить это безумное жжение. Секунд тридцать он приходил в себя, периодически глотая воздух ртом. Наконец жжение и боль прекратились.
— Быть того не может! — просипел практически пропавшим голосом Коринф, указывая пареньку передать ему свой стакан для пробы. Парень горделиво протянул свой стакан. Коринф сделал ещё один крохотный глоток из стакана паренька. Боль вновь пронзила его горло. Голова начала еле заметно гудеть. Коринф звучно откашлялся и всё ещё осипшим голосом произнёс:
— Как же вы это пьёте?!
— Это всё дело привычки! — тоже еле заметно осипшим голосом произнёс парень. — Ты же не местный. Откуда ты? — он с нескрываемым любопытством уставился на Коринфа.
— Это тебя не касается, — холодно отрезал Коринф.
— Жаль-жаль, ну… твоё дело, не хочешь — не говори. А ты здорово ездишь! В какой-то момент я даже подумал, что уступлю тебе. И ровер у тебя что надо! — парень с нескрываемым восторгом уставился на Коринфа.
— Ты тоже ничего, — немного смущённо ответил Коринф. — Ты тут вырос?
— Да! У моего отца тут мастерская, я с самых ранних лет с самых азов вник в каждый аспект гонок! Да я ровер с закрытыми глазами могу перебрать! Это будет уже моя пятая гонка! Я каждый год уже выступаю! С шестнадцати лет! — парень прямо светился от гордости.
— Но ни разу не победил, — с небольшим ехидством заметил Коринф.
— В этот раз уж точно! — немного обиженно ответил парень.
— Меня Митя зовут! — внезапно сменил тему парень, протягивая руку Коринфу.
— Коринф, — ответил Коринф и крепко пожал руку подростку, тот еле сдержался, чтобы не скрючиться от боли в ладони.
— Значит, ты тут с самого детства… Расскажи, как тут всё устроено.
Коринф и так всё отлично знал по записям и рассказам Главного, но хотел услышать ещё одно мнение от кого-то из местных.
— Ну… Что тут рассказывать… Когда на Лигре добыча кончилась и Трепалы подмяли под себя всё вокруг, остальным, кто не был Трепалом, пришлось как-то выживать. Моим родителям повезло больше остальных. Они смогли выгодно вложиться и организовать тут мастерскую. Повезло же, что кто-то на самом верху так фанатеет от гонок. На этом весь наш город держится! Как отец говорит, вот уже больше шестидесяти лет! И чем дальше, тем всё больше и грандиознее. Лет двадцать назад тут только Лигрианцы гоняли, а теперь со всего сектора прилетают! И безопасно у нас. Тут даже у Трепалов власти нет! Я слышал, что где-то на юге можно просто без головы остаться, стоит только не так на какого-нибудь Трепала взглянуть! А тут никто никого даже пальцем тронуть не смеет! У нас по десять гонок в год проходит. Я уже третий год подряд четыре предварительные выигрываю! Потому и могу заплатить за участие в пятой, самой главной!