Чтение онлайн

И куда теперь?

С набережной ничего не было видно, все заволокло дымом, и Вилариас решила залезть немного повыше и вернулась на улицы.

На них ей открылось зрелище, заставившее сердце заколотиться сильнее. Куда она не обращала взор — везде властвовало пламя, вода и паника. Дома горели, словно свечи, пожирая и лежавшие на укрытых камнем и обломками дерева тела мертвецов. Каалем-сум горел, сотрясая воздух гулом пламени, вспышками огненных языков, затянув небеса черно-серыми клубами дыма. Из-за полного штиля город окутало дымом, как гигантским одеялом. Не обращая внимания на мольбы о помощи раненых, мимо спешили люди, покрытые копотью и кровью, неся на себе детей и нехитрый скарб: каждый спасал то, что было дорого, забыв в первобытном ужасе перед огнем и смертью о каком-либо милосердии. Тела лежали, как никому ненужный мусор, поглощаемые подобравшим пламенем или же придавленные балками, обрушившейся стеной. В некоторых домах обвалилась крыша, замуровав целые семьи.

— Помогите! — крикнула какая-то женщина с полубезумными глазами, кидаясь к Китти и хватая ее за руку. Вилариас оттолкнула ее и побежала быстрее, в более безопасное место. Сзади продолжали слышаться крики о помощи.

Всеобщее сумасшествие охватило и ее. От запаха гари и отчаяния голова шла кругом. Такое она видела впервые. Запинаясь, сталкиваясь с бегущими во все стороны людьми, Китти шла, блуждая взглядом от обуглившегося скелета, висевшего вместо вывески, к брошенной коляске, в которой голосил ребенок, от коляски к окнам квартиры, из которой хаотично выбрасывались вещи, и от вещей к мародерам, которые спешно обчищали умерших. Только когда где-то совсем рядом обвалился очередной дом, подняв крики и плач, Китти наконец очнулась, встряхнулась. Она не собиралась тут погибать!

Большинство домов уже были пусты. Девушка, расталкивая локтями толпу, забежала в одно из пустовавших жилищ, дверь в которое так и не потрудились закрыть. Дом был четырехэтажный, совсем не тронутый пожаром. Ближайшая к лестнице на крышу квартира пустовала. Лестница и площадка перед дверью была завалена брошенными в спешке вещами, свернутыми в узлы. Было видно, что хозяева пытались спасти ценное для них добро, но, в панике бросив то, что казалось важным в мирной жизни, поспешили спастись сами. Может, они успели сбежать, пока была возможность… Вбежав вовнутрь, она бросилась к люку в потолке. Выбив его, Китти сунулась на чердак. В нос мгновенно ударил стойкий запах пыли.

Она выбежала на крышу и застыла.

Леса, окружавшие Реймир-сум с севера, горели; огонь стремительно подбирался к восточной оконечности города, невзирая на дождь. К чернильным тучам присоединялся дым, горький черный дым. Над устьем Нойры не слышались звуки гонга, не звучали команды — был только лязг оружия, крики, рычание, хлопки крыльев. Стая крылатых воинов Гифтгарда зависла над красным храмом звезды Рока, разбивая окна, выламывая стены тяжелыми молотами, каждый из которых был размером больше Китти. По оставленным жителями улицам бродили, выискивая последних жертв, мойры — высокие существа в черных хламидах, в сухих руках которых виднелись жезлы; бегали дикие псы с лесов Оссатуры; как тени, ползли адоны — порождения мрака. Все новые и новые твари появлялись с востока: легион солдат пересекал Сирмэн по льду, в воздухе слышались удары мощных крыльев. В воде продолжал кружиться водный дракон, выискивая глупцов, что хотели пересечь Нойру. Поток лодок с Реймир-сум, с самого восточного порта, утих — в городе не осталось живых. Население, окруженное рекой и горящими лесами, было обречено.

Вот и всё.

Китти даже с некоторым удовлетворением смотрела на хаос, охвативший Реймир-сум. Она говорила — ее не слушали. В Анлосе закрывали глаза на внешние проблемы? Вот и получили. Тринадцать миллиардов лет идет война, и до сих пор в столице не понимают, что мира не будет никогда!

Девушка обернулась, встав лицом к югу. Ей нужно уходить отсюда, и поскорее.

Солнце уже скрылось за горами Мийэрдина, погрузив долину Нойры в ночь. Каалем-сум горел: главный замок никак не удавалось потушить, горели жилые дома, храм стал руинами. По улицам мчались повозки, ровная полоса телег и карет шла огнями до самого южного мыса, скрывавшего за собой залив Сэйонсу. Гавань тоже пламенела. К кроваво-красному свету прибавлялся пульсирующий свет Грани.

Наама не ставила своей целью убийство — ей просто нравилось разрушать.

— Здравствуй, милая, — раздался звонкий голос за спиной Китти. Женщина, услышав его, прокляла все звезды мира. Кинув последний взгляд на Реймир-сум, Вилариас обернулась к Айвене. Демонесса стояла на черепице, на фоне Нойры, похожая на самую обычную горожанку. Иноземку в ней выдавало богатое серебристое полупрозрачное платье и глаза, полные тьмы. Китти никогда не понимала, почему Айвена не носит доспехи. Настолько верит в собственные магические силы, что даже не предполагает возможности удачной атаки? Тонкие губы блестели от крови, клыки выдавались вперед. Крылья носа чуть подергивались.

— Не могу пожелать того же.

— Обойдусь и без твоих пожеланий, — ничуть не обидевшись, заявила Айвена, подходя чуть ближе. Китти попыталась незаметно заглянуть за ее плечо: уходить было некуда, крыша обрывалась на площадь. Падать с высоты четырех этажей не слишком хотелось. Оставался только люк, от которого она сгоряча отбежала слишком далеко. — Я не собираюсь нападать, — поняв ее мысли, произнесла Айвена, останавливаясь за пять шагов. С такого расстояния можно было спокойно разглядеть шрамы, окольцовывавшие ее шею. На груди багровел еще один, прямо над сердцем. Демонесса поправила подол платья, расшитый сложным растительным узором. Ткань платья расцвела красными, голубыми, фиолетовыми пятнами. «Но не серебристыми», — с удовольствием отметила Китти. Ее крови она не получит.

— Десять лет назад вы говорили то же самое, — не осталась в долгу Вилариас.

— Десять лет назад, — зашептала демонесса, вперив темные глаза в Китти, — десять лет назад никто не посылал шпионов к моему господину.

— Шпионы? — та фыркнула. — Шпионов посылали во все времена.

— Но не Ему, — лицо Айвены исказилось, скулы выступили вперед, верхняя губа приподнялась, обнажив зубы.

— Помилуй, — Вилариас успокаивающе, как перед диким зверем, выставила ладони перед грудью. — Мы все знаем, как вы относитесь у себя, там, в Синаане, к своему Королю. Особенно женщины, — и, не удержавшись, добавила: — Как я понимаю, ты до сих пор его фаворитка? А как же Астарта?

Айвена не сразу ответила. Ее хрупкие руки сжались в кулачки, глаза загорелись ярко-синим светом. Удивительно, но ярость свою демонесса сдержала, хотя Китти была наслышана о ее сумасшедшем характере. Наконец Айвена выдохнула, вызвав морозный туман, и улыбнулась до мерзких ямочек на щеках. Вид окровавленных зубов заставил Китти поморщиться.

— Тебе ли о таком говорить, Вилариас. До Палаис-иссе не добралась? Кораблик захватили? Так вот он, видишь, стоит посреди реки? Присмотрись, кто стоит у штурвала?

— Я не собираюсь поворачиваться к тебе спиной.

— Умная, — Айвена испустила смешок. — А теперь подумай, кто умнее: Ситри или твоя ненаглядная Кестрель? Сегодняшний вечер покажет.

Сказав это, демонесса развернулась и вскоре исчезла в люке. С улицы раздались новые крики — вампиресса была еще голодна.

Китти развернулась к северу с такой силой, что буквально выбила из гнезд креплений черепицу каблуками. Руки повисли, дыхание участилось. Живот и грудь будто сжало обручем.

В тот же самый момент шло нападение на Палаис-иссе.

Взгляд Китти бездумно скользил по заливу, по пожару, что охватил весь центр и окраины, по черным парусам, по фигурам в небе. Она даже не удивилась, когда заметила на ближайшем из кораблей куцую рыжую косицу с вплетенными в нее бисеринками и лентами. Миднат, что-то крича, отдавал приказы черным фигурам; «Восход», ставший его галеоном, рвался из устья Нойры на север. На север.

— Леди Вилариас! — донеслось с улицы. — Ваш корабль!