Чтение онлайн

Бодрым шагом Натаниэль проследовал к стоянке машин дипломатических представительств. Его глаза ни на миг не прекращали сканировать окружающую обстановку, уши настороженно слушали, не раздастся ли какой необычный звук.

– Лорд Уэйлер!
– окликнула его молодая женщина-водитель.

– Кто прислал?
– недоверчиво спросил он, не переставая оглядываться по сторонам.

– Лорд Ротоллер из Министерства коммерции.
– Она указала на машину с гербом на открытой дверце.

Влезая в электромобиль, Натаниэль проверил энергетическую картину, но ничего подозрительного не обнаружил. Эколитарий опустился на чересчур мягкое сиденье, и машина бесшумно заскользила по тоннелю, связывавшему Дипломатическую башню с Имперским Министерством коммерции.

– Работаете на Коммерческое министерство как давно?
– спросил он водителя.

– Два стандартных года, сэр.

– Нравится ли?

– Это часть моей учебы. Все студенты невоенных профессиональных заведений параллельно получают назначения на неполный рабочий день.

– Учитесь где?

– В Академии государственной службы.

– Любимый предмет, специальность имеете ли?

– Самой интересной принято считать теорию политики. Однако мне больше всего нравится экономическая история.
– Она слегка обернулась к Натаниэлю, продолжая тем не менее краем глаза смотреть на дорогу.
– Как по-вашему, что сыграло более значительную роль в возникновении Экологической Схизмы коммерческие обстоятельства в зоне Расселины или политические ограничения, вводимые Империей?

– Интересный вопрос, - заколебался с ответом эколитарий.
– Несомненно, что факторы, к Схизме приведшие, подобно как во многих конфликтах бывает, имелись многочисленные. Полагаю, забыты из них некоторые, и концентрируются современные ученые и политики на том, что представляется важным им, а не на том, что представлялось важным событий непосредственным участникам.

– Именно так считает профессор Хар-Птолемкин. Он говорит, что мы проецируем на историю наши собственные мотивации, - заметила она.

– Факторы, долженствующие учитываться, - коммерческие интересы, политические причины, личные обстоятельства. Но никто не сидел и не говорил: "Вот потому-то и потому-то бунтовать будем". Скорее говорили что-нибудь вроде "надоела Империя, хотим быть свободны". И каждый называл свою собственную причину, отличную от остальных.

– Полагаете, они действительно четко осознавали, чего желают?

– Людям свойственно утверждать, что они знают, чего хотят, хотя часто, оказавшись перед выбором, они предпочитают не то, о чем говорили раньше.

Больше студентка вопросов не задавала. Тоннель пошел вверх, скорость машины снизилась. Потом, сделав поворот под острым углом, электромобиль остановился. Дверцу открыл человек в золотистом десантном комбинезоне; еще четверо, одетые в такую же форму, стояли навытяжку у ворот в выложенной резным камнем стене.

При росте в 191 сантиметр эколитарий не считал себя особенно высоким, но каждый из охранников был ниже его почти на голову; двое оказались женщинами. У всех пятерых на поясе висели длинные кинжалы в серебряных ножнах и станнеры, украшенные серебром.

За воротами Натаниэля ждали мужчина и женщина примерно одного с ним роста в красно-коричневых костюмах Имперского Министерства коммерции. Мужчина выступил вперед и вдруг поднял левую руку с открытой ладонью. Принятый на Аккорде приветственный жест выглядел заученным. Натаниэль ответил тем же.

– Альден Ротоллер, к вашим услугам, посланник Уэйлер. Позвольте представить вам моего специального помощника Марселлу Ку-Смайт.

– К вашим услугам, - чопорно ответил Натаниэль по-панглайски и слегка поклонился, завороженный контрастом между этими двумя людьми. Марселлу нельзя было назвать красивой, но она имела весьма привлекательные черты лица, тонкий орлиный нос и на редкость пристальный взгляд. По сравнению с ней Ротоллер казался мертвецом.

– Где же ваши сотрудники?
– спросил он.

– Ведение переговоров от имени легатуры поручено мне, - ответил Натаниэль.

– Понимаю.

С этими словами Ротоллер повел Натаниэля к богато украшенному входу в лифт для особых гостей. Там оказалось на удивление темно. Странно - шахты общего пользования в Нью-Августе всегда освещались очень ярко.

Они поднялись в тихий полукруглый вестибюль с белыми стенами и бело-каштановым, в шахматную клетку, полом. Тонкая лепнина на стенах тоже отливала красно-коричневым.

У двух стоявших здесь охранников в форме того же красно-коричневого цвета станнеры были в удобных и функциональных черных кобурах.

Из вестибюля вело четыре двери, но открыта была лишь одна из них крайняя левая. Лорд Ротоллер пошел именно к ней. Натаниэль - за ним. Марселла и охранники - следом.

За кого они его принимают - за лесное чудище, что ли?

Комната, в которую они вошли, напоминала скорее частный клуб где-нибудь в Гармонии, чем переговорную замминистра коммерции. Все в ней было выполнено в разных оттенках кремового и каштанового. В середине стояла жаровня с открытым пламенем, вокруг нее - три глубоких кресла, оборудованных каждое приставным столиком. На столиках лежало по салфетке (настоящее сукно!) и по подставке для кружки.

Ротоллер вдруг бухнулся в одно из кресел.

– Садитесь, где вам больше нравится.

Натаниэль занял место поближе к нему, пытаясь одновременно определить, нет ли в кресле вмонтированных "жучков". "Жучков", похоже, не было.

– Не желаете ли выпить: лифчай, каффэ, может быть, немного таксанского бренди?

– Лифчай, пожалуйста.

Ротоллер посмотрел на Марселлу.

– Каффэ, - сказала она.

Охранница-женщина с коротко стриженными русыми волосами вышла в незаметную боковую дверь, казавшуюся до того обычным фрагментом стены, и через миг появилась с подносом, на котором стояли три кружки и три одинаковых блюдца со сладкой выпечкой. К Натаниэлю она подошла первым, позволив ему выбирать любое из блюдец, поставила на столик рядом с ним лифчай, затем подала таксанское бренди заместителю министра, а последней обслужила Марселлу.

Молчание длилось до тех пор, пока Натаниэль не понял, что ждут именно его.

Он поднял тяжелую кружку и произнес тост:

– За вашу любезность и гостеприимство.

– И за то, что вы почтили нас своим присутствием, - автоматически ответил Ротоллер.

Сделав маленький глоток горячего напитка, эколитарий поставил кружку на место.

– Любезность подобную оказать такому, как я, неожиданным представляется.

– Вы этого вполне заслуживаете, особенно учитывая, что прибыли к нам из такой дали.

– И на таком маленьком курьерском корабле, - добавила Марселла.

– Как прошел полет?

– Вполне обыденно.

На самом деле полет Натаниэлю понравился. К тому же он дал возможность сравнить курьерский корабль с аналогичными разработками Института, а еще к вящей радости эколитария - посмотреть на имперский боевой крейсер, приданный ему в качестве официального эскорта.

– Полагаю, вы летели долго, - сказал Ротоллер.
– Самому-то мне в Расселине не приходилось бывать. Я тут прикован к бумажной работе, половину которой, по чести говоря, можно и не делать. Но еще больше задач выполняет Марселла. Не знаю, куда бы я без нее...