Чтение онлайн

Если оценивать текущую экономическую ситуацию в России с формальной точки зрения, то она выглядит достаточно благополучно. Достигнутые темпы роста (4,3% в 2011 г.) внушают определенный оптимизм на фоне стагнации, охватившей Европу и остальной мир. Инфляция достигла самого низкого уровня за последние 20 лет (в 2011 г. – 6,1%). Государственный долг составляет около 10% ВВП, тогда как в передовых экономиках средний уровень государственного долга превысил 100% ВВП. Состояние счета текущих операций платежного баланса остается устойчивым благодаря значительному профициту торгового баланса, а валютные резервы Центрального банка Российской Федерации в 2011 г. вновь пополнились. Уровень занятости и объем производства вернулись к докризисным показателям. Безработица остается низкой. Доходы населения продолжают расти, уровень неравенства снизился. Даже бюджет, грозивший стать дефицитным, в 2011 г. таковым не стал [Докучаев Д., 2012]. В 2011 г. Россия заняла девятое место в мире по объему ВВП (в текущих долларах США), поднявшись с 11-й строчки в 2007 г. При расчете ВВП по паритету покупательной способности российская экономика занимает уже шестое место в мире [Поддержка роста.., 2012, с. 4–5].

Однако в экспертных оценках, касающихся состояния и перспектив роста отечественной экономики, выражается беспокойство. Рецессия, закончившаяся в середине II квартала 2009 г., после короткого периода интенсивного восстановительного роста с весны 2010 г. перешла в стадию невысокого неустойчивого роста на фоне слабого внутреннего и внешнего спроса. Темпы развития российской экономики замедляются – прогноз на 2012 г. составляет менее 4% [Акиндинова Н.В. и др., 2011, с. 51]. Как показал кризис 2008–2009 гг., благополучие России очень неустойчиво из-за большого числа нерешенных проблем и рисков.

Современную внешнюю обстановку для России можно считать относительно благоприятной. Явно выраженная внешняя угроза отсутствует – что редкость в отечественной истории. И хотя противоречия с другими странами существуют (иногда достаточно острые – как, например, с Грузией или Японией), но прямой военной опасности нет. В настоящее время конкуренция между странами идет не столько в военной области, сколько в социально-экономической.

Межстрановая конкуренция продолжается на фоне нового этапа интернационализации или нового уровня интегрированности мирового хозяйства – глобализации. Формирование единого рынка в масштабах всего земного шара, где происходит свободное трансграничное перемещение товаров, услуг, капитала, рабочей силы, информации и т.д.; образование глобальных финансового и фондового рынков; быстрое развитие транснационального капитала создают новые условия для развития национальных экономик. Мировое экономическое сообщество из рыхлой совокупности в той или иной степени постепенно превращается в целостную экономическую систему – глобальную экономику, что создает предпосылки для более эффективного его развития в целом и для отдельных стран, в частности [XXI век: новые.., 2011].

Однако процессы глобализации имеют не только положительные последствия. Они также усиливают разрывы в уровнях развития различных стран и регионов. Хотя в последнее десятилетие ряд развивающихся стран, прежде всего Китай и Индия, демонстрируют более высокие темпы экономического роста, чем развитые страны. В результате, изменяется баланс сил на мировой арене. Уже не США, а Китай начинает рассматриваться в качестве «локомотива» мировой экономики.

С 2009 г. в мировой экономике наблюдаются новые явления: общее снижение темпов экономического роста и длительное сохранение кризисных явлений в развитых странах (в том числе проблемы государственного долга ряда стран еврозоны и США).

Как отмечают эксперты, нынешний кризис – особенный. Во-первых, потому, что он никак не заканчивается. Во-вторых, потому, что он мировой в полном смысле этого слова. В-третьих, ни экономисты, ни политики не знают, что делать. В связи с этим появился термин – «новая нормальность», под которой понимается состояние мировой экономики, балансирующее на грани нулевого роста и скатывания в рецессию. По словам первого зампреда Банка России А.В. Улюкаева, нормально теперь то, что экономический рост будет замедляться и в развитых, и в развивающихся странах, даже в Китае. Соответственно, спрос на сырьевые ресурсы будет падать. Нормально, что неустойчивость будут испытывать все мировые рынки, причем не циклично, а хаотично [Вардуль Н. Паранормальные.., 2012]. Неопределенность глобальной экономики и неравномерность темпов экономического роста стран и регионов, безусловно, создают значительные риски для развития экономики России.

В ближайшие годы большое влияние на социально-экономическое положение в стране будет оказывать также членство в ВТО и формирование общего экономического пространства с соседними странами, в первую очередь Таможенного союза с Белоруссией и Казахстаном. Причем в отношении воздействия вступления России в ВТО существуют весьма противоречивые оценки. Особенно алармистские настроения вызывают перспективы сельского хозяйства и банковского сектора. Но условия, а главное, длительные сроки введения новых правил создают хорошие предпосылки для адаптации к ним российских предприятий и тем самым для минимизации возможных потерь [Гринберг Р.С., Обо-ленский В.П., 2011].

Внешние условия, накладываясь на существующие в России проблемы и возможности, выступают катализатором происходящих в ней социально-экономических процессов. Но тенденции развития экономики страны определяются преимущественно внутренними факторами.

В обновленной «Стратегии-2020» 1 приводится следующий баланс негативных и позитивных факторов развития отечественной экономики [Стратегия-2020.., 2012, с. 17] – таблица 1.

Таблица 1

Ограничения и преимущества экономики России

Но существуют и другие оценки наиболее значимых для перспектив социально-экономического развития России проблем. Наиболее часто называются следующие.

По данным Института проблем естественных монополий, 40% ВВП России создается за счет экспорта сырья. Машиностроение, электроника и другие высокотехнологичные отрасли формируют 7–8% отечественного ВВП. Экспорт высокотехнологичной продукции составляет всего 2,3% от промышленного экспорта России, тогда как в США – 32,9, в Китае – 32,8%. Удельный вес России в глобальном экспорте наукоемкой продукции не превышает 0,3%. На отечественном рынке российский бизнес закупает не более 1% станков [Решетникова Е., 2011]. При этом доля энергоресурсов в экспорте России за 2000–2008 гг. выросла с 51 до 61,5%, а вместе с другими видами сырья (металлы, лес и лесоматериалы) достигла 70,4% [Рязанов В.Т., 2011, с. 159]. Если в 1990 г. в обрабатывающей промышленности было занято 20% работников, то в 2010 г. – 9% всех занятых в промышленности. Доля обрабатывающей промышленности в экспорте сократилась за тот же период с 44 до 22% [Пономаренко Н., 2011].

От того, сколько будет стоить баррель нефти, зависит и федеральный бюджет России, и ее экономика, и политика. В 2011 г. нефтегазовые доходы составляли 10,4% ВВП и половину всех доходов федерального бюджета. В 2009 г. этот показатель был равен всего 7,6% ВВП и двум пятым доходов федерального бюджета. Причем в федеральный бюджет закладываются все более и более высокие цены на нефть. Прогнозный показатель цены на нефть марки «Urals», используемый при составлении федерального бюджета, увеличился с 75 долл. США за баррель в 2011 г. до 100 долл. США за баррель в 2012 г. Цена на нефть, при которой балансируется федеральный бюджет, выросла с уровня менее 30 долл. в 2007 г. до 100 долл. и более, начиная с 2009 г. В 2012 г. бюджет будет сбалансирован при цене 115 долл. США за баррель. При вычете же нефтегазовых доходов федеральный бюджет имеет дефицит, масштаб которого уже превысил 12% [Шувалов И. Модернизация.., 2012].

При этом на нефтяном рынке растут риски со стороны спроса. Высокие цены на нефть держатся, во-первых, благодаря действию финансового фактора, так как нефтяные фьючерсы давно стали инструментом хеджирования финансовых и курсовых рисков. Во-вторых, играют роль политические факторы. В начале марта 2012 г. цена на нефть марки «Urals» впервые с июля 2008 г. преодолела отметку в 125 долл. за баррель, причем это объяснялось напряженностью вокруг поставок нефти. Но это означает, что высокие цены на нефть – очередной пузырь. И если вверх цены на нефть могут подтолкнуть какие-то неэкономические события (например, закрытие Ормузского пролива или эмбарго на ввоз иранской нефти), то обрушить их может сама экономическая динамика [Вардуль Н. Ствол.., 2012, с. 26].

Для большинство ведущих стран мира, которые, в отличие от России, не обладают собственными запасами нефти, такие цены невыгодны, и они будут стремиться их сбить. Снижение цен на нефть также соответствует существующим прогнозам сокращения макроэкономических темпов роста [там же, с. 27]. Причем нефтяные цены обладают особенностью падать столь же резко, как и расти.

Хотя, по мнению экспертов Внешэкономбанка России, цены на нефть не рухнут, как это произошло в 2008 г. Во-первых, прогноз МВФ роста мировой экономики в 2012 г. – 3,5%, означает достаточно высокий спрос на энергоносители. Во-вторых, бюджет Саудовской Аравии сбалансирован при цене на нефть 90–95 долл. за баррель. И эта страна не допустит дальнейшего падения цен, просто начнет добывать меньше нефти при необходимости [Бака-лов А., 2012].