Чтение онлайн

— Да, любовь моя! Они очень опасны, эти дешёвые шлюхи!

Ночью у Натали началась лихорадка. Но Августа приказала за доктором не посылать.

— Это отравление, я знаю этот яд! Это месть мне от певички! Арестуй её.

— Но как же Натали? — простонал несчастный отец.

— С ней будет всё хорошо! Я вылечу её, не волнуйся. Делай своё дело! По этой твари Ноэль плачет верёвка.

— И когда она успела на тебя обозлиться?

— Когда я ей указала на её место и приказала не подходить близко к Его сиятельству князю Орлову. Она и его отравила! Не уверена, но это дело требует расследования. Займись этим завтра утром. Пока Тайная канцелярия не пронюхала.

Озадаченный прокурор ушёл в кабинет подготовить бумаги для задержания госпожи Ноэль Бонье.

Августа прочитала заклинание над постелью Натали и ушла к себе.

— Я сделала всё, что могла. Но, с другой стороны, смерть Алексея и Натали будет выглядеть естественно: влюблённые, которым не суждено стать парой, так романтично! Но всё не по плану, умереть должен был Александр, а цесаревичем стать слабый, тёмный Алексей. Как же поправить ситуацию? Посол меня убьёт за провал… Зато избавлюсь от идиотки Натали, как же она мне надоела, как надоела!

Театрально сцепив пальцы в замок, прошептала перед зеркалом, представляя себя оперной дивой, но тут же осеклась. Пока нужно каждую мысль контролировать, и кроме неё полно менталистов вокруг…

Цесаревич Александр заметил, что многострадальные запонки вернулись на место. И снова неприятный след магии, тёмной, тревожной, угрожающей.

— Ох! Я совсем забыл! Придётся в столь поздний час потревожить отца.

Предусмотрительно надел белую перчатку, чтобы не испортить настоящий магический след, взял футляры с драгоценностями, от булавки для галстука в этот раз гораздо больше неприятных эмоций.

Поморщился и поспешил без доклада в спальню к отцу.

— Отец, у меня срочное, приватное дело! Оно не терпит отлагательств. Позвольте войти!

— Входи, сын мой! — царь ответил сразу, он уже в домашнем халате, читает перед сном какие-то бумаги.

Не успел сын войти, как след магии обозначился ужасным флёром.

Пётр Александрович прекрасно знает этот «аромат смерти».

— Откуда у тебя это?

— Мои запонки и булавка, я отдал Алексею на один вечер в театре, мне кажется, он сегодня лишился девственности и всё это под воздействием магических чар!

— Как адъютант посмел оставить Алексея одного? Пошли к нему, а это поставь сюда, осторожно не касайся самих предметов. Сейчас сделаю оборонительный купол, дней через пять можно будет их ещё раз очистить. А ты сейчас же иди, смой отраву с рук, перчатку в камин! Этого ещё не хватало! Покушение!

— Что?

— Да сын мой, это покушение на Алексея, признаться, боялся за тебя.

Пока цесаревич, дрожа от ужаса, смывает магические следы, нашёптывая очистительные заклинания. Отец прочитал более мощное заклинание. Эти шкатулки так и останутся стоять в бюро, пока магия не растает.

— Александр, поступим иначе, я пройду в комнату к сыну, а ты пошли за Разумовским. Пусть его найдут! Мне одному не справиться с этой напастью.

— Отец, я помогу. Но ты, умоляю, не трогай Алексея, пока не поймёшь, что с ним произошло.

— Скорее всего, он пока и не почувствовал. Мне придётся приказать запереть его в комнатах. Но ты не медли, каждая минута играет против нас…

— А что, если?

— Быстрее, говори!

— Та девушка, которую забрал князь. Она мощная, может быть, сможет помочь?

— Ульяна Савельева тёмная, возможно, что это её проделки. Всё, сообщить бы ещё в Тайную канцелярию, что на царевича совершено нападение. Курскому напиши.

Царственные мужи поспешили каждый в свою сторону.

Александр приказал своим адъютантам разыскать Курского и князя Разумовского, сам написал две записки с ужасным содержанием. Заклеил сургучной печатью и отдал взволнованным посыльным.

В полночь две депеши и таким людям…

Во дворце явно случилось, что-то ужасное.

— Разумовский может быть в доме канцлера, туда поезжайте тоже. Но осторожно, не напугайте Веру Антоновну, дело срочное!

— Слушаюсь! — адъютант поклонился, взял послание и вышел.

Покои царевича Алексея.

— Отец? Чем обязан в столь поздний час? — Алексей дремал, но как только дверь открылась, подскочил в кровати и сел. Сердце неистово трепещет от страха. От отца невозможно скрыть ничего. А ведь так надеялся, не показываться пару дней на глаза, а потом любовная эйфория растворится и станет обычным настроением молодого человека, постоянно думающего о возлюбленной.

— Алексей, как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно, батюшка! Как в любой другой день, — сказал, но голос предательски дрогнул.

— Что произошло с тобой! Ты знаешь, достаточно лишь подумать…

Какое тут подумать, картины страсти вспыхнули так ярко, что мужчины почуяли сильный аромат духов, услышали страстный шёпот и горячие поцелуи, а потом…

Алексей густо покраснел.

— Вы лишились девственности в театре, как с кокоткой, где был ваш разум, сын!

— Простите, она поцеловала меня, а потом мы не смогли остановиться.

— Она? Сама? — отец уже видит, что инициатива, действительно исходила от девицы. Такой настойчивости следует позавидовать.

— Да! Это Натали Вальц. Я прошу позволения жениться на ней!

— Сын мой, у меня ужасные новости. Натали случайно или специально отравила тебя. Этот яд называется «Поцелуй смерти». Точно таким ядом отравлен канцлер. И мы не можем его спасти. Ошибки нет. След магии идентичен. Сейчас и ещё три дня, ты таишь в себе опасность не смей выходить из комнат, тебя могу видеть только я и Разумовский. Прости, я не уберёг тебя. Мы будем молиться, что мой оберег подействует и зараза не сможет убить тебя, но если бы ты видел, в кого превратился несчастный Модест Сергеевич. То ужаснулся бы.

— Нет! Это неправда, я прекрасно себя чувствую, — царевич простонал, но сам ощущает, что это ложь. Чёрная магия уже начинает шевелиться в его теле, как змея…

— Вот и будем молиться, чтобы так и оставалось впредь. Однако ты под домашним арестом. Сейчас приедет Курский и допросит тебя. Прости!

— Отец! Прости. Я не виноват! Умоляю!

Алексей вскочил с кровати и подбежал к дверям, но поздно двери заперты на замок. И несколько гвардейцев встали у дверей по приказу царя, они имеют право применять силу, если царевич решится на отчаянный поступок.