Чтение онлайн

Мгновенная смерть. В тот момент, казалось, невозможным пережить весь ужас случившегося. Но он пережил, даже больше, чем думал. Уже семь лет прошло, а события, как вчера перед глазами.

Дело расследовали, оказалось, что есть заказчики, коней испугали магическим воздействием, скинув кучера с облучка, тот тоже получил увечье. Но почему твари не пришли к нему, а отомстили так подло, убив жену и не родившегося ребёнка…

Чашечка звонко стукнула о блюдце, дрожащая рука выдала волнение.

То трагическое признание Ульяны, что она видела жизнь какой-то Юлии, показалось ответом на его запрос. Достоин ли он? Сможет ли он защитить её, если не смог защитить жену?

Если что-то случится с Ульяной, то он себя уже вообще никогда не простит. Как несостоявшийся мужчина пустит себе пулю…

На этой пагубной мысли встряхнулся, нельзя так думать, это преступление.

— Если Ульяна хотя бы намекнёт, то я упаду в ноги царя и буду умолять о разрешении жениться на ней, путь незнатная, но, чтобы наши дети всё же унаследовали мой титул и состояние. Это моё единственное желание.

Прошептал вслух, поднялся и поспешил навестить больного и его маленького магического лекаря.

Дверь в комнату приоткрыта, кто-то закрыл форточку, теперь тут свежо, тепло. Пришлось зажечь свечи, чтобы увидеть невероятную картину.

Канцлер лежит на боку и кажется, что он совершенно здоров, но слегка уставший, рядом спит Ульяна. В платье и толстых шерстяных носках, одной рукой обнимает книгу. Милая, беззащитная, князь Орлов одной рукой держит её за запястье и улыбается во сне.

И вдруг Модест Сергеевич прошептал во сне:

— Юленька, только умоляю, не оставляй меня. Пусть не вместе, но мы родные, ты моя родная, Юль, это навсегда…

Разумовский от неожиданности сел в кресло, его разум сломался об этот пассаж.

Юля?

Она же говорила, что-то про то, что видела себя Юлей…

Сердце нервно колотится в груди. Разум с ужасом придумывает какие-то интриги. Они были знакомы, или это сны, или она страдает от раздвоения личности, и только Орлов это заметил.

Странно всё.

В этот момент Ульяна открыла глаза! Не заметила Разумовского, но с нежностью посмотрела на спящего рядом князя и прошептала:

— Я тебя не оставлю, честное слово, но мы родственные души, не любовники, и ты сам это понимаешь. Я снова люблю другого, и только его, прости меня. Но недостойна даже думать о нём. Может, и к лучшему. Милый мой, ты только поправляйся! Иначе зачем такие жертвы!

Ульяна осторожно притянула руку Модеста Сергеевича и поцеловала. Эта интимная, глубоко личная сцена стала откровением Андрею, он перестал дышать. Трепетно надеясь, что она именно о нём сейчас сказала эти слова и это не сон, она говорит то, что думает и что хочет сказать, а не для того, чтобы обмануть или не обидеть чувства князя. Орлов ей в отцы годится, но между ними ощущается невероятная связь.

Внезапно Андрею Васильевичу показалось, что они действительно отец и дочь или брат и сестра, настолько близких людей даже среди родственников редко встретишь.

Но показалось лишь на секунду, информация снова спряталась за пелену тайны.

Ульяна легла удобнее на широкой кровати и снова уснула, всё так же держа руку князя.

Сбитый с толку, ровным счётом ничего не понимающий Разумовский, встал из своего укрытия, убедился, что князю действительно лучше, а Ульяна крепко спит, накрыл девушку покрывалом и вышел в соседнюю спальню, отведённую специально для него.

Но эта ненормальная ночь никогда не закончится, прибежал слуга и испуганным шёпотом прошептал, что прибыл посыльный от царя, дело какое-то чрезвычайно срочное. Пришлось идти в приёмную, прочитать страшную депешу Александра, обдумать всё и написать ответ.

Сегодня Ульяна-Юлия жизненно необходима князю Орлову, их нельзя разлучать, пока они не окрепнут. А потом у Разумовского есть несколько вопросов…

Курский окончательно выдохся после доклада самому царю, периодически эти встречи происходят, и в этом нет ничего необычного, но чтобы вот так ночью и по экстренному делу, связанному с покушением на царскую семью — впервые.

Сама фраза: «Покушение на царскую семью» звучит ужасающе, даже для такого человека как Курский.

После доклада вышел на площадь, сел в дежурный экипаж и назвал адрес.

Несколько минут дремал, постоянно тюкаясь головой о стену кареты. Но даже эти неприятные удары не заставили его глаза открыться.

— Ваше высокоблагородие, приехали! Я уж несколько минут жду, когда вы выйдете, а вы спите. Дома-то сподручнее! — кучер не выдержал и открыл двери кареты, разбудил советника и помог выйти.

— Ох, нога занемела. Вот набегался я сегодня! Постой! Ты куда меня привёз?

— Куда сказали, я же дежурный кучер при дворце, куды скажут, туды везу! Вы назвали этот адресок, так что? Не туда? Говорите, я вас отвезу.

Курский стоит перед особняком князя Разумовского, ошалело вспоминая, как же его угораздило назвать этот адрес? Да ещё посреди ночи.

Поднял голову и вдруг увидел в окне третьего этажа свет и силуэт девушки. Она услышала, что карета подъехала и подошла посмотреть?

— Вон, госпожа зовёт! Так едем или подниметесь?

— Пожалуй, поднимусь, князь меня не выкинет, в гостиной у него заночую! Поезжай! — и сделал решительный шаг к парадной двери.

Через несколько долгих минут Варя сама открыла двери и впустила Курского, взволнованная, испуганная, глаза на мокром месте.

— Что-то случилось? Не томите? Ульяна? — простонала, сжимая влажный от слёз платочек, сама бы побежала, да не пустят.

— Да вроде нет! Она справилась, мне сам царь сказал, князь прислал записку, что всё хорошо! А я по ошибке назвал адрес князя. Мы такие дела сегодня делали, я, кажется, несколько потерялся, наверное, цветы были отравлены, вот и подействовали. Завтра отпустит, не волнуйтесь.

— Вы сильный, справитесь! Думаю, что его сиятельство не осерчает, если я вас провожу в дальнюю гостевую комнату на втором этаже. Но сначала ужин. У нас осталась еда, я разогрею.

Она, смущаясь, предложила ночлег и ужин, он не менее смущённо согласился.