Чтение онлайн

Это из недалекого прошлого, а нынче как? С консультантами?

Я решил идти иным, неизведанным мною путем.

В моем сценарии "101-й километр", написанном по личным, но достаточно давним воспоминаниям, есть изрядный криминальный пласт. Информацию нужно обновлять. И если раньше, в прежние времена, попросил бы рассказать мне о лагерном мире опытного муровца, то нынче я начал искать человека с другой стороны решетки. Случай свел меня с бывшим вором-домушником по кличке "Клещ" - Борей Кулябиным. Он сделал, как говорят "там", четыре ходки общей длительностью в восемнадцать лет. Его знания из первых рук для меня находка. Но еще большая находка - его проявления по второй кличке "Великий лагерный поэт".

И поскольку ему не чуждо образное мышление, надеюсь - будет толк!

"КИНО, ВИНО И ДОМИНО..."

Сказка - ложь, да в ней намек.

Добрым молодцам - урок.

Партийный рояль

В эпоху борьбы с космополитами, когда у нас в джазе "разгибали саксофоны", согнувшиеся под гнетом буржуазного влияния, когда Россия была признана "родиной слонов" и выяснилось, что на Урале создан первый в мире паровоз, а в Рязани - первая в мире ложка, в эту самую эпоху кинорежиссер не из последних - Абрам Матвеевич Роом снимал фильм о том, как у них там, в Америке, негров бьют и травят. Актуальная тема! Настала пора принимать эскизы музыки у композитора. Абрам Роом пришел в зал, где за роялем, разложив ноты на пюпитре, уже восседал композитор. Роом одним движением руки сдвинул листочки клавира, и его взору крупно, белым по черному, открылось название фирмы, изготовившей этот рояль: "Блютнер". Абрам Матвеевич напрягся и, картавя, скомандовал: "Уберите этот рояль и привезите "Красный Октябрь". Команды режиссеров в те времена выполняли. Прикатили "Красный Октябрь". Композитор снова разложил ноты, взял первый аккорд и взмолился:

– Абрам Матвеевич, "Блютнер" звучал гораздо лучше!

И Абрам Матвеевич так, чтобы слышали все, заявил:

– "Блютнер" - непартийный рояль, он не может звучать лучше партийного!

Попугай Меламеда

Великий режиссер В. Мейерхольд ставил в своем театре "Даму с камелиями". И каждая репетиция начиналась с его возгласа:

– Где Меламед?

Так звали преданного ассистента. Исаак Меламед появлялся, получал указания мастера и уносился исполнять их.

Однажды, для того, как объяснил постановщик, чтобы подчеркнуть мещанскую сущность героини спектакля Маргариты Готье, понадобился на сцене огромный попугай в клетке. Меламед отправился на Арбат в зоомагазин. Попугай был куплен. И с того дня присутствовал на всех репетициях реквизитор выносил его в клетке на сцену, подвешивал к конструкциям; зажигался свет на сцене, раздавался крик Мейерхольда:

– Где Меламед?
– и работа начиналась.

Наконец наступил день премьеры. Попугая в темноте зала вынесли на сцену, подвесили к конструкции. (Как известно, занавесом великий режиссер не пользовался, поэтому декоративные элементы и реквизит устанавливались задолго до того, как зрители попадали в зал.) Зажегся свет. Секунда, другая... Попугай не услышал привычного мейерхольдовского "Где Меламед?" и гортанно завопил сам:

– Где Меламед? Где Меламед? Где Меламед?

Дали занавес, и попугая навсегда изъяли из спектакля.

Это был единственный случай в театре Мейерхольда, когда пришлось воспользоваться занавесом.

Магия заграницы

В середине пятидесятых Михаил Ильич Ромм поехал выбирать "французскую" натуру под Ригу в Сигулду. Латвия воспринималась тогда почти как заграница. В дороге режиссер задремал, а когда открыл глаза, увидел на лобовом стекле такси буквы наизнанку и обратился к таксисту-латышу:

– Тут у вас написано: ТЕХОС, а дальше МОТР. Это, очевидно, ТАКСОМОТОР по-латышски?

– У нас, - не очень дружелюбно ответил водитель, - все теперь по-русски. Это ТЕХОСМОТР.

Очередь у Смирнова-Сокольского

Эстрадный фельетонист, собиратель книг Смирнов-Сокольский был человеком крутого нрава и соленой шутки.

Однажды к нему обратился достаточно известный деятель эстрады В. Коралли:

– Николай Павлович! Это возмутительно: мне передали, что вы меня послали подальше. Во-первых, я популярный артист. Во-вторых, я муж Шульженко, в-третьих, я руководитель джаза! А вы - меня послали...

– Я? Вас?
– удивился Сокольский, полез в карман, вытащил солидную записную книжку, нашел нужную страницу, внимательно изучил ее и в качестве свидетельства протянул деятелю:

– Вот здесь очередь из ста двенадцати человек. Все дожидаются, чтобы я их послал. Вас даже в очереди нет!

Версия Зощенко

В Москву из Ленинграда ненадолго приехал еще тогда не избитый Ждановым, в зените популярности Михаил Зощенко. Пришел в кафе "Националь" посидеть со своим другом Юрием Олешей. Беседуют за столиком в углу. Вдруг подходит кто-то из общих знакомых и трагическим шепотом сообщает:

– Только что умер величайший актер нашей эпохи, гениальный исполнитель роли Ленина - Борис Щукин.

За столиком воцаряется молчание, а подошедший продолжает:

– И знаете, как он умер?

– Как?
– спрашивает Олеша.

– С томиком Ленина в руках!

Снова возникает молчание, и через паузу Зощенко резюмирует:

– Подложили!

Повод для соавторства

Два кинорежиссера, И. Хейфиц и А. Зархи, много работали вместе, фильмы их были широко известны. Но за одним - который Xейфиц - ходила слава вдумчивого, тонкого, талантливого человека, а за другим - тем, что Зархи, слава позера и болтуна. И как-то после очередного бездарного и конформистского выступления Зархи на многолюдном кинематографическом совещании к Xейфицу подошел старый оператор Кальцатый и спросил:

– Еся, почему ты работаешь с Зархи? Он что, видел, как ты кого-то убил?

Одесский урок

После войны Аркадий Райкин с театром гастролировал в Одессе. На концерт пришел оказавшийся в родном городе Утесов. Одесситы были удовлетворены: за одни и те же деньги можно видеть и Райкина, и Утесова. Райкин был в ударе, много импровизировал, в конце спектакля вышел на просцениум и сказал:

– Я устал, вы тоже устали, давайте встанем и пойдем по домам.

Он спустился в зал, пошел по проходу. И весь зал поднялся и проводил Райкина до гостиницы "Лондонская". Демонстрация славы!

На следующем спектакле Райкин снова в финале вышел на просцениум, снова сказал:

– Я устал, вы тоже устали, давайте встанем и пойдем по домам.

Он спустился в зал, но зал не последовал за артистом. У самой гостиницы двенадцатилетний одесский шпаненок окликнул артиста:

– Дядя Райкин, старая хохма уже не хохма!

Пароль: "Вий"

По обязанности ассистента режиссера я провожал по Невскому проспекту явно нетрезвого, с потухшим взглядом актера Сергея Филиппова из Театра комедии на съемку фильма "Две жизни". Возле подвальчика "Советское шампанское" артист остановился:

– Здесь я задержусь ненадолго.

Он, осторожно ступая и стараясь не шататься, спустился на три мраморные ступеньки вниз, оперся о буфетную стойку и произнес:

– Поднимите мне веки!

Тонкий стакан коньяка через мгновение зажег его взгляд.

Универсальный ответ

Во время одной встречи со зрителями мне передали записку. Разворачиваю и вижу два вопроса:

1) Что вас волнует?

2) Ваше семейное положение?

Я ответил сразу:

– Меня еще волнует, но я уже женат.