Экран наизнанку
Шрифт:
Русские идут
Съемочная группа "Враг народа Бухарин" возвращалась в отель после первого рабочего дня на студии "Уорнер Бразерс". Возле огромного и, как потом оказалось, безлюдного универмага продюсер остановил автобус и предложил всем ознакомиться с американской торговлей. Большинство осталось в автобусе, но несколько человек вошли в магазин и по своим возможностям выбрали покупки: кто куртки, кто жвачку, кто батарейку для транзистора. И сразу образовали очередь у одной из касс. Продюсер, не случайно оказавшийся тут же, вытащил кредитную карточку и разом оплатил все покупки.
Назавтра автобус после съемок по предложению того же продюсера снова остановился возле универмага. В этот раз все поголовно бросились в магазин. И снова у кассы образовалась очередь из наших. Только теперь проволочные корзины раздувались от товаров. Первым в очереди оказался сотрудник группы Б. Новоселов, у которого поверх разнообразных шмоток лежало с десяток китайских зонтов. Продюсер спросил:
– Борис, зачем вам столько зонтов?
– У меня много родственников.
– Тогда постройте им тент, - посоветовал продюсер и ушел от кассы.
Влез в бутылку
Я был приглашен на переговоры к американскому продюсеру, достаточно хорошо изучившему русский. По дороге, выполняя просьбу сына, решил сдать пустые бутылки и, как водится у нас, застрял в очереди у приемного пункта на час.
Когда я появился на переговорах, мой коллега, организовавший эту встречу, набросился на меня:
– Что это за манеры! Мы ждем целый час!
Пришлось оправдываться:
– Я сдавал бутылки!
У американского продюсера брови поползли вверх, и я понял, что совершил роковую ошибку: ну кому охота иметь дело с режиссером, который промышляет сдачей бутылок?
На выручку пришел мой коллега:
– У Марягина много старинных бутылок. Он сдавал их в музей.
Достоинство оптики
Конферансье Михаил Гаркави, огромного объема и веса, вел очередной концерт и заметил в зале даму, которая внимательно рассматривала его не в театральный, а в полевой бинокль.
– Простите, - поинтересовался Гаркави, - вы рассматриваете в бинокль меня?
Дама утвердительно кивнула.
– Странно, - удивился Гаркави, - я считал, что при моей фигуре меня хорошо видно с любого места.
– Бинокль приближает - надо знать, - ответила дама.
– Тогда скажите, пожалуйста, какую часть моего тела вы хотите приблизить?
С кого спрашивать
Режиссер выступал перед курсантами военно-финансового училища. Его спросили:
– Сколько стоит средний фильм?
– Спросите у среднего режиссера. Я знаю, сколько стоит хороший.
Цена каламбура
В начале пятидесятых на экранах появился фильм "Сталинградская битва". Все привыкли, что Сталина в кино играют грузины - Кобладзе, Геловани, а тут - русский режиссер и актер Алексей Дикий. Мы с приятелем, балагуром и острословом, вышли из кинотеатра "Художественный" после просмотра этого фильма. Приятель, раскуривая папироску "Норд", которую еще не переименовали в "Север", заявил звонко и весело, привлекая всеобщее внимание:
– Фильм замечательный, вот только Сталин - дикий!
Больше я своего приятеля не встречал.
Романы на Фиджи
Пожилой сценарист и писатель, вернувшийся после многолетнего отсутствия в Россию и занявшийся постановкой фильмов, имел свой, верный способ "кадряжа" прекрасного пола: он предлагал девушке поехать на острова Фиджи, где у него будто бы бунгало.
– Я буду там рассказывать вам свой новый роман, а вы - слушать, сидя напротив в кресле, - говорил он и добавлял: - Больше ничего от вас не требуется.
– Если больше ничего не требуется, - ответила его очередная пассия, пошлите меня туда одну. А с новым романом - я разберусь.
Банкет с нагрузкой
Режиссер скучнейших фильмов пригласил своего коллегу на премьеру в Дом кино. Коллега был застигнут врасплох и не нашел причины, чтобы сказаться занятым. В день премьеры приглашенный заглянул в ресторан Дома кино и поинтересовался, заказан ли банкет после премьеры. Банкет заказан не был.
На следующий день режиссер-премьер попенял приглашенному:
– Что ж тебя не было? Некрасиво!
– Сам виноват. Твои фильмы можно смотреть только в нагрузку к банкету.
Мужская солидарность
Поэт Светлов в ресторане ВТО, растянув до ушей улыбку, поздоровался с каким-то явно случайным в этом заведении мужчиной.
– Вы его знаете?
– спросил я.
– Первый раз вижу.
– Тогда почему вы его так радушно приветствуете?
– Смотри, - ответил Михаил Аркадьевич, - он сейчас говорит своей даме на ухо: "Это сам Светлов поздоровался со мной!"
– Ну и что?
– И дама будет к нему благосклонна.
Масштаб славы
Одного пожилого незаметного писателя в свое время выбрали секретарем Московской писательской организации. Узнав об избрании, он воскликнул:
– Ну вот, слава приходит, а здоровья уже нет!
Репризы стареют
На одной из встреч со зрителями в пору великого застоя в зале оказалось несколько явно подгулявших. Они выкрикивали несуразности и очень мне мешали. Я решил отделаться от пьяных репризой знаменитого в свое время конферансье Михаила Гаркави и, когда из зала донеслась очередная реплика, согласился:
– Вы абсолютно правы, но нужно закусывать. Как раз сейчас в буфете для вас бутерброды с колбасой.
Ни один человек не улыбнулся. Весь зал поднялся и ринулся в буфет.
Идейное обоснование
Продюсер размещал группу "Враг народа Бухарин" в лос-анджелесском отеле. Исполнитель заглавной роли А. Романцов и исполнитель эпизодической роли Троцкого Лев Лемке поднялись в лифте размещаться в двухкомнатных апартаментах. Через пятнадцать минут я случайно оказался на террасе перед их номером и увидел Лемке-Троцкого, сиротливо сидящего на своем чемодане.
– Почему вы здесь?
– удивился я.
– Романцов не пускает меня в номер.
– Как?
– А вот так.
Я устремился к двери, постучался к Романцову-Бухарину:
– Саша, в чем дело?
– Я буду здесь жить один, без Лемке.
– Почему?
– Троцкий мой политический враг!
Мнение эксперта
Режиссер Курчевский явился на съемку с огромным синяком под глазом. Не дожидаясь вопроса находившегося в павильоне директора объединения Иоси Боярского, стал рассказывать, как шел по мокрому тротуару, как наступил на арбузную корку, как упал... После этого прочувственного рассказа все молчали, только рабочий-постановщик понимающе заявил: