Чтение онлайн

На верстаке отца горела свеча. Сам отец стоял позади верстака в длинной ночной рубашке, заложив руки за спину.

– Здравствуй, отец, - сказали они скороговоркой, пытаясь пройти за занавеску.

– Подождите!
– приказал Симон. Они остановились и подошли к верстаку.

В эту минуту послышался голос матери:

– Симон, ребята дома?

– Дома.

– Скажи им, пускай не ходят так поздно.

– Ладно, мать, - ответил Симон.
– Ты иди, ложись, я им скажу.

Симон взглянул сначала на Якова, затем на Иосю, затем еще раз на Якова.

– Я скажу завтра вдове Горовица, что ее покойному мужу царство небесное теперь обеспечено, так как оба моих сына прочитали по нему упокойную молитву.

Лгать своему отцу Иося не мог.

– Мы не молились за упокой Горовица, - пробормотал он.

Симон изобразил удивление на лице и поднял руки.

– Вот как! Впрочем, мне следовало догадаться. Вы, ребята, невесту, верно, смотрели. Как раз сегодня у меня был Абрам, наш шадхен. Говорит: "Хороший парень, этот твой Иося. Он приведет тебе в дом богатейшую невесту". Вы представляете? Он подыскивает для тебя невесту, Иося.

– Никакой невесты мы не смотрели, - вырвалось у Иоси.

– Как? Ни на смотринах, ни на молитвенном собрании... Может, вы в синагоге задержались за священными книгами?

– Нет, отец, - чуть слышно ответил Иося.

Яков не мог больше выдержать и выкрикнул:

– Мы пошли на собрание "Друзей Сиона"!

Иося с глупым видом посмотрел на отца, покраснев и кусая губы. Яков был рад, что наконец-то сказал отцу правду. Он принял дерзкую позу. Симон вздохнул и долго смотрел на сыновей.

– Вы меня обидели, - сказал он наконец.

– Именно поэтому мы тебе и не сказали. Мы не хотели обижать тебя, - сказал Иося.

– Я обижен не тем, что вы пошли на собрание "Друзей Сиона", а тем, что сыновья Симона Рабинского не доверяют больше своему отцу.

Теперь и Яков был смущен.

– Но ведь если бы мы тебе сказали, ты бы нам мог и запретить ходить.

– Ну-ка, Яков, скажи мне, когда это было, чтобы я запретил вам набирать знания? Разве я вам когда-нибудь запрещал читать книжку?

Даже когда тебе взбрело почему-то на ум прочитать, прости господи, христианское евангелие, разве я тебе запретил?

– Нет, отец, - ответил Яков.

– Не кажется ли вам, что нам пора поговорить в открытую?
– сказал Симон.

Рыжие волосы Иоси светились, казалось, в ровном свете свечи. Он стоял перед отцом, на целую голову выше него, и заговорил без колебаний. Хотя Иося и был медлительным по натуре, но раз приняв решение, он редко менял его.

– Мы с Яковом не хотели обидеть тебя, потому что мы знаем, как ты относишься к "Друзьям Сиона" и к новым идеям. Но я рад, что пошел сегодня на собрание.

– Я тоже рад, что ты пошел, - ответил Симон.

– Рабби Липцин предложил мне записаться в оборонительный отряд гетто, сказал Иося.

– Рабби Липцин нарушает столько обычаев, что я начинаю сомневаться - еврей ли он еще, - ответил отец.

– Вот в этом-то и дело, отец, - сказал Иося.
– Тебя пугают эти новые идеи.
– Иося впервые в жизни разговаривал со своим отцом в таком тоне и тут же устыдился.

Симон вышел из-за верстака и положил руки на плечи сына. Затем он повел их за занавеску и они все уселись на койку.

– Вы думаете, я не понимаю, что происходит в ваших головах? Новые идеи смотри-ка! Совершенно те же разговоры об автоэмансипации и обороне гетто велись еще в то время, когда я был юношей. Вы переживаете сейчас тот кризис, который переживает в своей жизни каждый еврей. Вам хочется найти ответ на мучающие вас вопросы, найти место в жизни. Когда я был в ваших летах, я даже подумывал о крещении. Так что напрасно вы думаете, что все это для меня внове.

Иося был поражен. Его отец подумывал о крещении!

– А что плохого в том, что мы хотим постоять за себя? Почему это грех, когда мы хотим бороться за улучшение наших условий?
– запальчиво спросил Яков.

– Ты - еврей, - ответил отец, - а быть евреем, это налагает кое-какие обязанности.

– Спрятаться, что ли, под кровать, когда приходят убивать?

– Не повышай голоса на отца, - бросил Иося.

– Никто не говорит, что быть евреем - легко. Мы родились не затем, чтобы наслаждаться благами жизни. Мы пришли на свет божий, чтобы соблюдать Его законы. Вот наша миссия. Вот наша цель.

– А вот и расплата!
– резко ответил Яков.

– Придет время, и явится Мессия, и он нас поведет назад на родину, когда настанет час, - невозмутимо продолжал Симон, - и я не думаю, что дело Якова Рабинского - подвергать сомнению мудрость Всевышнего. Я думаю, что дело Якова Рабинского состоит в том, чтобы жить по законам Священного Писания.

В глазах Якова от обиды заблестели слезы.

– Я вовсе не сомневаюсь в мудрости Всевышнего, - крикнул он, - я только сомневаюсь в мудрости некоторых людей, кто берется истолковывать эти законы.

Наступило короткое молчание. Иося глотал слюни. Никто никогда не смел говорить с его отцом в таком тоне. Но в глубине души он восхищался смелостью брата, отважно ставящего те самые вопросы, которые он сам ставить не смел.

– Если мы сотворены по образу и подобию бога, - продолжал Яков, - то Мессия живет в каждом из нас, а Мессия, который в моей душе, велит мне обороняться и постоять за себя. Он все время повелевает мне присоединиться к "Друзьям Сиона" и отправиться с ними в Страну Обетованную. Вот что мне велит Мессия, отец.

Симон Рабинский был по-прежнему невозмутим.

– В продолжение всей нашей истории мы немало настрадались от всякого рода лжемессий. Боюсь, ты тоже попался на удочку одного из них.

– А как же мне отличить настоящего Мессию от мнимого?
– вызывающе спросил Яков.

– Вопрос заключается вовсе не в том, распознает и признает ли Яков Рабинский Мессию. Вопрос заключается в том, признает ли Мессия Якова Рабинского. Если Яков Рабинский начнет отходить все дальше от господних законов и прислушиваться к мнимым пророкам, то Мессия безусловно не признает его за еврея, Я предлагаю поэтому Якову Рабинскому, чтобы он оставался евреем и следовал дорогой своего отца и всего его народа.