Чтение онлайн

– Правду. Вы помните тот день, когда я согласился на эту должность? Вы сказали тогда, что единственное царство, где правит добро и справедливость, это царство небесное, и что на земле правит нефть.

_ Очень хорошо помню, - сказал Тевор-Браун

– Так вот, - продолжал Сатерлэнд.
– Я очень много думал об этом с тех пор, как началась эта история с "Эксодусом". Всю жизнь я знал, что такое правда, и умел отличить добро от зла. Большинство людей это умеет. Но знать, где правда, это одно...

А вот жить по правде, создать царство небесное здесь на земле - это что-то совсем другое. Как часто приходится делать в жизни вещи, о которых ты знаешь, что они безнравственны, и все-таки делаешь, потому что твои интересы этого требуют. Как я всегда восхищался теми немногими, что умели постоять за свои убеждения, хотя бы это им и угрожало позором, пытками и даже смертью. Какое у них должно быть чудесное чувство душевного покоя! Такое чувство, какого мы, обыкновенные смертные, никогда не будем иметь. Возьмите Ганди.

Вы спрашивали, есть ли у меня какие-нибудь планы. Да. Я поеду в ту дыру, которую эти евреи называют своей самим господом "обетованной землей". Я хочу познакомиться с ней... с Галилеей, с Иерусалимом... со всей страной.

– Я вам завидую. Брус.

– Может быть, я и поселюсь где-нибудь в окрестностях Сафеда... или на Канаанской горе.

В кабинет вошел майор Алистэр. Он был бледен, и его рука дрожала, когда он протянул Тевор-Брауну какую-то бумагу. Тевор-Браун читал бумагу еще и еще и не мог поверить своим глазам.

– Да смилуется над нами господь, над всеми нами!
– прошептал он и протянул бумагу Сатерлэнду.

ЭКСТРЕННО

"Ари Бен Канаан, представитель "Эксодуса", заявил, что начиная с завтрашнего дня, десять добровольцев будут ежедневно в 12 часов дня лишать себя жизни на капитанском мостике корабля на виду у всего британского гарнизона. Эти действия протеста будут продолжаться до тех пор, пока либо "Эксодусу" будет разрешено сняться с якоря, либо же все покончат с собой на борту до единого".

Брэдшоу, в сопровождении Хамфри Кроуфорда и еще полдесятка помощников, оставил Лондон и направился в мирную тишину своего небольшого загородного дома. До начала, самоубийств на "Эксодусе" осталось всего 14 часов.

Он сильно промахнулся со всем этим делом. Во-первых, он проморгал решимость и упрямство детей на борту. Во-вторых, он недооценил размеры шумихи, которую поднимет этот инцидент во всем мире. И главное, он дал захватить себя врасплох, и теперь Бен Канаан прямо навязывал ему решение. Брэдшоу был упрям, как бык, но он умел и проигрывать, и теперь он лихорадочно искал какой-нибудь компромисс, чтобы выйти с честью из всей этой истории.

Брэдшоу заставил Кроуфорда и остальных своих помощников срочно обратиться по телеграфу или по телефону к ведущим еврейским деятелям в Англии, Палестине и Соединенных Штатах и попросить их о вмешательстве. Может быть, им - в особенности палестинцам - удастся отговорить Бен Канаана. В крайнем случае, они могли добиться хоть какой-нибудь отсрочки, во время которой Брэдшоу уж нашел бы какой-нибудь компромисс. Если бы только удалось уговорить Бен Канаана пойти на переговоры, уж он, Брэдшоу, заговорит "Эксодус" досмерти. Через шесть часов пришел ответ от еврейских руководителей. Они в один голос заявили: НЕ СТАНЕМ ИНТЕРВЕНИРОВАТЬ.

Брэдшоу тут же связался с Кипром. Он велел Тевор-Брауну передать на "Эксодус", что английское правительство разрабатывает компромисс, и добиться отсрочки самоубийств хотя бы на 24 часа.

Тевор-Браун немедленно выполнил это указание и передал в Лондон ответ Бен Канаана.

СРОЧНО

"Бен-Канаан ответил нам, что ни в какие переговоры он не вступит. Он не признает никакого другого решения. Либо "Эксодус" поднимет якорь, либо он начинает действовать. Он заявил, кроме того, что одним из его условий является полная амнистия для всех палестинцев, находящихся на борту. Резюмируя, Бен Канаан сказал: Отпусти народ мой.

Тевор-Браун".

Заснуть Сесиль Брэдшоу в эту ночь уже не мог. Он ходил по комнате взад и вперед, не останавливаясь ни на минуту. До того момента, когда дети начнут эту чудовищную кампанию, осталось немногим более шести часов. У него у самого оставалось, следовательно, всего три часа чтобы внести в правительство соответствующее решение. Никакого компромисса добиться не удалось.

Что он, безумец, этот Бен Канаан? Или это просто хитрый и бессовестный картежник, который все глубже и глубже втягивал его в эту западню?

ОТПУСТИ НАРОД МОЙ!

Брэдшоу подошел к письменному столу и включив лампу.

СРОЧНО.

"Ари Бен Канаан, представитель "Эксодуса", заявил, что начиная с завтрашнего дня, десять добровольцев буду ежедневно в 12 часов дня лишать себя жизни...".

Лишать себя жизни... жизни... жизни...

Рука у Брэдшоу так дрожала, что бумага выпала у него из рук.

На его письменном столе лежали официальные ноты от ряда европейских к американских правительств. Во всех этих нотах дипломатическим языком выражалась тревога по поводу тупика, в который, по-видимому, зашло это дело с "Эксодусом". С другой стороны, тут же были ноты от всех арабских правительств, в которых говорилось, что если "Эксодусу" будет разрешено следовать в Палестину, это будет рассматриваться как вызов, брошенный в лицо каждому арабу в отдельности.

Сесиль Брэдшоу совсем растерялся. Последние несколько дней он жил прямо как в аду. Как все это началось? Тридцать лет он успешно разрабатывал политическую линию на Ближнем Востоке, а теперь попал в такое безвыходное положение с этим невооруженным транспортным судном.

Каким образом он вдруг попал в палачи? Никто не мог сказать о нем, что он антисемит. В глубине души Брэдшоу восхищался палестинскими евреями и понимал их стремление вернуться на родину. Он с удовольствием спорил с сионистами на всевозможных конференциях, отражая натиск их блестящих ораторов.

Однако Сесиль Брэдшоу верил всеми силами души, что интересы Англии на стороне арабов. Еврейское население подмандатной территории достигло полумиллиона. А арабы твердо стояли на том, что британцы нарочно насаждают среди них еврейский народ.

Все эти годы он был честным с самим собой. Что тут происходило? Он представил себе, что на борту судна находятся его собственные внуки. Брэдшоу знал библию не хуже любого другого англичанина и, как все англичане, относился к ней с большим уважением, хотя и не был религиозным. Могло ли быть, что дети на "Эксодусе" движимы какой-то сверхъестественной силой? Нет, он - реалист и дипломат и он не верит в сверхъестественное.