Чтение онлайн

Все-таки у него армия, флот, и он в два счета может покончить с этим "Эксодусом" и с любыми незаконными иммигрантами. Но вот беда: он никак не мог решиться на это!

А разве египетский фараон не имел силы на своей стороне? По лицу Брэдшоу струился пот. Все это чепуха! Он просто устал. Напряжение было слишком велико. Какое это все безумие!

ОТПУСТИ НАРОД МОЙ!

Брэдшоу прошел в библиотеку, достал библию и начал лихорадочно читать страницы книги "Исход", где говорилось о десяти наказаниях, ниспосланных богом на Египет.

Неужели он сам Фараон? Неужели он навлекает проклятие на Великобританию? Он вернулся к себе, пытался прилечь, но в его мозгу происходила какая-то дикая пляска... отпусти народ мой... отпусти народ мой...

– Кроуфорд!
– завопил он.
– Кроуфорд!

Кроуфорд ворвался в комнату, застегивая на ходу халат.

– Вы меня звали?

– Кроуфорд. Немедленно свяжитесь с Тевор-Брауном. Передайте ему... передайте ему, пусть он отпустит "Эксодус" в Палестину.

КНИГА ВТОРАЯ

ЗЕМЛЯ ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ.

Ибо земля - Моя; вы пришельцы и

поселенцы у Меня. И по всей земле

владения вашего дозволяйте выкуп земли

Книга Левит, гл. 25, стихи 23/24.

Глава 1

Борьба за "Эксодус" закончилась.

Не прошло и минуты, и слова "Эксодус" поднимает якорь" понеслись по эфиру, чтобы тут же захлестнуть весь мир в виде аршинных заголовков.

На Кипре радость населения была неописуема, и весь мир вздохнул с облегчением.

На самом "Эксодусе" дети были слишком измучены, чтобы выражать свою радость.

Англичане предложили Ари Бен Канаану подать судно к пирсу, чтобы детям можно было оказать медицинскую помощь, а заодно и отремонтировать судно. Бен Канаан согласился, и когда "Эксодус" причалил, в Кирении закипела лихорадочная работа. Десятка два английских военных врачей поднялись на борт и тут же распорядились перевезти на берег серьезно больных детей. Во "Дворце" был спешно оборудован госпиталь. На пристань стали прибывать продовольствие, одежда и прочий инвентарь. Вдобавок на судно обрушился нескончаемый поток подарков от населения острова. Инженеры британского королевского флота тщательно осмотрели ветхое судно от носа до кормы, заваривали трещины, ремонтировали двигатель и приводили судно в порядок. Санитары произвели полную дезинфекцию судна.

После предварительного медицинского осмотра детей Бен Канаану доложили, что потребуется несколько дней, прежде чем дети достаточно окрепнут и судно сможет отправиться в 36-часовый рейс в Палестину. Небольшая еврейская община на Кипре послала к Ари делегацию с просьбой позволить детям отпраздновать первый день предстоящего праздника "Ханука" на острове. Ари согласился.

Только после многократных заверений, что у Карен все в порядке, Китти позволила себе роскошь принять горячую ванну, съесть сочный бифштекс, выпить двойную порцию виски и погрузиться в чудесный, глубокий 17-часовый сон.

Проснувшись, Китти задумалась над вопросом, увиливать от которого теперь уже было нельзя. Ей нужно было решить окончательно: положить ли раз и навсегда конец эпизоду с Карен, или последовать за девушкой в Палестину.

Поздно вечером, когда Марк пришел к ней на чашку чаю, на ее лице не было уже никаких следов пережитого. После целительного сна она выглядела прямо-таки обольстительно.

– Корреспонденты по-прежнему беснуются?

– Вообще-то нет.
– ответил Марк.
– Короли и рыцари уже отправились за кулисы. "Эксодус" - это теперь уже старо... Чего ты хочешь: прошли ведь уже целые сутки. В репортажи об этом деле теперь еще разве что можно завернуть рыбу. Но я все-таки надеюсь, что мы еще раз попадем на первую полосу, когда судно дотащится до Хайфы.

– До чего же люди непостоянны!

– Нет, люди тут ни при чем. Просто земной шар имеет обыкновение вертеться и не останавливаться.

Она отпивала чай маленькими глотками и молчала. Марк закурил сигарету и положил ноги на подоконник. Он сложил пальцы правой руки пистолетом и целился поверх носков в сторону пирса.

– А ты как, Марк?

– Я? Старик Марк Паркер несколько злоупотребил гостеприимством британской империи. Я подамся в Штаты. а там, может, махну в Азию. Мне уже давно хочется туда... Там опять заваривается каша.

– В Палестину англичане тебя теперь не пустят?

– Ни под каким видом. Они теперь относятся ко мне - хуже некуда. Если бы они не были благовоспитанными англичанами, я бы сказал, что они ненавидят меня как чуму. Впрочем, я к ним не в претензии.

– Дай мне сигарету.

Марк прикурил еще одну сигарету и протянул ее Китти. Затем он опять принялся стрелять из воображаемого пистолета в цель.

– Ну тебя к черту, Марк! Я терпеть не могу эту твою манеру читать мои мысли.

– А ты девка не промах. Уже успела сходить куда надо, чтобы получить разрешение на въезд в Палестину. Как истые джентльмены они, конечно, распахнули перед тобой дверь и отвесили тебе почтительный поклон. Почему бы и нет ведь ты для них всего лишь смазливая американочка, ты только выполнила свой долг. О твоих махинациях с Мосадом Си-Ай-Ди не имеет, конечно, понятия. Ладно... ты поедешь, нет?

– Господи, я еще и сама не знаю...

– Ты хочешь сказать, что еще не успела уговорить сама себя?

– Я просто хочу сказать, что еще не знаю.

– Если так, то чью же сторону ты прикажешь принять мне?

– Да перестань ты вести себя этаким противным Буддой и смотреть свысока на обыкновенных смертных. Заодно перестань целиться в меня.

Марк спустил ноги с подоконника.

– Валяй, валяй! Поезжай в Палестину. Ведь этого ты от меня ждешь, не так ли?

– Понимаешь, Марк, я все еще чувствую себя не совсем ловко с этими евреями... ничего не могу с собой поделать.

– Зато ты себя очень хорошо чувствуешь с этой девушкой, ведь так? Она тебе все еще напоминает дочь?

– Не совсем. Вернее, совсем уже не напоминает. Она слишком самобытна, чтобы напоминать кого бы то ни было другого. Но я ее люблю и хочу быть с ней, если ты это имеешь в виду.

– У меня к вам еще один вопрос, миссис Фремонт; весьма скользкий вопрос.

– Я слушаю.

– Ты любишь Ари Вен Канаана?

Любит ли она Ари Бен Канаана? Она знает только, что испытывает какое-то странное волнение, когда разговаривает с ним, смотрит на него, даже когда думает о нем. Она знала также, что она еще никогда не встречала мужчины, который бы во всем был похож на него. Она знала, что испытывает трепет от его мрачной невозмутимости и от его неукротимой энергии. Она была восхищена его мужеством и отвагой. Она знала, что временами он возмущает ее так, как еще никто не возмущал. Но любить?

– Я не знаю, - ответила она тихо.
– Я не могу ни ринуться к нему без оглядки, ни отойти прочь... Не знаю, в чем тут дело... не понимаю.

Немного погодя Китти просидела около часа с Карен в больничной палате, устроенной на втором этаже гостиницы. Карен быстро поправлялась. Врачи были поражены тем, какое прямо-таки волшебное действие оказывают два слова: "Эрец Исраэл" на всех детей. Это было сильнее любой медицины. Сидя у кровати Карен, Китти смотрела на остальных детей, лежавших в палате. Кто они такие? Откуда они? Куда они направляются? Какой странный, непонятный народ... какой у них странный, непонятный фанатизм!