Чтение онлайн

А вот следующая папка с грифом <Совершенно секретно, рапорты шефу гестапо группенфюреру СС Мюллеру> заставила Джека Эра расслабиться; вот оно, подумал он, только не волнуйся, отсюда потянутся нити.

Однако, к его разочарованию, нити не потянулись; в папках содержались лишь краткие характеристики у ч и т е л е й фюрера и данные наблюдения за некоторыми из них, поставленного по приказу из штаб-квартиры РСХА.

Ничего, сказал себе Джек Эр, ощущая какую-то гнетущую усталость от всего того, что успел прочитать; <торописса надо нет>, не зря Роумэн говорил, что это тяжелая работа; но ведь без нее мы не сделаем того, что не можем не сделать...

Первым в папке было донесение о Георге Ланце фон Либенфелсе, 1872 года рождения, проживающем и поныне в Вене; затем шла запись допроса, снятого с него американскими следователями год назад:

<В о п р о с.
– Правда ли, что Гитлер приходил к вам в тысяча девятьсот девятом году, когда жил в Вене?

Л и б е н ф е л с.
– Да.

В о п р о с.
– Как долго продолжался визит?

Л и б е н ф е л с.
– Минут двадцать.

В о п р о с.
– Чем он был вызван?

Л и б е н ф е л с.
– Он сказал, что потерял несколько комплектов моей газеты... Просил помочь... Говорил, что собирает все номера, делает подшивку...

В о п р о с.
– Что вы ему на это ответили?

Л и б е н ф е л с.
– Подобрал недостающие номера... И еще дал две кроны, чтоб он мог всю эту кипу увезти на извозчике...

В о п р о с.
– Чем был вызван интерес молодого Гитлера к вашей газете?

Л и б е н ф е л с.
– Это его надо было спрашивать... Я не знаю...

В о п р о с.
– Как называлась ваша газета?

Л и б е н ф е л с.
– <Остара>.

В о п р о с.
– Скажите, это вы провозгласили в девятьсот седьмом году создание общества <Новый порядок> и вывесили над развалинами замка в Верфенштайне флаг со свастикой?

Л и б е н ф е л с.
– Наша свастика не имеет никакого отношения к нацистской. Это древний арийский символ... Гитлер похитил у меня идею свастики... Мы вкладывали в нее иной смысл...

В о п р о с.
– Скажите, это ваши слова, - можете ознакомиться с подшивкой газеты <Остара>: <Белокурые арийцы находятся в постоянном конфликте с <черными силами>, которые состоят из славян, евреев и негров... Только решение национальной проблемы и сохранение чистоты расы в условиях нового порядка поможет миру спасти цивилизацию... Необходимо организовать <братство арийцев>... Смешение крови разных национальностей самое страшное преступление перед будущим... Н е д о ч е л о в е к и не имеют права даже приближаться к истинным арийцам! Дети, рождаемые в смешанных браках, подлежат проклятию, а их матери - публичному наказанию! В будущем женщина должна быть лишена вообще всех тех прав, за которые ныне столь усердно борются сторонницы эмансипации... Женщина будет провозглашена хозяйкой кухни и гардероба, но, главное, матерью детей!.. Ни на что другое она не вправе претендовать, - только это и есть образец настоящей арийской женщины! Будущее общество чистокровных арийцев, оберегая свое потомство, обязано предусмотреть г р а н и ц ы знания. Чрезмерно грамотные дети вырождаются в идиотов, а дипломированные профессора всегда были, есть и будут рассадниками крамольных идей!>? Это вы писали?

Л и б е н ф е л с.
– А разве в Соединенных Штатах негры имеют право учиться вместе с белыми? Разве вы не оберегаете своих женщин от черных?! Разве ваши женщины не заняты домом и детьми?! Разве не ваш Генри Форд, перед которым вы преклоняетесь, требовал защищать нацию от чужекровных идей?! Разве не он распространил в Америке три миллиона <Протокола сионских мудрецов>?! Не связывайте меня с Гитлером, господа! У нас были значительные различия во взглядах. Я, например, считал Вену столицей будущего государства германо-арийцев, а фюрер назвал этот город <Вавилоном>! Я считал, что лишь Габсбурги могут стать вождями арийской общности, а он сделал все, чтобы самому сделаться мессией белокурых немцев! Я считал, что <черные силы> состоят из трех компонентов - славян, евреев и негров, а он замкнулся только на славянах и евреях!

В о п р о с.
– В этом вся разница между вашими доктринами?

Л и б е н ф е л с.
– Я был и остаюсь мыслителем... Вы же гарантируете право на свободу слова... Почему - в таком случае - допрашиваете меня?

В о п р о с.
– Вам знаком Гуидо фон Лист?

Л и б е н ф е л с.
– Конечно. Но вы не ответили на мой вопрос.

В о п р о с.
– Мы допрашиваем вас потому, что среди своих самых дорогих учителей, среди имен Вагнера, Чемберлена, Оскара Шпенглера и Теодора Фритча, фюрер упомянул и вас с Листом... Итак, где вы познакомились с Листом?

Л и б е н ф е л с.
– В Вене.

В о п р о с.
– Когда?

Л и б е н ф е л с.
– В начале века... Мы с ним были политическими противниками...

В о п р о с.
– В чем это выражалось?

Л и б е н ф е л с.
– В том, что он отвергал мою теорию <черных сил> и утверждал, что славяне и негры - не наша забота. Прежде всего арийцы должны расправляться с евреями... Их ведь тогда было достаточно много в Вене... Нас часто задирали в контролируемых ими газетах, высмеивали; разве такое проходит бесследно? И потом Лист писал, что будущее человечества решит лишь война, поэтому нацию арийцев надо готовить к ней постоянно. А я никогда не считал войну необходимой... К тому же в нем было слишком много бунтарства... Он вообще призывал сместить все границы и религии, провозгласив вместо этого культ германской земли...

В о п р о с.
– А в чем еще вы видите различие между вашими концепциями?

Л и б е н ф е л с.
– Да во всем! Не я, а он придумал название <рейх> и <гауляйтер>! Не я, а он стоял на том, что другому, мол, немцы не станут подчиняться, нужны страх и воля, необходимо появление фюрера с железной рукой. Не я, а он провозгласил необходимость создания <Закона о расе>... Не я, а он предложил, чтоб каждый хозяин дома имел свидетельство о <чистоте крови> и предъявлял его по первому требованию. Не я, а он требовал, чтобы все нации, кроме арийцев, были лишены права гражданства в новом рейхе... Если уж у кого Гитлер и передрал все, от начала и до конца, так это у Листа... Он даже своим СС повесил руны в петлицы, а это тоже предлагал Лист: <Руны есть символ защиты германского духа, руны разобьют конструкцию звезды Давида, руны энергичнее, страшнее...> Нет, нет, я лишь пользовался правом на свободу мысли и слова, а вот Лист и Фритч писали за этого мальчишку программу будущего рейха, он же сам ничего не выдумал, взял все готовенькое.

В о п р о с.
– <Мальчишка>– это Гитлер?

Л и б е н ф е л с.
– А кто же еще?!

В о п р о с.
– Теодор Фритч был знаком с Листом?

Л и б е н ф е л с.
– А как же?! И с Гитлером тоже... Это ведь он выпустил <Настольную книгу по еврейскому вопросу>... Ничего своего набрал цитат из Тацита, Эразма, Лютера, Вольтера... Даже еврея Канта использовал, шельмец... Из Бисмарка, конечно, Шопенгауэра, Фихте, Вагнера... Он начал с чего? С того, что происходит е в р е и з а ц и я музыки и поэзии... Он, знаете ли, подсчитал - с помощью Листа, - что хотя евреи и составляют один процент населения, но тридцать восемь процентов поэтов, пишущих по-немецки, прокля... евреи... Фритч боялся, что именно евреи станут дирижерами, композиторами, певцами; провел большое исследование по этому вопросу... Он доказывал, что еврей не может понять дух арийцев, его цель - разложить германскую нацию изнутри, постепенно... Между прочим, он предупреждал и о другой опасности: евреи лезут в медицину, особенно в педиатрию... Это, считал он, неспроста... Музыканты разлагают душу, а врачи травят арийское тело вредными лекарствами... Вот уж у кого Гитлер взял все - от начала до конца! Ни один музыкант или врач в рейхе - если имел шестнадцатую долю еврейской крови - не имел права практиковать... Разве я к этому призывал?! Пусть бы славяне, негры там разные с евреями имели свои театры, оркестры, свои книги, только пусть не лезут в нашу арийскую общность... Я всегда проповедовал терпимость... Ассимиляция убивает тех же славян с евреями, я и о них думал, они становятся полуарийцами, полунедочеловеками, жаль несчастных, ни тот, ни другой берег их не принимает, стреляют по быстрине, тонут бедненькие... Вы говорите, я учитель фю... Гитлера... Нет... Когда умер Теодор Фритч, его Гитлер оплакивал, а Юлиус Штрайхер написал в <Штюрмере>, что этого человека немцам послало провидение... Вы ищите вокруг да около, а не заглядываете в самое существо проблемы... Отчего Гитлер так обожал Вагнера? Оттого, что тот, как и Гитлер, боялся наличия в своей крови еврейских живчиков... Фю... Гитлер боялся, что его бабушка сожительствовала с евреем, разве не знаете об этом? А Вагнер? Ведь до четырнадцати лет он был <Гейером>... А кто такой Людвиг Гейер? Любовник, а затем муж мамочки, обожаемой матери... <А не сын ли я этого самого Гейера?> Вагнер не сразу стал антисемитом... Мне кажется, он им сделался для того, чтобы убедить всех в своем арийстве. Мол, никакого отношения к проклятому <Гейеру> я не имею, они ж евреи, а я антисемит... Все не так просто, господа...

В о п р о с.
– По вашей логике выходит, что, поскольку Гитлер мог быть потомком евреев, значит, в том зверстве, которое он учинил в Германии и оккупированной Европе, опять-таки виноваты евреи?

Л и б е н ф е л с.
– Этого я не говорил! Не приписывайте мне этих слов! После краха я многое переосмыслил... Не евреи виноваты в крахе... Немцы... Сами немцы...

В о п р о с.
– Среди учителей фюрера упомянуто имя <Чемберлен>?

Л и б е н ф е л с.
– Хьюстон Стюарт Чемберлен, англичанин, который женился на дочери Вагнера... Вдова Вагнера, Косима, пригласила Гитлера в Байрейт, еще в двадцать третьем году... Тогда Чемберлен и сказал фю... Гитлеру: <В вас я вижу надежду... Ваши глаза спасут мир арийцев...>

В о п р о с.
– А с Антоном Дрекслером вы встречались?

Л и б е н ф е л с.
– Да.

В о п р о с.
– Где?

Л и б е н ф е л с.
– В Мюнхене. Уже после войны.

В о п р о с.
– Правда ли, что Гитлер заимствовал и у него часть своей расовой теории?

Л и б е н ф е л с.
– Правда... Дрекслер привлек его в свою <немецкую рабочую партию>, хотя теперь говорят, что Гитлера туда отправил Рэм в качестве осведомителя... Испугался названия партии, нет ли связей с Москвой; <рабочая партия>, как-никак девятнадцатый год... Гитлер вступил в его партию потому, что Дрекслер требовал защиты расы путем к р о в а в о г о уничтожения чужих... Я про такое никогда не писал, наоборот... А уж если кто и л е п и л Гитлера, так это Дитрих Эккард, поэт и переводчик, он <Пер Гюнта> на немецкий переложил... Это он в двадцать четвертом выпустил книгу: <Большевизм - от Моисея до Ленина. Мой диалоги с Адольфом Гитлером>... Но Эккард только лепил Гитлера, глина уже обрела ф о р м у. Лист и Фритч сделали свое дело, не я... В основном Эккард помог Гитлеру переписать <Протоколы мудрецов>... Там ведь что говорилось? Мир, мол, не может жить без абсолютного деспотизма... Вся политическая власть на земле должна перейти в руки демонического вождя... Мнение обывателей надо конструировать с помощью хорошо скалькулированного террора... Каждый, кто нам противится, должен быть арестован, а собственность его конфискована... Гражданские права следует давать только тем, кто следует за новым демоном... Постепенно вождя-демона следует делать богом, чтобы разрушить прежние религии...