Чтение онлайн

Зевс не повысил голос. Он даже не изменил позы. Он просто смотрел на Тильмиро, но этого было достаточно.

— Я направил тебя именно туда, куда ты умолял, — за алтарем, который поможет возродить твою же погибшую богиню, — продолжил Кронид после короткой, но непомерно тяжелой для моих спутников паузы. Каждое слово было словно удар кузнечным молотом по расскаленному куску железа. — Ты же принес мне лишь пыль.

Он медленно поднял руку, остановив альва, который попытался что-то возразить.

— Мне не нужны слуги, терпящие поражение на своей же земле. Мне не нужны вассалы, чья вера слабее их страха. Мне нужны результаты.

В синеве глаз Зевса вспыхнули крошечные, но яркие молнии, замеченные лишь мной. Вес его слов сдавливал альвов, как каменный пресс, не давая приподнять глаз.

— Ты, альв, просил возможности. Я дал её. Ты обещал результат. Его нет.

Тильмиро попытался что-то сказать, поднять голову. Его губы дрогнули, из горла вырвался хриплый, нечленораздельный звук. Но Зевс не дал ему и этого шанса.

— Молчать!

Одно-единственное слово ударило резко, как кнут надсмотрщика, рассекающий кожу и плоть до костей. Тильмиро затряс головой, словно от чудовищной пощёчины, и отшатнулся, едва удерживая равновесие.

— Ты просил о милости оказаться именно там, где был дом последнего первожреца, — Кронид рубанул рукой. — И ты получил это. Что стоило мне немалых трат.

Он сделал паузу, давая осознать вес этой фразы. «Великие траты» для бога, чья власть и мощь казались безграничными.

— Я сдвинул для тебя реальность. Разорвал ткань мироздания, чтобы бросить вас прямо в сердце твоих же проклятых соплеменников. Не для того, чтобы ты возвращался с пустыми руками и глазами, полными слёз.

Тильмиро уже не просто дрожал. Он медленно, как под невыносимой тяжестью, опускался на колени. Казалось, невидимая рука давит сверху, сминая его осанку, заставляя кости скрипеть. Кровь, брызнувшая из носа, капала с подбородка на мраморный пол, оставляя тёмные, позорные пятна.

Лаксиэль замерла, став подобной статуе из черного гранита — прекрасной, хладнокровной и абсолютно отстранённой. Но в её глазах, устремлённых в пол, я уловил мгновенную вспышку чего-то острого — не страха за сородича, а холодного, расчётливого страха за себя. Она, несомненно, понимала, чувствовала, как гнев Кронида гремит в мизерной грани от нее.

— Но я милостив, — голос Зевса прозвучал тише, но от этого не стал менее грозным. Он струился по залу, как низкое гудение перед ударом молнии. — И дам шанс оправдаться. Говори.

Тильмиро, придавленный к полу невидимой силой, судорожно вздохнул. Мышцы лица напрягались, словно пытаясь разжать сведенные судорогой зубы. Его горло работало, пытаясь протолкнуть воздух сквозь сдавленную грудь и кровь на губах. Когда он заговорил, голос был хриплым, разорванным, едва узнаваемым.

— Он… его… не было… — выдохнул он, и слова падали на мрамор, как окровавленные капли. — Место… пусто… Веками… пыль…

— Ответ неправильный, — хмыкнул Кронид, и звук этот был подобен отдалённому раскату грома где-то за горами. — Ты говоришь о том, что было, но ни слова о том, что будешь делать.

Его взгляд, холодный и острый, как кинжал, вонзился в согнутую спину альва.

— Я спрашиваю не о пыли в пустом зале. Я спрашиваю о твоей ценности сейчас, когда твоя единственная надежда рассыпалась в прах. Алтаря нет уже много лет как. Что ты предложишь взамен? Чем оплатишь мою милость, мои усилия, потраченные на твою прихоть?

— Например, — длань Зевса уставилась в мою грудь, — вот один из сильнейших моих героев — Фламмифер.

Взгляд Громовержца остановился на мне. Я почувствовал, как застывает кровь под его пристальным вниманием, но мое лицо хранило непроницаемое спокойствие. Быть примером в устах Кронида — опасная честь. Зевс снова использует меня как контраст неудачам Тильмиро.

— Он напрямую поспособствовал захвату для меня двух алтарей, — продолжил Зевс, отчеканивая каждое слово так, чтобы они падали камнями, на согнутую спину Тильмиро.

Промелькнули в памяти недавние сражения возле храма Лоргата и непосредственно под храмом; как ни крути, а ведь именно я сразил сошедшего с ума жреца, хоть алтарь после этого и захватил Пелит.

И словно зацепившись за хвост змеи, в голове возникли давние воспоминания об ином подземелье, в котором я чуть не истек кровью, сразив древнего стража алтаря Отца-Тьмы.

— А один он просто преподнёс в дар. Без требований. Без рыданий о потерянных богах. Без мольб о милости.

А вот ещё одно напоминание о слабости Тильмиро. Как раз его алтарь я и преподнёс в дар Олимпийцу.

Пауза повисла в воздухе, густая и звонкая.

— Он не требует к себе особого отношения. Он заслуживает его своими действиями. Он понимает простую истину: воля богов исполняется деяниями, а не стенаниями.

Я же подумал, что если Тильмиро выживет, его ненависть ко мне будет безмерной.

Взгляд Зевса вернулся к альву, и в нём теперь читалось уже не просто раздражение, а разочарование.

— Ты просил о шансе, равном его подвигам. Но принёс мне лишь доказательство, что не способен и на десятую их долю. Так почему я должен терпеть твою бесполезность?

Тильмиро, казалось, съёжился ещё больше под этим взглядом. Сравнение было беспощадным, как удар меча по шее. Оно не оставляло места для оправданий.

Я стоял, чувствуя на себе тяжесть этого сравнения. Быть мерилом для чужого падения — это не та слава, которую хотелось. Но коли нас взвесили на весах, то стоит дождаться того, что нас ждет.

— Ведомый тобой, я сокрушу врагов твоих, — хрипло, с усилием выговаривая каждый слог, прошептал Тильмиро. Его голос был похож на скрип старой телеги. — И рано или поздно среди моих трофеев будут алтари чужих богов. И часть силы, что в них запечатлена… по воле твоей… отойдёт Предвечной Тьме и приблизит её воскрешение.

Он выпалил это почти единым духом, вцепившись взглядом в сандалии Кронида. Жалкая, отчаянная и безумная сделка: я буду твоим орудием, если ты позволишь моему богу кормиться с твоего стола.

Зевс слушал равнодушно, слегка склонив голову. Ни тени удивления или гнева на его лице. Лишь холодное внимание, будто он рассматривал вдруг заговорившего жука.

— Когда ты присягнул мне, я пообещал поспособствовать возрождению Предвечной Тьмы, дабы она заняла место подле моего трона, — небрежно уронив эти слова, Зевс ухмыльнулся в бороду. — Только вот то, о чём ты с таким жаром изрёк, и так было твоей обязанностью, как присягнувшего Героя.