Чтение онлайн

Тбилиси — Кутаиси — Москва

График

Реформы Михаила Саакашвили привели к резкому падению сельскохозяйственного производства в стране

Андрей Левкин

Чарыева Ксения

«C детьми нужно говорить открыто, не упрощая материал. Они еще и сложнее могут быть, чем взрослые»

Анна Тихомирова, руководитель проекта «Детский книжный автобус “Бампер”»

Литературная премия НОС проводит не только свои ежегодные, но и своего рода отраслевые мероприятия. В этом году темой стала литература для детей. И вот тут у жюри и экспертов начались некоторые проблемы. Например, один из авторов этого интервью как эксперт эту тему не знал. Что читают сейчас дети, как это соотносится с их прочими делами (компьютеры, телевизор и т. п.)? Нужен ли специальный язык, на котором должны писаться детские книги? Что такое детская книга вообще, как она зависит от возраста читателя, что важнее — картинки или текст, так ли обязательны заигрывание с детьми и сюсюканье? Что такое, наконец, хорошая детская литература?

Ситуацию спасло то, что к двум штатным экспертам (Андрею Левкину и Дмитрию Кузьмину) добавили Анну Тихомирову . Она психолог, в свое время создала «Перекресток» — центр по работе с подростками в трудных жизненных ситуациях — и работала в нем психологом и директором с 1995-го по 2008 год. Теперь она занимается детскими книгами, в частности как директор фонда «Культура детства» и руководитель проекта «Детский книжный автобус “Бампер”». Это в самом деле автобус, внутри него книги, он ездит по школам и библиотекам (не только, конечно, московским). Сотрудники «Бампера» возят книги, продают их и проводят всякие мероприятия для детей.

Об этом проекте, о проблемах детской литературы в современном мире Анна Тихомирова рассказывает в интервью «Эксперту».

— Скажите, а как « Бампер» ездит, то есть как вы понимаете, куда ехать?

— Едем куда зовут. Как правило, кто-то загорается привезти нас туда, где он живет, где учатся его дети, а дальше он сам и занимается организацией.

— Вот автобус, сколько там человек?

— У нас девять человек, автобус — наш. Сначала мы взяли его в аренду, сейчас уже выкупили. Берем книжки на реализацию в издательствах, у нас сейчас около полутора тысяч наименований, берем только то, что нам нравится. Что я читаю, что читают мои коллеги. Если книжка нам незнакома, то берем одну-две и, если не понравится, больше брать не станем.

— Вы сами все прочитываете?

— Сейчас уже не успеваю, делим книжки с коллегами. Но есть издательства, которым мы доверяем.

— Какие, например?

— «Самокат», «Розовый жираф», «КомпасГид», «Поляндрия», «Настя и Никита».

— Как их различать и понимать, какое из них что печатает?

— Это очень разные издательства, у всех своя позиция, они индивидуальны, не все подряд издают. Например, «КомпасГид» — это граждански ориентированные книжки. Все это издательства со своим лицом — директора ли, редактора. У них свои интересы, своя позиция, которую они и выражают, издавая определенные книги. В отличие от «Эксмо», где все подряд и вперемешку, тут избранная литература. А поскольку я знаю издателей и их позиции, то могу брать их книжки не глядя и читать уже потом.

— То есть родителям тоже можно ориентироваться на издателей? А есть журнал, который давал бы рекомендации о новой детской литературе?

— Есть «BiblioГид». Есть очень хороший портал, прекраснейший — «Папмамбук», его делает Марина Аромштам, — с аннотациями, с интервью. Там есть все, что нужно узнать родителям. Есть каталог «100 лучших детских книг года», ежегодный, на него тоже можно ориентироваться. Но в основе ведь все равно вкусовые вещи. В моем случае вкусы совпадают с рядом издательств, а с какими-то вовсе не совпадают. Есть детские издательства, в которых мы что-то берем, «Клевер» например. Издательство хорошее, новое, очень мощное, но что-то мне у них очень нравится, а что-то — вообще нет.

— А дальше — набрали книги, загрузились в автобус, едете?

— Мы берем книжки, ездим и их продаем. Деньги, которые зарабатываем, идут на то, чтобы ездить и продавать дальше. Но мы можем съездить и туда, где не заработаем. Вообще, прибыли у нас быть не может — все заработанное мы «проезжаем» или проводим на них свои программы. Все наши программы для детей — бесплатные, на эти деньги. Такой самодостаточный проект. Для меня это значимо, я же психолог, работала в социальной сфере и на все свои проекты деньги должна была где-то добывать. А здесь мы можем их зарабатывать, продавая книги. Конечно, не всегда хватает, тогда достаем где-то еще, получаем какую-то поддержку, но в целом схема именно такая. Едем мы обычно в школу, куда нас позвали, — из московских школ уже очередь, чтобы нас к себе заполучить. Приезжаем, встаем, работаем как магазин и — отдельно — проводим с детьми занятия.

— Это какие- то особые школы?

— Все, самые разные. А критерии такие: школа должна хотеть, чтобы мы приехали, а мы могли бы заехать физически. Автобус огромный, а многие школы расположены так, что мы технически не можем к ним въехать.

— Из того, что вы говорили на НОСе, было ясно, что у вас есть видение структуры детских книг, чтения. Но вот когда- то была строгая вертикаль: младшие школьники, средние и так далее. По всем возрастам примерно разложены нормативные книги. Сейчас эта структура сохраняется? Не вполне понятно, как сюда могут встроиться книги издательств, с которыми вы работаете.

— Да, у нас своя структура. Когда мы автобус открывали, у нас была идея, что будут полки и каталог: книжки грустные, книжки для того, чтобы что-то понять, в таком духе. Не получилось, каталог все равно возрастной, но мы сами оцениваем, на какой возраст какая книжка. А в школах всюду по-разному. Программа-то есть, но она очень условная, что-то зависит от интересов учителя — у него все-таки есть возможность делать то, что он хочет. Общая тенденция такая: если в более раннем возрасте все не так и плохо, для младших школьников есть достаточное количество классических книг, то среднешкольникам и старшеклассникам часто приходится читать то, что им не по годам. Собственно, как и нам когда-то, а это сильно отвращает от книг. При том что существует много хорошей подростковой литературы, особенно переводной, но и у нас она появляется потихоньку, — которая и нужна, и важна. Нужна она для психологического развития ребенка, не столько даже литературного, а для того, чтобы литература встроилась в него как инструмент его адаптации к жизни, взаимодействия с самим собой, с другими людьми. Как ресурс.