Чтение онлайн

— Понимаю, что это лишь экспресс- анализ ситуации. По проблематике торговли в СНГ и коллизиям внутри и вокруг Таможенного союза мы, я надеюсь, сделаем с вами отдельное большое интервью. Теперь же давайте перейдем к разговору о нашем членстве в ВТО. Кстати, как правильно говорить: вступление в ВТО или присоединение к ВТО? Не чувствую, если честно, содержательной разницы.

— Правильно говорить о присоединении к ВТО — к объему нормативной документации, накопленной в рамках ГАТТ и его преемницы ВТО. А вступление... Как говорил Виктор Степанович Черномырдин, вступают сами знаете во что.

— Для ряда отраслей российской экономики шутка Черномырдина, пожалуй, не смешная. Именно в это и вступили...

— Давайте предметно разбираться. Одной из отраслей, которой предрекали негативный эффект от присоединения к ВТО, считалось свиноводство. И действительно, в первые месяцы действия новых тарифных квот в отношении мяса свинины и снижения тарифной защиты по живым свиньям наблюдался всплеск импорта (пошлина на ввоз свинины в рамках квоты была снижена с 15% до нуля, пошлина на ввоз живых свиней — с 40 до 5%. — « Эксперт» ). Но затем Россия и Евразийская экономическая комиссия предприняли шаги по исправлению ситуации. Так, мы увидели, что одним из основных экспортеров, увеличивших поставки свинины в Россию, оказалась Бразилия, и в марте нынешнего года ЕЭК отменила преференции (они предоставлялись Бразилии в рамках Общей системы преференций и предполагали нулевые ставки ввозных пошлин), а также исключила свинину из перечня товаров, по которым предоставляются такие преференции.

— Не нарушая ни одной запятой в условиях ВТО?

— Конечно! Это очень яркий пример того, что ВТО оставляет пространство для изменения тарифной защиты в диапазоне от применяемого уровня до уровня связывания. В результате импорт пошел на спад, ситуацию мы немножечко сбалансировали. За период с сентября 2012-го по июль 2013 года, то есть за одиннадцать месяцев с момента нашего присоединения к ВТО, импорт свинины к соответствующему периоду годичной давности увеличился всего на 5,5 процента.

— Но вот с молочными продуктами ситуация более драматичная. Их ввоз за упомянутый вами период увеличился без малого на 20 процентов.

— Но мы и здесь не сидели сложа руки. По 14 позициям молочных продуктов ставки ввозных пошлин были повышены до уровня связывания, и темпы роста импорта после повышения начали заметно сокращаться. Вместе с тем одиннадцать месяцев показали рост на 19,6 процента, что явно свидетельствует о необходимости принятия дополнительных мер поддержки национальных производителей.

Вообще говоря, конечно, неверно связывать изменение объемов импорта тех или иных товаров исключительно со сдвигами в тарифном регулировании в связи с присоединением к ВТО. В реальности импорт определяется гораздо большим числом разнообразных факторов. Скажем, мы видим двузначные темпы роста ввоза табака, овощей и мороженой рыбы, притом что ставки ввозных пошлин по этим позициям вообще не менялись.

Ситуация с замороженной рыбой отчасти связана вот с чем. Мы работаем в условиях Таможенного союза (ТС). По ряду товаров требования в Казахстане и Белоруссии отличаются от российских. В нашем примере речь идет о значительно более мягком нормативе по уровню глазури в мороженой рыбопродукции в Казахстане. В результате значительные объемы ввоза рыбы пошли через Казахстан, где происходили таможенная очистка и выпуск товара в свободное обращение на общий рынок стран ТС.

Рост импорта овощей в основном определяется посткризисным восстановлением спроса населения на более ценные продукты питания не первой необходимости.

Теперь давайте посмотрим на промышленные товары. Произошел десятикратный рост импорта железнодорожных и трамвайных вагонов. За неполный год после присоединения к ВТО их ввоз увеличился с 11 до 111 штук. Но ввозной тариф остался неизменным. Так что присоединение к ВТО здесь ни при чем. Рост произошел по двум позициям: трамвайные вагоны, которые мы закупали для Универсиады в Казани, и первые поставки локомотивов «Ласточка» от «Сименса» для производства, которое организовано компанией «Синара», входящей в холдинг ТМК,

в Верхней Пышме.

С лекарствами, ввоз которых вырос на 13 процентов, история очень непростая. Мы посмотрели статистику, почитали аналитику, пообщались с коллегами из ассоциации. Выяснилось, что идет рост ввоза неупакованных лекарственных средств. Получается, мы взяли на себя функцию изготовления упаковки, расфасовки и зарабатываем на этом.

— Одним из преимуществ присоединения к ВТО считается возможность использования инструментов защиты российских производителей от недобросовестной конкуренции со стороны иностранных компаний. Были уже прецеденты?

— Да, были. В феврале 2013 года в ТС была введена специальная защитная пошлина на ввоз зерноуборочных комбайнов из третьих стран в размере 27,5 процента. Однако для Казахстана это оказалось болезненным решением. Зерноуборочная техника в стране не производилась, и до создания ТС был крайне либеральный порядок ее импорта — практически нулевая ввозная пошлина и серьезная льгота по НДС. Страна активно обновляла парк комбайнов, преимущественно за счет американской и голландской техники. В то же время Белоруссия и Россия все еще сохраняют значительные мощности по производству комбайнов и заинтересованы в защитных мерах. Именно по их инициативе в полном соответствии с процедурами ВТО было принято решение ЕЭК о введении предварительной специальной защитной пошлины. При этом для Казахстана была оставлена квота на беспошлинный ввоз 400 комбайнов. Однако решение о применении окончательной меры принято не было, хотя все процедуры выполнены и есть все основания для ее введения. Решение приостановлено Казахстаном. Страна воспользовалась правом вето в ТС.

— Интересная коллизия. Что же получается, прогнулись под слабейшего в данной отрасли члена ТС?

— Я бы ни в коем случае не говорил о слабейшем. Большой плюс этой истории в том, что мы отрабатываем цивилизованные правовые инструменты и в рамках ВТО, и в рамках ТС.