Чтение онлайн

— А кто из игроков составляет для вас наиболее сильную конкуренцию?

— Есть один четкий лидер: сеть Leroy Merlin, работающая в формате жесткого дискаунтера. Есть OBI и Castorama. OBI, я бы сказал, компания с достаточно понятным позиционированием, которое у них есть везде в Европе. Castorama — с размытым позиционированием, они в очередной раз поменяли генерального директора, пытаются наводить порядок. И есть ряд компаний, входящих в первую десятку, каждая из которых выбирает для себя стратегию. Кто-то, как «Метрика», инвестирует в рост не глядя — я считаю, что так они пытаются набрать критическую массу. Кто-то очень органически и последовательно, как «Петрович», развивается, ориентируясь на конкретный профессиональный сегмент («Петрович» торгует так называемым hard-ассортиментом для профессиональных строительно-ремонтных бригад. — « Эксперт» ). Кто-то, как мы, отстраивается путем концентрации в регионах и на ассортименте. «Максидом» делает примерно то же самое — концентрируется на ассортиментной стратегии. По сути, это позиционирование себя как сети с самым широким ассортиментом. Думаю, рынок будут контролировать десять крупнейших компаний, включая OBI и Leroy Merlin. Сейчас все они занимают 30 процентов рынка, а будут — 90 процентов.

— Вы сами рассчитываете войти в их число?

— Рассчитываем.

Группа компаний "Трест СКМ" образована в 1993 году. Занимается розничной торговлей строительными и отделочными материалами для ремонта дома (DIY). Управляет более чем 50 розничными точками, включая 38 магазинов сети "СуперСтрой" (часть из них работает по системе франчайзинга) и шесть гипермаркетов "СтройАрсенал". Сети расположены в 23 городах Урало-Сибирского региона и Башкирии.

Число сотрудников - более 3 тыс. человек.

Консолидированная выручка - 10 млрд рублей.

График 1

Иностранные гипермаркеты строительно-отделочных товаров легко обходят российских конкурентов

График 2

Рынок строительно-отделочных товаров не снижает темпов роста

Елена Николаева

На что делаете ставку?
– На востребованность услуг, возрастающий ритм жизни, увеличение доли граждан пенсионного возраста в РФ, изменение менталитета

сфера деятельности: дома престарелых

стартовые вложения: собственные средства в 2011 году 1 000 000 руб.; собственные средства в 2012 году 2 000 000 руб

Поселить родственника в дом престарелых — как можно! Соседи будут шептаться, а совесть не оставит в покое. Советская установка «хороших стариков в дом престарелых не отдают» — до сих пор в нашем сознании, в воздухе, фильмах, каше, которую заботливая бабушка в детстве давала на завтрак. А теперь ее — и в дом престарелых?!

Между тем проблема стоит остро. И не только в России, но и во всех развитых странах: продолжительность жизни увеличивается, рождаемость сокращается. Люди старше 60 лет — самая быстрорастущая группа населения. К 2015 году у нас в стране пенсионеров будет более 35 млн человек.

В США и большинстве европейских стран дом престарелых — это логичная часть жизненного пути. Когда старый человек не может сам заботиться о себе, ему нанимают персональную сиделку или отправляют в компанию его сверстников, под круглосуточный медицинский уход. И в этом точно нет ничего зазорного. Впрочем, и слова «европейское качество» — не пустой звук.

За рубежом организация комфорта, медуслуг и досуга для стариков кардинально отличается от российской действительности — почти на 100% это частные заведения. В России инвестиции в этот сектор осуществлялись всплесками, с разрывом в пять-десять лет. Старейший частный дом престарелых открылся у нас в середине 1990-х. Следующий всплеск активности частников наблюдался в середине 2000-х. В кризис инвестиции вновь сошли на нет. И вот в последние годы снова наблюдается бум строительства.

Особого государственного регулирования здесь нет — как, впрочем, и субсидирования. Возможности частно-государственного партнерства в этой сфере пока на стадии обсуждений. С учетом государственных учреждений, в большинство из которых, учитывая их состояние и атмосферу, действительно бегут от безысходности, домов престарелых на всю страну примерно 1500 (при потребности около 4000). Из них частных — уже около 5%; большинство из них расположены в Подмосковье. Для сравнения: во Франции, которая близка к нашему менталитету в отношении стариков, действуют 7000 домов престарелых.

В целом развитию этого рынка вредят сложившиеся стереотипы, а также хотя и не многочисленные, но показательные истории о стариках, которые оказались на улицах, обменяв свои квартиры и пенсии на обещание заботы и достойных похорон. Так что по сей день все, кто решается делать бизнес на частных домах престарелых в России, фактически пионеры. Хотя маржа здесь неплохая — 30–40%. «Мы запустились два года назад в Московской области, — рассказывает сооснователь дома для престарелых “Счастливая жизнь” Адель Валеев . — Окупились уже с открытием второго дома. Годовой оборот пока 15–20 миллионов рублей. Сейчас строим третий центр. Планируем создать большую сеть».

Из чего приходится выбирать

По закону ухаживать за престарелыми родителями и обеспечивать их должны трудоспособные дети. Когда их нет или из-за болезни старикам требуется постоянное наблюдение, выбор небольшой: дедушка или бабушка получает направление — путевку от социальных служб в ближайший государственный муниципальный дом-интернат. Об особом комфорте речь здесь не идет. Но его уровень может быть выше — если человек отдает городу свою квартиру или пенсию. При этом на содержание одного пенсионера государство тратит от 20 тыс. до 90 тыс. рублей в месяц.

Дмитрий Валюков, 33; образование высшее

В числе частных услуг — патронажные агентства и дома престарелых (бизнесмены предпочитают называть их пансионатами). Однако их клиенты — это скорее родственники старого человека или опекуны, поскольку проживание довольно затратное. При этом, конечно, частные дома даже отдаленно не напоминают государственные аналоги. «Главное для старого человека — внимание и своевременная медицинская помощь. У нас в штате профессиональные сиделки, врачи, психологи. Размещение — одно- и двухместное. Пятиразовое диетическое питание, ежедневный осмотр врачами, организован досуг: музыкальные занятия, настольные игры, лепка, книги, встречи с интересными людьми, прогулки, свежий воздух», — объясняет Валеев.

Что важно: пансионат не имеет ничего общего с больницей. «Нужно четко отделять медицину от наших услуг. Да, мы обеспечиваем уход и содержание, но всегда подчеркиваем, что мы не медучреждение, мы не лечим», — поясняет Адель Валеев.

Перспективный инвестпроект

«Счастливая жизнь», как и многие другие успешные бизнес-истории, началась, когда основателю пришлось столкнуться с проблемой лицом к лицу. «У бабушки моего друга началась возрастная деменция. Потеря памяти, нарушение координации. Присматривать за ней сам он не мог — слишком загружен на работе. Государство предложило такие условия, от которых у него волосы дыбом встали: круглосуточная сиделка выходила бы в 90–120 тысяч рублей в месяц. Когда еще один знакомый сказал, что у его родственников та же проблема, мы начали двигаться», — вспоминает Валеев.

«Мы» — это сам Адель и его партнер Дмитрий Валюков . В 2011 году, вложив в дело 1 млн рублей, они арендовали трехэтажный дом в Подмосковье площадью 900 квадратных метров с прилегающей территорией на 40 соток — и начали обустройство. С учетом потребностей будущих гостей предстояло построить пандусы, нужны были специальная мебель, кнопки вызова персонала, много белья, возможность стирать в больших объемах. Плюс по ходу работы, как всегда, выяснялось, что нужен еще ряд недешевых мелочей…