Чтение онлайн

Месяц назад Алексей Чалый выступил с публичным заявлением, в котором признал свое апрельское решение отказаться от губернаторского поста ошибочным: «В результате к власти пришли люди, обладающие редким сочетанием двух противоречивых качеств — некомпетентности и чванства, — сказал он. — Таким образом, я подвел вас, подвел президента, в связи с чем, видимо, должен извиниться».

«Заявление стало неожиданным даже для Кремля, — рассказывает человек из его ближайшего окружения. — Чалого и Меняйло тут же вызвали в Москву, помирили, но конфликт никуда не делся. Просто теперь действует табу на его публичность. При этом состоялся личный разговор Владимира Путина с Чалым в Севастополе. Его концепцию развития Севастополя президент поддержал по большинству пунктов, особенно в том, что касается патриотического туризма. Ошибку с назначением губернатора простил, но на стремление исправить ее и самому занять губернаторское кресло ответил уклончиво. Во-первых, Путину комфортнее быть арбитром в борьбе разных команд, чем становиться лидером какой-то одной стратегии. А во-вторых, Путину никак не откажешь в умении разбираться в людях, сразу видеть их слабости. Слабость Чалого в том, что он морально не готов работать в исполнительной власти. Он человек с техническим складом ума, видит только конкретику и впадает в анабиоз, когда речь заходит о политике, каких-то подковерных играх и интригах, бессмысленных разговорах. Он даже с трибуны выступает предельно коротко: сообщил что-то самое главное и ушел. К нему тут огромные очереди стояли из очень серьезных людей со всей России, он многих проигнорировал, они, наверное, думают, что у него звездная болезнь. А в губернаторы теперь поздно. Теперь ему предложено выиграть выборы в заксобрание, возглавить его и влиять на развитие города уже с позиций главы законодательной власти».

Консервативное крыло «Единой России» во главе со вторым номером в ее списке Сергеем Меняйло перед выборами оказалось в парадоксальном положении. «Партия власти» не должна в Севастополе проиграть, потому что это будет позор на всю страну. И в то же время «партия власти» не должна в Севастополе выиграть, потому что большинство ее списочного состава и все мажоритарщики — это люди Чалого. В итоге выбрали стратегию такую: агитируем за «Единую Россию», но против единороссов-мажоритарщиков. Зачем? Чтобы сама партия победила с триумфом, но люди Чалого не получили в заксобрании большинства. В идеале команда Меняйло—Белавенцева—Шойгу рассчитывала сформировать в местном парламенте античаловскую коалицию на основе фракций «системной оппозиции»: ЛДПР, «Родины», «Справедливой России» и местных партий. В результате — еще один парадокс. Местный админресурс скорее подыгрывал «системной оппозиции», нежели «несистемной партии власти».

С этого момента главный герой «русской весны» стал мишенью для жесткой публичной критики и грубых, даже по меркам российской политической реальности, пиар-технологий. Листовка, которая обвиняет Чалого в измене Родине (а также в сектантстве, комплексе Наполеона, посягательстве на «российский трон» и развале украинской экономики), заканчивается рисунком тюремной решетки и лозунгом «Прощай, команда Чалого!» И можно было бы списать эту риторику на издержки предвыборной политической борьбы, если бы многие формулировки из этих листовок — «секта Чалого», «культ личности», «пятая колонна» — не звучали дословно в коридорах здания администрации на Ленина, 2.

«Надо было назначить года на три временную администрацию и ввести мораторий на все эти демократические процедуры» — очень распространенная в городе точка зрения. Правда, далее каждый трактует этот мораторий в свою пользу: уж мы бы за это время поставили город на верный путь развития, с которого уже нельзя было бы свернуть. А так — приходится воевать с друзьями и идти на нежелательные компромиссы с врагами.

Лишь бы не было войны

О разочаровании плодами «русской весны» говорить рано. Наблюдатели сходятся во мнении, что пока на юго-востоке Украины идет война, запас прочности крымчан будет достаточным. Всеобщее мнение таково: если бы не аннексия — эта война была бы здесь, в Крыму, причем гораздо более жестокая, потому что горы и татары. Но реально выиграли от присоединения к России пока лишь бюджетники и пенсионеры. Их доходы существенно выросли. Среди проигравших — мелкий и средний бизнес: старые деловые связи оборваны, новые еще только налаживаются, цены выросли, спрос упал. Во время курортного сезона особенно пострадал сектор дешевых услуг. Платежеспособные россияне заполонили отели от трех звезд и выше, дорогие рестораны тоже в прибыли, а вот услуги типа «койко-место плюс удобства во дворе» в полном пролете.

По итогам выборов «Единая Россия» в Севастополе одержала сокрушительную победу — и в партийном голосовании, и по мажоритарным округам. Из других партий только ЛДПР получила два места (из 24). На прошлой неделе Алексей Чалый единогласно избран председателем законодательного собрания города. Сшибка концепций развития города продолжится.

Референдум о независимости Шотландии сохранил единство Британии. Его результаты не только изменят систему управления Британией, но и повлияют на сепаратистские настроения в других странах Европы

section class="box-today"

Сюжеты

Из жизни Евросоюза:

Развод по-шотландски

"Россию ожидают годы очень сложных отношений с Европой"

/section section class="tags"

Теги

Из жизни Евросоюза

Политика

/section

В четверг 18 сентября шотландцы отправились на избирательные участки. Отправились массово: явка составила 84,6% — это рекордный показатель в истории выборов в стране. На многих избирательных участках образовались очереди, голосовать шли и молодые (на этот раз право голоса было дано и шестнадцатилетним), и старики. И это неудивительно, ведь вопрос решался архиважный: на референдуме шотландцы должны были выбрать, хотят они жить в независимом государстве или Шотландия останется в составе Соединенного Королевства.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

За независимость проголосовало 44,7%, за сохранение Британии — 55,3%. Результаты референдума мало кто боялся предсказывать: с конца августа соцопросы стали показывать очень близкие результаты, а в начале сентября — даже небольшое преимущество сторонников независимости. В результате Лондон пообещал Эдинбургу дополнительные полномочия в случае, если Шотландия останется в составе Британии. Возможные экономические проблемы, которыми могло быть чревато обретение независимости, склонили шотландцев к тому, чтобы сохранить одну страну. Но не обязательно статус-кво.

Теперь, после референдума, Лондону неизбежно придется идти по пути дальнейшей передачи полномочий из центра. Причем не только в Шотландию, но также в Уэльс, Северную Ирландию и даже в Англию. Собственно, накануне шотландского плебисцита это пообещал премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон . Движение к федерализации будет не быстрым, но тенденция однозначно просматривается.

Шотландский референдум стал и уроком для сепаратистских движений в других странах Евросоюза. Ведь, как оказалось, экономический и юридический прагматизм может оказаться сильнее романтического национализма. Когда на кону оказываются вопросы валюты, экспорта, пенсий, рабочих мест и свободы передвижения, мечта о независимости может быть отложена на неопределенное будущее.

Скучная кампания с драматической развязкой

История с шотландским референдумом началась еще в 2007 году, когда на выборах в местный автономный парламент лучший результат получила Шотландская национальная партия (ШНП). Хотя большинства в парламенте у нее не было, партия сформировала миноритарное правительство, которое возглавил Алекс Сэлмонд , давний сторонник независимости Шотландии.

Спустя три года ШНП внесла в свой предвыборный манифест идею референдума о независимости Шотландии, а в 2011 году выиграла очередные выборы в шотландский парламент, уже получив большинство (69 из 129) депутатских мандатов.

Лидер шотландский националистов Алекс Сэлмонд поставил все на референдум о независимости, и теперь — после поражения — вынужден уйти из политики

Фото: ИТАР-ТАСС

В январе 2012 года начались переговоры между центральным правительством в Лондоне и автономным правительством в Эдинбурге, которые завершились в октябре того же года. Тогда обе стороны подписали соглашение, договорившись провести референдум о независимости Шотландии и взаимно признать его результаты. Референдум был назначен на 18 сентября 2014 года — на день 700-летия знаменитой битвы при Бэннокберне, когда шотландская армия разбила наступление английских войск, а Шотландия получила свой национальный символ — чертополох (как гласит легенда, ночное нападение англичан на шотландский лагерь было сорвано, когда английские солдаты, снявшие обувь, чтобы меньше шуметь, наступали босыми ногами на чертополох и своими криками разбудили охрану шотландцев). Если бы на референдуме проголосовали «за», то независимость Шотландии должна была бы быть провозглашена в марте 2016 года.

Тогда, два года назад, большинству в Лондоне и Эдинбурге казалось, что референдум, несмотря на патриотическую дату, к которой он приурочен, лишь укрепит британский союз. Ведь в 2012 году опросы показывали, что лишь 32–38% шотландцев поддерживают идею независимости — даже меньше, чем в 2007 году, когда ШНП впервые возглавила автономное правительство Шотландии.

Однако в ходе длившейся почти два года и активизировавшейся этой весной кампании число сторонников независимости постепенно росло. Опрос YouGov, проведенный 6 сентября по заказу газеты Sunday Times, показал, что за независимость было готово проголосовать 47% опрошенных, а против — 45%. За вычетом неопределившихся это означало 51% за независимость и 49% — против.