Чтение онлайн

Мы решили поговорить с генеральным директором и контролирующим акционером агропредприятия Сергеем Новиковым о том, как организовать передовой аграрный бизнес, сколько можно на этом заработать и как решать проблемы, стоящие перед отраслью.

Десант из Казахстана

— Когда вы начали заниматься сельским хозяйством?

— Когда я только научился ходить, мне сразу дали вилы и лопату, в сарае убирал за поросятами и телятами навоз, ходил сено косить с отцом. В молодости довелось за штурвалом комбайна открутить пять сезонов в студотряде. Я же выходец из Северного Казахстана, а там в социалистические времена, когда начиналась уборочная, всех «ставили под ружье».

— А как пришли в агробизнес?

— Я работал в агрокомбинате «Боровое» начальником отдела снабжения. Это было громадное предприятие, которое входило в десятку крупнейших в СССР. В 1988 году я создал кооператив по нефондовому снабжению. Потом вышли законы об аренде, об акционерных обществах, мы переорганизовывались, но как было общество «Агропромкомплектация» изначально, так и остается, названия не меняли. В этом году нам исполнилось двадцать пять лет.

— В России- то как оказались?

— В 1993 году на нашей бывшей родине начались серьезные проблемы вроде отключения электричества, воды и газа. Я основной костяк команды перевел в Зеленоград и в Тверскую область, в район города Конаково. На одном из мероприятий познакомились с местными людьми, завязались отношения. В Зеленограде мы построили торгово-офисный комплекс, собственную пекарню, цех по производству мясных и рыбных полуфабрикатов, организовали розничную сеть магазинов. Потом, когда обосновались, я перевез из Казахстана еще 450 человек. Встал вопрос, куда их пристроить. Поехали к главе Тверской области, говорим: «Надо что-то с людьми делать, ведь это же не какие-то абстрактные мигранты, а наши русские люди». Он говорит: «Ну забирай вот совхоз, два миллиона долларов долгов — по электроэнергии, по газу, по налогам… Перспектив у него все равно никаких». На месте этих развалин мы создали молочное хозяйство, купили пять тысяч гектаров земель этого же совхоза для кормопроизводства. Ну и пошло. Когда посчитали, получилось, что из технологических и экономических соображений надо иметь не менее 1200 дойных голов. Затем поняли, что для того, чтобы создать устойчивый и независимый бизнес, надо строить свою переработку и заниматься сбытом.

Интерес к свиноводству пришел после того, как в середине прошлого десятилетия были запущены госпрограммы развития сельского хозяйства, были введены жесткое квотирование импорта мяса и высокие пошлины на его ввоз. Понадобилась собственная кормовая база, и мы пришли в Курскую область.

Сейчас молочное скотоводство для нас уже второстепенное направление, главное — свиноводство. В прошлом году мы запустили несколько крупных свинокомплексов в Курской области, начали строить новую бойню на полтора миллиона голов, она будет одной из самых крупных и современных в России, проектируем селекционно-генетический центр (нуклеус) на две с половиной тысячи голов чистопородных свиней. У нас есть небольшой завод стотонник, где сразу же перерабатывается вся молочная продукция, а также свой мясокомбинат — выпускаем около 250 наименований колбасных изделий под собственными брендами. Все это в основном продаем в Центральном федеральном округе, в Москве, через собственные торговые дома. Часть продукции продаем через розничные сети. Сейчас начинаем разворачивать в Москве сеть кафе под брендом «Фермерская лавка. Ближние Горки», нацеленную на премиальный сегмент. Мы отстроили самодостаточный вертикально интегрированный холдинг «от поля до прилавка».

Ставка на ребят, не испорченных столицей

— У « Агропромкомплектации» хорошие производственные показатели, коэффициент конверсии корма у вас не хуже, чем у европейской или американской фермы. Как вы этого достигли? И как обстоят дела со вторым вашим направлением — молочным животноводством?

— Конверсия корма в среднем по нашим пяти свинокомплексам — 2,7 единицы, а на Троицком, где проводим эксперимент, этот показатель равен 2,45 (в среднем у передовых российских свинокомплексов этот показатель составляет 3. — « Эксперт» ). Мы анализировали данные, и получается, что из мировой элиты, сотни ведущих свинокомплексов, мы где-то на двадцать пятом месте находимся. До середины 2012 года, пока не началась засуха и фуражные корма не подорожали, себестоимость свинины была 47 рублей — это почти вдвое ниже цены реализации.

У нас хорошая генетика, мы создали свой нуклеус. Вообще говоря, все наши ведущие производители свинины — «Мираторг», «Черкизово», «Белогорье» — ничем иностранцам не уступают. Двадцать ведущих российских свинокомплексов — на мировом уровне.

По молочной продукции технологические показатели тоже неплохие. Надои — 8,5 тысячи литров на фуражную корову (в среднем по России этот показатель — всего 4,98 тыс. литров. — « Эксперт» ). Можем их «разгонять» и до 10–12 тысяч литров, но не делаем этого сознательно. Это отрицательно сказывается на здоровье животных.

В отличие от старых ферм животных как попало в стойлах мы не смешиваем, используем передовую «конвейерно-цеховую» технологию. Телята у нас находятся в специальных домиках, есть отдельное помещение для молодняка, отдельный цех по нетелям и отдельно цех по сухостойным животным. Если вакцинируем скот, переводим его в специальный зал, чтобы не смешивалось молоко от обычных и вакцинированных животных. По всем показателям качества продукции мы выдерживаем евростандарт: 3,4 процента — белок, 4,2 процента — жир, все молоко высшего сорта. При этом всю нашу гигантскую молочную ферму обслуживают только 28 человек. Все основные процессы — поение, вентиляция, доение — автоматизированы.

— Почему в российском молочном скотоводстве так мало передовых хозяйств? Каковы главные проблемы « серой массы» отсталых предприятий отрасли?

— Процентов пятьдесят успеха связано с тем, что я смог найти толковые кадры для всех уровней бизнеса — от механизаторов и доярок до управленцев. В основном это были наши люди, с которыми я уже поработал в Казахстане. За ними потянулись и местные. И хороший баланс сложился. Набрать кадры из местных, между прочим, очень непросто. Ведь, знаете, юго-восток Тверской области, пограничье с Московской областью, — это своеобразная курортная зона, здесь обосновалось много дачников из столицы. Причем богатых дачников. Механизатор у нас получает больше 30 тысяч рублей, но тот, кто для этой работы годится, рассуждает так: «Зачем мне это? Я возьму пять дачных участков, буду тихонько подстригать на них травку. Ну присматривать за ними иногда — те же деньги за нехлопотную работу».