Чтение онлайн

– А вот он так не думает, когда тебе сопротивляется, ведь так?
– Я улыбаюсь и смотрю уже на второго пацана. Но тот не спешит вступать в разговор. Он прекрасно понимает всю подоплеку и оставляет нас один на один. Тем не менее, за счет него я заработал себе одно очко.
– Если бы думал по-другому, то не сопротивлялся бы. Да и у тебя не получилось взять его легко, а это значит, что сил тебе явно не хватает, чтобы контролировать ситуацию. Так?

– Ну не знаю...
– тянет пацан, выжидая. Пока я ему ничего не доказал.

– И потом, скажи, вот ты его грамотно хватаешь за ногу и толкаешь в корпус. С какой целью ты это делаешь? Тебе просто нравится обнимать мальчика?
– Смеемся оба.
– Ведь ты же хочешь его свалить?

– Не хочу я его валять - продолжает улыбаться пацан, не понимая, что он проиграл мне еще одно очко - я его прислоню к подоконнику и все.

– Ага! Вот - к подоконнику.
– Веско подвожу итог я.
– Но сил для того чтобы сделать это спокойно у тебя не хватает. А он длинный. Пошатнется и затылком ударится в стекло. А стеклу много не надо, оно тут же расколется и куски полетят вниз. Как раз туда, где его голова будет. Не согласен?

Я вроде бы прижал пацана к стенке, но его пытливый ум изворачивается.

– Нет. Не согласен. У нас недавно во всей школе заменили все окна. Поставили стеклопакеты. Они прочные. В них вообще не стекло, а специальный пластик. Его просто так не разобьешь.

Ситуация не простая. Окна действительно меняли. На вид, насколько позволяет оценить зрение, стекла и вправду достаточно прочные. Это я и сам признаю. Из чего там они сделаны я не знаю. Тут вспоминаю, что в свалке школьной мусорки валялся кусок оконного стекла с наклеенным на него 'стикером'.

– То есть, ты хочешь сказать, что стекло от удара головой не разобьется?

– Не разобьется, - ухмыляется пацан.

– А давай тогда спорить. Я найду тебе такое стекло и говорю: разобьется от легкого удара.
– Пацану деваться некуда, свое слово он сказал, отказываться от него, значит проиграть противостояние. Да и, кроме того, он сомневается в том, что я отыщу стекло и вообще стану этим заниматься. Он видит в моих словах хитрый способ уйти от борьбы и сохранить лицо. Он же не глупый, этот пацан. Как и другие дети, впрочем.

– Давайте!
– Мы жмем друг другу руки.
– А на что?

– На что... ну давай, если ты проиграешь, то ты снимаешь штаны на перемене на этом этаже и показываешь всем свои трусы! Если я проиграю, то это делаю я.
– Всем смешно, все смеются. Все обратили на нас внимание, а теперь еще и запомнили надолго.

– Договорились!

– Ну и отлично, но до тех пор ты на подоконниках не сиди и, тем более, не устраивай борцовских игрищ.

Пока все хорошо. Пока я продемонстрировал пацанам свое искреннее желание общаться с ними, на их языке. Продемонстрировал не закрепощенный 'педагогическими' запорами и всякими 'мотивациями на обучение', 'системами элективных курсов' и другой чепухой разум. Но это временно. Я оставил у них залог.

Про стекло я, как водится, забыл. Но вспомнил через несколько дней. И уже даже пошел смотреть на него, но был отвлечен. Не дошел.

Еще несколько дней. Выходные.

И вот я, наконец, около стекла. Мои опасения, что мусор вывезут, были напрасными. Я вижу перед собой стекло, как раз из стеклопакета. Откуда оно тут - не знаю. Разбили ли его до замены окон или после - не знаю. На нем по-прежнему стикер и сеть трещин. Выбираю один из кусков, слегка стукаю его о выступающий бетонный угол фундамента.

Рассыпался. Облегченно улыбаюсь - все-таки сомнения у меня были.

Теперь осталось вспомнить и найти того пацана. Ведь за это время я почти забыл его лицо. Проходит еще пара дней, пока я натыкаюсь на него 'нос к носу' и зову на улицу. Для 'засвидетельствования' разрешаю выбрать только двоих пацанов из 'свиты' (этот парень относится к основе в своем классе, что и понятно - никто другой так со мной спорить бы не стал). Выходим. Я провожу эксперимент. Он начинает вертеться, мол не известно что это за стекло. Я говорю, что самое настоящее стекло из стеклопакета. Вон, мол, на нем наклейка свежая. Совсем недавно заменили.

В этот момент его друг вспоминает это стекло и говорит, что оно на самом деле из школьного туалета.

Все. Дело сделано.

Остается последний штрих.

– Ну что?
– Весело похлопываю его по спине.
– На что мы там спорили?

Ребята весело и задорно смеются и подначивают неудавшегося спорщика.

– Значит так, штаны снимать не надо. Спасем наших девушек от костлявого вида твоей пятой точки. Вот когда подрастешь, мяса наешь, тогда мы к этому вопросу вернемся. А пока свободен и не спорь с дяденьками в глупых ситуациях...

Все. После этого я ни разу не видел его сидящим на подоконнике.

Что это было? Как описать все это единой формулой? Почему сказанное просто, без затей, слово не имеет такого действия на человека и почему оно же, облеченное рядом ритуалов, имеет действие сильное? Что это за ритуалы?

Кто-то может сказать, что я демонстрацией объяснил парню что к чему. Что до этого он не понимал. Сказать так и успокоиться. Но я успокаиваться не стану. Дело в том, что пацан прекрасно все понимал. Но не принимал в расчет рисков. Да и после всего 'спектакля' он эти риски в расчет еще очень долго принимать не будет. Просто в соответствии с подростковой позицией, когда все очень плохое происходит где-то и с кем-то, но только не лично со мной. Есть здесь именно некий ритуал, через который на его такое поведение было наложено весьма сильное 'табу'.

Действия. По схеме: сначала совместные с педагогом действия, потом действия собственные. Я предложил ему некую систему действий вокруг спорного вопроса, после чего начал действовать сам, увлекая его. Дальше предложил действовать ему в одиночку. Совместные наши действия - это спор. Ведь он включил свое внимание в вопрос наравне со мной, на равных. Он согласился (это тоже надо расценивать, как действие) на мое предложение. Он отложил в памяти эту ситуацию с тем, чтобы потом к ней вернуться. Он, когда я нашел его снова, вместе с друзьями спустился со мной на первый этаж и вышел на улицу. Он смотрел, как я разбил стекло, он вертел в руках осколок.

Что же такого особенного и важного в этих действиях? Самые обычные, ничего не значащие поступки. Единственное, что можно отметить, это то, что они совершены вокруг спорного момента. Они не являются совершенно оторванными от него. Другими словами он не просто так пошел ногами рядом со мной на первый этаж. Он пошел для того, чтобы разрешить спор. Он не просто что-либо вертел в руках, он вертел стекло, о котором шла речь.

Давайте отвлечемся и вспомним детские споры во время прогулок. Как два пацана могут громко кричать, утверждая собственную правоту, и ни в какую не соглашаться с доводами противоположной стороны. Например, кто сильнее: терминатор или робокоп. Они будут до белого каления спорить вдвоем, с кем-то третьим, но не придут к общему выводу. Не пришли бы, если бы не ритуал. Кто-то, обычно более уверенный в себе, предлагает поспорить. Тогда они обязательно идут искать какого-либо свидетеля. И далеко не всегда свидетель находится рядом. Но даже если и так, то простого наблюдения за тем, как двое пожимают друг другу руки недостаточно. Надо обязательно 'разрубить' сжатые ладони. После этого происходит... совершенно необъяснимое с точки зрения разума (в большинстве случаев). Они, например, ищут кого-то четвертого и спрашивают у него. Или спрашивают у нескольких людей. Или ищут иное, такое же бессмысленное, 'доказательство'. Почему бессмысленное? Да потому что оно, как правило, ничего не доказывает. Более того, проспоривший обычно остается при своем мнении, но уже молчит об этом. Другими словами он принимает навязанные ему другими правила, внутри оставаясь при своем. Но ведь и в нашем случае со стеклом пацан не был убежден в опасности! Да и сам я, честно говоря, понимаю, что шанс разбития окна очень не высок. И сам бы я на его месте тоже не обращал внимания на окно. Но, тем не менее, пацан принял навязанные ему правила. И не только принял, но и смирился с ними. А это, две разные вещи. Одно дело, когда он подчиняется силе (если я просто кричу и требую, чтобы они прекратили) и нехотя делает вид, что все вышло по-моему и другое дело, когда вот так. А разница в этих примерах есть одна - ритуал. Действия. В одном случае действия есть, а в другом - нет.