Чтение онлайн

'...гвозди б делать из этих людей:

крепче не было б в мире гвоздей...'

Если же беды не преодолеваются, то 'человек ломается'. Но, ломается, конечно же, не человек. Ломается личность. Человек ест, спит, даже работает и занимается домашним бытом. Но вот личность в нем уже сломана и в таком случае восстановить ее очень сложно. Как правило, для этого нужно огромное эмоционально-моральное потрясение. Но нам важно сейчас не это. Важно то, что формирующуюся личность преодолимыми трудностями испортить нельзя. Можно затормозить ее развитие такими трудностями, которые она не способна разрешить на текущий момент. Можно сломать бедами и катастрофами, конечно. Но кто же и где сознательно устраивает в школах катастрофические беды детям? Такого нет (чтобы осознанно и специально). Как нет и системы, в соответствии с которой педагоги осознанно дозируют величину трудности и предоставляют ребенку право разрешить ее самостоятельно. А значит и ошибаться в этом деле педагоги не могут. Так о чем же говорится многоумными высокими чинами?

А как еще, кроме оставления один на один с непреодолимой трудностью, можно мешать формированию личности? Тут все просто. Нужно полностью или значительно оградить ее от самостоятельности, взять ее под полный или значительный контроль, предписывать каждый шаг, ограждать от трудностей и... вуаля! Личностное развитие почти остановлено! Выросший человек будет подобен овощу, неспособному ни на что.

Для того чтобы остановить развитие личности, нужно не требовать пунктуальности и сквозь пальцы смотреть на опоздания в школу. Не требовать единого школьного вида. Натягивать четвертные и годовые оценки в погоне за показателями... Вот это у нас есть. В избытке.

Так о чем же все-таки говорят нам 'ученные' педагоги и должностные лица различных департаментов и управлений 'образования', требуя не мешать личностному росту и не ограничивать личность? А ответ тут прост. Фактически они требуют не тревожить спокойствия потребления. Просто по давно укоренившейся в нашем обществе привычке все смыслы они прячут за непонятными словами. Говорят одно, имеют в виду другое. Те, кому говорят, понимают истинный смысл на физиологическом уровне, но отвечают никчемными словами на никчемные слова, чтобы не иметь проблем. Страх назвать фекалии фекалиями. Сказка про голого короля, вот только того ребенка который скажет всем правду среди нас нет. Страх, глупость или корыстное лицемерие - не важно. Важно, что 'заботясь' о личности современная педагогика охраняет существующее положение вещей, когда каждому позволено очень многое. Вплоть до тех пор, пока его права 'не ущемляют прав другой личности'. Вот только за скобками, молчаливое, но прекрасно всем понятное, остается 'если есть наглость, деньги и связи, то позволено почти все, и без этого условия'. Алкоголик? Его право! У него было трудное детство. Ожирение самой последней степени? Ну и что, это болезнь! Бросил детей и ушел к другой женщине? Плохо конечно, но 'сердцу не прикажешь', 'кто сам без греха кидай в него камень'. Воняет ребенок так, что другие не могут находиться с ним рядом? Так сказать об этом нельзя! Это его личное дело - мыться или нет. Если ему об этом сказать, то он обидится. Это будет унижением личности. Украл из портфеля товарища? Ни в коем случае не позволяйте этому факту стать известным в детском коллективе! Это его личное дело и решать его надо со специалистами, другим тут не место.

Что это такое? Если вы считаете, что это забота о личности, то вы презираемые мной лицемеры. Я считаю, что это позиция мировоззрения потребления. Ведь у всех что называется 'рыльце в пушку'. Если он алкоголик, то сразу вспоминаются свои собственные, 'родные', баночки 'пивка'. Если ожирение, то припомним свою страсть к сладкому. Если прелюбодеяние, то перед глазами встает лелеемый в собственном сознании грех. И так далее и тому подобное. В системе образования давно и нагло обосновалась философия потребления. Уже в открытую говорят, что 'наше дело обеспечить передачу знаний, а их дело брать или не брать эти знания'! Вы поняли о чем я?! А о воспитании уже вообще даже речи не идет.

Смысл жизни заключенный в потреблении благ категорически исключает любые идеальные устремления. Либо то, либо другое.

Именно в этой плоскости и лежит суть современного 'педагогического' подхода к личности ребенка. Либо сам несформировавшаяся личность и в чужих проступках видишь собственное отражение, либо просто боишься реакции со стороны начальства, родителей, коллег и т.д. и т.п. и значит тоже несформировавшаяся личность. Все, круг замкнулся.

И нет в этом больше ни-че-го! Но и этого не мало. Представьте себе, что в классе один ребенок украл у другого телефон. Представьте, что вы поступили вопреки всевозможным пустым предписаниям и поставили этот вопрос на общественное обсуждение. Представьте себе, как будет чувствовать себя ребенок, если только он не законченный рецидивист. Какое потрясение ему придется пережить, с каким сложным испытанием придется столкнутся зачаткам его личности. Представьте себе эффект от этого. Да он не то что никогда в жизни ничего не возьмет у ребят, но и сам будет первым защитником честности. Но, с другой стороны, представьте себе реакцию его родителей на это. Или реакцию чужих, но 'шибко сердобольных' родителей. Да вы с этой работы можете полететь после первой же жалобы в 'департамент'. За 'непедагогическое поведение', 'унижение достоинства личности, допустившей ошибку в связи с тем, что в ее жизни сложный этап, объясняющийся возрастной психологией, проблемами со сверстниками и половым созреванием'. 'А если бы, не дай Бог, такой ребенок задумался о суициде?' Или, (это уже новшество) 'пришел в школу с ружьем'?

Я понимаю, что подобная аргументация может поколебать правильную, но не выдержанную позицию не окрепших умов, но опровергать это в очередной раз тут и сейчас не стану.

Возьмем за константу то, что современная педагогика никакого понятия не имеет о том, что такое личность и как ее следует воспитывать и закончим данный разговор.

ВОСПИТАТЕЛЬНЫЕ СИТУАЦИИ

Часто случается так, что учитель сталкивается с ситуацией, в которой не может сейчас же выдать адекватный моменту ответ. В таком случае многие впадают в растерянность и, стараясь сделать хоть что-нибудь, начинают срываться на крик, требовать без объяснения или грозиться директором. Это, конечно же, в корне не верно. В таких случаях дети предельно ясно видят всю нашу несостоятельность и подчиняются лишь внешне, внутренне же 'рейтинг' такого учителя падает для ученика на предельно низкий уровень. В таких случаях следует использовать воспитательные ситуации, давая понять, что данный момент отложен в учительской памяти и в ближайшее время он и ученик вернутся к вопросу. При этом можно поставить некое условие, заостряющее внимание ребенка на ситуации и как бы являющееся залогом того, что учитель считает себя предельно правым. Именно этот залог позволяет сохранить лицо здесь и сейчас, а обращение к будущему дает вам время и позволяет 'уйти от ответа за свои слова' в данный момент. Но есть в этом приеме и опасность и заключается она в том, что недооценив 'залога' учитель рискует потерять 'лицо' потом, но в степени гораздо большей, чем если бы это произошло сейчас.

Однажды я увидел мальчиков средней школы, которые 'бесились' около окна. Один хватал другого за ноги, в районе коленных сгибов и толкал плечом в область таза. При этом находились они совсем рядом с оконным стеклом, ростом вышли оба и атакуемый почти лежал на подоконнике. Ситуация сама по себе, в принципе, была выходящей из общей дисциплины, ведь учителя и я в том числе боролись с 'посиделками' на подоконниках. Но кроме того, данная ситуация была еще и опасна. Ведь если просто сидящие 'на окнах' при учителях пацаны выражают свое презрение моральных норм и общепринятых правил и демонстрируют неуважение к педагогам, то в данный момент существовала еще и реальная опасность. Заключалась она в том, что при дальнейшем накале страстей один обязательно не удержит другого и вся 'конструкция' завалится. Обо что при этом ударятся выпирающие части - вопрос. В той обстановке это вполне могло оказаться оконное стекло.

Подойдя к пацанам я начал свое обычное 'на окнах сидеть нельзя, тем более нельзя на окнах беситься'. Но пацаны попались не совсем обычные. Один из них очень хорошо развитый умственно уже вовсю проверял прочность своей личности и степень ее влияния на окружающих. Проверял, какую нагрузку на нее я могу обеспечить и сможет ли он ее выдержать. Эти два момента - развитый ум и формирующаяся личность - составляли весьма проблематичную связку для меня. Он задал мне вопрос: 'Почему нельзя?'.

– Как почему, - удивился я - разве ты не понимаешь сам?

– Не понимаю, - упрямо ответил парень, испытующе глядя на меня. В этот момент, конечно же, можно было просто отрезать, рявкнуть, развернутся и уйти. Можно было бросить 'не задавай глупых вопросов!'. Но в любом случае это было бы даже не отступление - бегство. В этой борьбе личности его личность одержала бы верх. А моя, спрятавшись за правила поведения, отступила. И даже не отступила, а спаслась бегством, внешне сохраняя спокойный вид. Конечно, не очень острый ум может воскликнуть 'Да что тут такого?! Нельзя и все! Еще объясняться с пацаном...'. Но если вглядываться в ситуацию с точки зрения дальнейшего развития событий, то становится понятно, что от ответа зависит дальнейшее отношение к учителю. В лучшем при таком отступлении случае оно будет формальным. Да, если принять грозный вид, рявкнуть и нацепить на себя личину далекого от всех начальника, то так и будет. Формально тебе будут подчинятся в некоторых вопросах, но лишь до тех пор, пока того требует формализм. Да и круг этих вопросов будет весьма ограничен.

Если же в этом случае вступить в личностную борьбу на предложенном уровне и одержать верх, доказать свое некоторое превосходство и продемонстрировать желание помочь, сделать пацана лучше, то и исход будет иным. Подчиняться пацан станет в более широком круге вопросов и подчинение его будет носить истинный характер, а не формальный. Да и подчинением это называть неуместно, скорее расположение к авторитету.

– Ну вот ты его не удержишь и уронишь. Может такое быть?

– Да я удержу.