Чтение онлайн

Данные высказывания и характеристики, которые убедительно показывают, как облечённая в слова человеческая мысль пытается найти тот невидимый мостик, который перекинут от одного человеческого деяния к другому. И это ещё не столько даже попытка объяснить, сколько необходимость констатировать наличие связей между крайне противоречивыми свершениями человеческого духа. Ведь, если ещё раз внимательно взглянуть на приведённые высказывания мастеров художественного слова, мы ясно увидим, как одной смысловой категорией, «мастерство» и «умение», оказываются охваченными, казалось бы, несопоставимые вещи: стихи, философия и высокий вкус, а также искусность вора, или доведённое до совершенства конокрадство.

Всё, к чему прикасается человек, подлежит изменению и усложнению. Ибо, сам человек, подобно всему, что его окружает, находится в постоянном движении и развитии. Между тем, к сожалению, не всё, что он творит, оплодотворено нравственностью. Ещё более двухсот лет назад шведский философ Томас Турильд писал: «Что имел мир от всего величия Александра, Цезаря и т. д.? Спектакль. Ни одного принципа гуманности, ни одного упорядочения мировой морали – ничего, кроме более высокой дикости». [14]

Но вернёмся к академическим источникам. На этот раз посмотрим, что утверждают словари и справочная литература. В Толковом словаре В.И. Даля говорится следующее: «Изощрённость, что значит – острить, заострить, делать острым, точить. Изострять – большинство говорят о вещественных предметах, а изощрять – об умственных. Пример: «Извороты диалектики не изощряют ума, а только ухищряют его лукавством». [15] В Кратком этимологическом словаре русского языка находим: «Изощрить» – заимст. из ст. слав. языка. В ст. слав. Языке образовано с помощью префикса из. – от острити – «заострять»; группа ст. перед смягчённым р изменилось в шт и далее на русской почве – в щ. Острити – производное от остръ – «острый» с суф. – ити. См. острый. [16] Словарь русского языка С.И. Ожегова подтверждает: «Изощрённый – хорошо развитый, утончённый. Пример: изощрённый вкус, слух, ум. Изощрённость – существительное. Изощрить – сделать более восприимчивым, острым, тонким. Изощриться – 1) стать более восприимчивым, острым, тонким. Пример: вкус изощрился. 2) достигнуть успеха, дойти до совершенства в исполнении чего-нибудь. Пример: изощриться в выдумках». [17]

Итак, и Даль, и Ожегов – эти крупнейшие знатоки и ценители русского языка, фиксируют всю полноту значения, заключённого в слове «изощрённость» – слова, которое давно живёт в языке, употребляемое от случая к случаю, которое, между тем, содержит в себе все предпосылки для того, чтобы действительно стать строгим научным понятием и, прежде всего, в области экстремальной проблематики.

Следует заметить, что в истории эстетической мысли уже был момент, когда понятию «изощрённость» придавалось важное теоретическое значение. Случилось это в XVI–XVII вв. в теории барокко. Однако самой стройной концепции или законченной теории барокко не сложилось. У теоретиков и практиков барокко (Грасиан, Марино, Тезауро, Перегрини, Гонгора и др.) существовала лишь расплывчатая эстетическая программа, во главу угла которой ставилась категория изощрённости, трактуемая как остроумие («быстрый разум»), приводящее к постоянному усложнению.

Исследователи справедливо отмечали характерную для барокко близость художественных концепций, возникавших параллельно в разных странах, вплоть до совпадения самой терминологии. Так, итальянец Маттео Перегрини назвал свой труд «Трактат об остроумии», а испанец Балтасар Грасиан писал об «Остроумии или искусстве изощрённого ума». В связи с этим даже возникли споры и взаимные обвинения в плагиате. Во всяком случае известно, что труд Перегрини увидел свет в 1639 году, а сочинение Грасиана было опубликовано тремя годами позже.

Суженная трактовка понятия «изощрённость», сведение его к понятию «усложнение», не способность понять разностороннюю спектральную направленность скрытого под этим понятием явления, определяющего собой важнейшее универсальное свойство процесса развития, явилось крупной и существенной ошибкой всей теории барокко, в конечном счёте, определившей ограниченность её и незавершённость.

Важно иметь в виду, что изощрённость как некое проявление качества реализуется в условиях усложнения точно так же, как она реализуется в упрощении, или в опрощении. И, если теоретики и практики барокко видели и понимали цель художественного творчества в усложнении эстетических форм и выразительных средств искусства, то великий композитор XX века С. С. Прокофьев видел будущее современного искусства в «поиске новой простоты». Противоречивый процесс культурного становления, культурного развития человечества неоднократно являл нам примеры, как утончённой роскоши, так и изощрённого аскетизма.

Одним из крупнейших представителей искусства барокко был неаполитанский поэт Джамбаттиста Марино. Ему принадлежит изречение, ставшее девизом барокко: «Тот, кто не может удивить, пусть идёт к скребнице». Теоретики барокко полагали, что замысел должен быть остроумным и должен поражать новизной. Барочная концепция творчества считает основной созидательной силой остроумие, изобретательность, то есть изощрённость, и в этом они глубоко правы.

Теперь следует обратиться к не менее авторитетному источнику, меняющемуся и развивающемуся под влиянием времени, – к обыденной, разговорной речи. Посмотрим, как она обходится без универсального, обобщающего понятия, как замещает его при определении качественных параметров вещей и явлений. Во-первых, понятие «изощрённость» в повседневной речи имеет множество эквивалентов: утончённый знаток, тонкий ценитель, искусный мастер, искушённый политик, виртуозный исполнитель и др. Всё это характеризуется положительно, как «высший пилотаж». А также существуют эквиваленты с негативным значением: прожжённый делец, отпетый негодяй, законченный подлец. Такое слово как «тщится» также имеет смысл, выражающий стремление превзойти кого-либо или что-либо, но обречённое на неудачу.

В просторечии мы также встречает массу подобных слов, имеющих экстремальное содержание: «выступать», «выпендриваться», «выдрючиваться», «выкаблучиваться» и т. д. Известны ещё более крепкие выражения.

Обращаясь к «Словарю синонимов русского языка», мы обнаруживаем, что, в строгом смысле, изощрённость прежде всего выступает синонимом таких понятий, как «старание», «изысканность», «развитие». [18]

Тот же смысл обострения несут в себе выражения, которыми буквально насыщена обыденная речь. Это особенно ярко видно при противопоставлении антонимов. Таких, например, как: острый ум, остроумие – тупоумие, туполобие, тупой человек, тупица; острый язык, острословие – косноязычие, тупой как пробка, чурбан; утончённые манеры – неотёсанность; обострённые чувства – толстокожесть; острые ощущения или, напротив, «пушкой не прошибёшь»; острый глаз – тупой взгляд; тонкая работа – топорная работа; острая критика – тупое упрямство; острые нападки, выпады, острые выражения, острая реакция и т. д. – «беззубые действия».

Итак, из данного семантического ряда отчётливо видно, что живой повседневный язык имеет ясную тенденцию к стихийному возмещению недостающего понятия, противостоящего всему неразвитому, ограниченному, примитивному.

Вся красота и сила русского языка состоит в разнообразии оттенков составляющих его категорий. Анализировать же язык необходимо, чтобы разобраться как можно подробнее, что стоит за старыми и новыми словообразованиями, какие явления они отражают. Так, сравнительно недавно, на рубеже тысячелетий, из естественных наук в область гуманитарного знания, в обыденную повседневную речь пришло понятие экстремальности, с его старыми и новыми производными: «экстремум», «экстремаль», «экстремизм», «экстрим», «экстрем», «экстремалы» и т. д., выступающие прямым эквивалентом понятия изощрённости.

Обратившись к трём авторитетным источникам – художественной и публицистической литературе, справочной литературе, живой народной речи и убедившись в том, что все трактовки относительно исследуемого понятия серьёзных противоречий не содержат, следует перейти к разговору о самой структуре феномена.

Структура его сложная. Как сейчас представляется, она состоит из двух видов и трёх форм. Один из важнейших видов изощрённости следует определить как углубительный (углубляющий). Суть его состоит в том, что он способствует углублению, усложнению, совершенствованию уже известных приёмов деятельности человека: ремёсел, различных направлений, школ, течений в науке и искусстве и т. д. Данный вид изощрённости развивается до тех пор, пока творческие парадигмы не будут истощены, пока классические их образцы не застынут в своей исчерпанности и завершённости памятниками культуры. Чаще конкретная деятельность не имеет предела совершенствованию, но приходит время и определённые технологические действия, теории, целые направления в науке и искусстве изживают себя, и на смену им приходят новые, свежие разработки и идеи. И здесь вступает в силу второй необходимый вид изощрённости – расширительная (или расширяющая) изощрённость. Она порождает новые, до сих пор неизвестные сферы деятельности, новаторские области в науке, технике, искусстве, видах спорта или их новый синтез.

В реальной жизни эти два вида изощрённости действуют, как правило, совместно, комбинируясь в разных соотношениях, и дополняя друг друга. Однако порой возникают ситуации, когда один вид изощрённости начинает превалировать над другим. Так, после Октябрьской революции 1917 года в отечественном искусстве стали преобладать всевозможные революционные изыскания (ЛЕФ, Пролеткульт), которые грозили полным забвением, а, порой, и разрушением классического искусства. Это – пример опасного преобладания расширительной изощрённости над углубительной. Обратный пример не менее опасной тенденции – преобладания углубительной изощрённости над расширительной пришёлся на время, когда в нашей стране развернулась кампания отрицания таких новых областей знания, как генетика и кибернетика, научных дисциплин, которые ныне находятся в авангарде современного знания.