Чтение онлайн

– Ты, конечно, не будешь?

– Нет, спасибо, Пэдди. А ты пей.

– Вот я и лгал тебе, всем, включая судью, - продолжал Колан, медленно отмеривая выпивку.
– Мои двадцать пять лет кончаются через два месяца. Потом - на пенсию. Она нужна мне, Сэм, не для себя, а для жены. У нас никогда не было детей, ты знаешь. Но когда я выйду на пенсию, мы можем поехать в Калифорнию, где живет её младшая сестра. У них большая семья, много детей. Об этом моя бедная жена мечтает все эти годы. Ты знаешь, женщины такие. Когда нет детей, они страдают, мучаются. И она хочет быть хотя бы рядом.

Колан взглянул на Террела, глаза его молили о понимании:

– Я все ещё много должен за дом, и нам постоянно приносят счета за её лечение. У неё больное сердце. Без пенсии я окажусь на улице, Сэм, придурок в пятьдесят семь лет, которого вышвырнут из полиции за пьянку. Великолепная рекомендация для другой работы, а? Я испугался. Не того, что меня изобьют или пристрелят, а того, что меня оставят без гроша. Ты понимаешь, Сэм?

– Полагаю, да.

– Я никогда не был плохим полицейским, - медленно продолжал Колан. Скорее, просто бесполезным. Вот в чем разница. Я никогда не "грузил" людей в авариях, не искал женатых парней, тискающихся с подружками в машине. Я был ничто. Уговаривал держать собак на привязи, разнимал дерущихся, - Колан покрутил в руках стакан, глядя на прозрачную бурую жидкость.
– Но всегда думал, что получу шанс доказать, кто я такой. Воображал, как с оружием в руке бегу вверх по лестнице за убийцей - что-то в этом духе. Но шанс не выпал. Тебе повезло, ты можешь доказать, что чего-то стоишь. Когда-нибудь ты думал о таком?

– Конечно. Но ты получаешь свой шанс. Что случилось в ту ночь, когда убили Эден Майлз?

– Я слышал, как она кричала, - начал Колан блеклым, безнадежным голосом.
– Я как раз повернул с Риджент Стрит на Менор Мейн. И пустился бегом. Я был всего в двух-трех шагах от дома Колдуэла. Иначе не услышал бы её пронзительного крика. И тут он оборвался. Ну, я пошел к дверям. К такому важному человеку не будешь влетать без достаточно важной причины, поэтому я чуть помедлил и подумал: а не почудилось ли мне? Потом дверь распахнулась и вышел здоровенный парень. Я хорошо его рассмотрел. Он был высокий, с густыми черными волосами и широким жестким лицом. Просто горилла, Сэм. В теплом полупальто, без шляпы, поэтому я разглядел глубокий шрам у него на лбу. Он проскочил мимо меня и побежал через улицу, сворачивая в тень от стены вокруг церкви. Понимаешь, как это было?

– Понимаю. Итак, ты упустил его. Потом вернулся к Колдуэлу?

– Правильно. Дверь была открыта. Колдуэл лежал в кресле, а она мертвая - на полу. Лицо отекшее и синее. Я позвонил в участок, ответил Станко. Он только приказал мне остаться там - и повесил трубку.
– Колан допил и провел языком по губам.
– Потом позвонил ты, я рассказал, что случилось. Когда пришел Станко, он приказал мне забыть о том здоровом мужике, что выбегал из дома. И я солгал. Но сидя здесь, в этой вшивой дыре, я понял, что не могу высовываться.

При виде того, как Колан наливает ещё и еще, Террелу стало его глубоко и невыразимо жаль. Этот печальный маленький человечек был раздавлен моралью, больше всего на свете обожавшей компромисс. Уживайся с действительностью, только простофили пытаются её изменить. Семена распада могли таиться в нем с рождения, но лишь проклятый город обеспечил пышную почву, чтобы они разрослись.

– Так что же мне делать?

– Хороший вопрос, - сухо кивнул Террел.
– Я записал одну историю. Станко будет защищать другую. Ты, похоже, посередине.

– Я могу что-нибудь сделать?

– Ты можешь дать мне подлинную историю. Мы её раскрутим. Это снимет удавку с Колдуэла и поставит все на место. Но полицейские, которые получают приказы от властей, начнут за тобой охоту. Тебя вышибут из полиции, как лжеца и пьяницу. Тебе не дадут устроиться на работу. И пенсии тебе не видать...

Колан смотрел в пустой стакан.

– Ты рисуешь очень жесткую перспективу, Сэм.

– Мы говорим друг другу правду, вот и все. Кто-нибудь знает, что ты здесь?

– Только моя жена. Станко велел убраться из города дней на десять и сидеть тихо.

– Ладно, ты просто сиди, и никому ни слова. Я позвоню тебе сегодня около половины девятого. И скажу, куда идти. Мы все организуем. Ты все запишешь на магнитофон и дашь ход делу, - Террел поколебался, глядя на Колана, потом спросил: - Оружие у тебя есть?

– Конечно. Я без него никуда...

– Хорошо, - Террел встал и пошел к двери.
– И ещё одно. Я не могу ничего обещать, но Майк Карш может сделать так, что пенсии ты не лишишься. Деньги газеты он умеет тратить с толком.

– Я шанс не упущу.

– Ладно, я позвоню тебе в 8. 30.

– Конечно, Сэм.
– Колан улыбнулся и протянул руку.
– Я буду ждать. Мне никуда не надо.

Террел вернулся в редакцию в пять часов. Офис Карша был пуст, Такерман сказал ему, что шеф ушел освежиться. Террел подошел к столу и просмотрел почту. В шесть позвонил ему домой, но служанка сказала, что хозяина нет. Террел заказал кофе и выкурил несколько сигарет, пытаясь вывести себя из подавленного состояния; разговор с Коланом оставил только усталость и горечь. В семь он снова позвонил Каршу, и на этот раз служанка сказала:

– Минутку, пожалуйста.

Карш подошел к телефону.

– Привет, Сэм, в чем дело?

– У меня есть кое-что новенькое.

– Так все мне говорят весь день. И это стоило мне шестьсот долларов. Голос Карша звучал резко и раздраженно.
– Что у тебя?

– Я нашел Пэдди Колана.

– Кто сказал, что он потерялся?

– Его спешно выставили из города после выступления в суде. Но я нашел его. Он в "Рилей" в Бич-Сити. Майк, он хочет сделать заявление. Рассказать всю историю. Кого он видел уходившим от Колдуэла, кто приказал ему молчать.

– О, Господи, Сэм, - охнул Карш.
– Скорей сюда! И пошевеливайся!

Террел добрался до апартаментов Карша в половине восьмого, угодив к беспорядочному началу импровизированной вечеринки. Букмекер Майерс сидел на телефоне, заказывая наверх еду и выпивку, две блондинки, скрестив ноги, устроились на полу, перебирая пластинки. Пара охотников выпить за чужой счет с заметным удовольствием стояла у бара, а подруга Карша Дженни Петерсон разговаривала с Нэтом Кларком, боксерским менеджером. Все они были под градусом и в дружелюбном и веселом настроении. Впрочем, кроме Дженни: Террел заметил, что та плакала, и Нэт Кларк гладил её по руке. Карша не было видно.

Террел подошел к Дженни и Нэту и спросил:

– Где Майк?

– Там внутри с Глорией, - сказала Дженни, указывая огромными измученными глазами на коридор и дверь, ведущую в спальню Карша. Глория бывшая жена Карша - не заявилась бы сюда, не будь у неё повода для недовольства. А Террел знал, что единственным поводом для недовольства были только финансы. Он взглянул на часы: двадцать минут восьмого. До звонка Колану ещё уйма времени.

– Она ворвалась сюда, как торговка с базара, - всхлипнула Дженни, утирая глаза.
– Он провел её внутрь, потому что не любит сцен. И она это знает.