Чтение онлайн

– Этот документ - часть судебного протокола. У меня карточка прессы, которая дает право его изучить. Ты считаешь иначе?

– Я просто объясняю новый порядок, Сэм.

Террел сердито выругался, затем сказал:

– Я иду в суд и возьму ордер, чтобы выбить из тебя заключение о вскрытии. И приведу с собой фотографа. Не я буду на первой странице, док.

– Хочешь нарваться на неприятности?

– Ты что думаешь, я только что закончил школу журналистики? Если беспокоишься о заключении - сожги его. Но не пытайся усидеть на нем. Заработаешь болячку на интересном месте.

– Сэм, подожди минутку.

– Зачем?

Доктор Грей тяжело вздохнул и сел за стол.

– Я не хочу неприятностей. И не хочу их себе на голову. И Бог мне судья, я ничего дурного не сделал. Состояние девушки не имеет никакого отношения к её смерти или вине Колдуэла.

– Так все-таки она была беременна? На каком месяце?

Доктор Грей снова вздохнул:

– Почти три месяца.

– Почему ты не дал этого в газеты?

– Капитан Станко сказал, - доктор Грей вытащил платок и промокнул под глазами, - ну, он сказал, что незачем пачкать имя девушки.

– Старый моралист... Мамаша Станко. Друг работяг и шлюх. Эта девушка водилась со шпаной с двенадцати лет. Она с пеленок привыкла к содому и насилию. Но Станко не хочет пачкать её репутацию. Брось, док, придумай что-нибудь еще.

– Дело открыто и закрыто, - умоляющим тоном добавил доктор Грей. Зачем притягивать сюда что-то не имеющее отношение к делу? Она познакомилась с Колдуэлом только пять недель назад. Но беременна три месяца. Это может вызвать сплетни и домыслы. Теперь она мученица. Милый ребенок, невинная жертва и все такое. Почему не оставить все как есть? Зачем волноваться из-за грязных подробностей? Колдуэл её убил - вот что имеет значение.

Террел спрашивал себя, неужели они просто так скрыли этот факт. Возможно, эту деталь припасли на всякий случай.

– Ладно, может Станко и прав, - сказал он.
– Не беспокойся, что я растиражирую семейные секреты.

– Ну, тогда забудь об этом, - доктор нервно улыбнулся.

– Конечно, зачем тревожить общественность подробностями. До свидания и спасибо.

В вестибюле Террел заглянул в приемную и увидел, что Конни Блейкер забирала перчатки и сумочку со стойки, благодарно улыбаясь клерку. Он не знал, как использовать информацию об Эден Майлз. В его теорию она просто не помещалась.

Конни потянула стеклянную дверь приемной, Террел шагнул ей навстречу.

– А, привет. Все сделано?

– Да, я закончила.

Ее выдавала только легкая дрожь в голосе; в остальном она, казалось, чувствовала себя вполне обычно.

– Я просто должна была подписать несколько форм. Ничего сложного.

– Мертвые никогда не доставляют беспокойства. Но давай не будем горевать. Могу я угостить тебя ланчем?

– Нет, у меня встреча.

– С Фрэнком Шансом в два часа. Я знаю. А ты не можешь опоздать немного? Я бы хотел поговорить с тобой.

– Извини, но у меня нет времени.

Она поспешила уйти, но он ухватил её за руку.

– Мне все-таки нужна твоя помощь.

– Пожалуйста, отпусти меня. Нам не о чем говорить. Я все уже сказала.

– Я думал, с тех пор ты поумнела...

– Отпусти меня!
– взгляд у неё был злой и испуганный. Хочешь, чтобы я начала кричать?

– Я хочу, чтобы ты начала говорить. Кто был мужчина, приходивший к Эден в ту ночь, когда её убили? Что за работу он ей предлагал? И почему она боялась?

– Дай мне уйти. Я ничего не знаю.

– Ты лжешь, Конни. Ты можешь спасти жизнь невинного человека. Ты можешь посадить убийцу Эден за решетку, где ему и место. Но если ты будешь молчать, ничего не случится.

– Ничего не случится со мной, - выдавила она.

– А как насчет Эден?
– голос Террела стал резким и злым. Ты подписала формы, она поедет специальным грузом. Это конец всего? Ты ходила вниз посмотреть на нее? Она лежит как замороженное мясо с табличкой на лодыжке. Как туша в мясном магазине. Только животных убивают намного человечнее.

– Прекрати, прекрати!
– она отвернулась, и слезы брызнули из глаз.

Террел отпустил её руку.

– Ладно, я прекращу.

В глубине души он её не винил: зачем рисковать собой, чтобы помочь ему? Ее явно предупредили, чтобы сидела тихо. Если она ослушается последует возмездие; оно может быть молниеносным и беспощадным, или медленным и мучительным. В любом случае, оно будет окончательным и бесповоротным.

– Я подвезу тебя до гостиницы.

– Нет, со мной все в порядке.

– Мне по пути, садись.

Террел расплатился с таксистом у её отеля, намереваясь пройти два три квартала до здания "Кол Бюлетин" пешком.

– Спасибо, что подвезли.

– Если передумаешь, запомни: моя фамилия - Террел, я из местной газеты.

– Я не передумаю.

– Причина в нем?

Террел смотрел через её плечо. Солнце сияло на вращающихся дверях отеля. Фрэнки Шанс вышел из них за миг до их приезда и смотрел на улицу, слегка нахмурив красивое лицо. Он был ухожен и отглажен, в светло-голубом фланелевом костюме, рубашке с длинными уголками воротника и слишком ярком, но выглядевшим дорогим галстуке.

– Причина в нем?
– снова спросил Террел.

– До свидания.

Она повернулась к Фрэнки Шансу, тот тоже обернулся и торопливо зашагал к ним, лицо его было жестким и сердитым.

– Опаздываешь, - бросил он Конни.
– Два часа - это два часа. Понятно?

– Да, конечно, - кивнула она.

– Ты плакала, - заметил он, все ещё игнорируя присутствие Террела. Он тебя расстроил?

– Меня зовут Террел, Сэм Террел. Теперь мы формально знакомы, Фрэнки. Можешь говорить прямо со мной.

Шанс повернулся и холодно его оглядел.

– Что тебе от неё нужно, Сэм?

– Ничего особенного. Я был в морге, так как пишу очерк, и там с ней столкнулся. Потом подвез. И вот мы здесь мило болтаем на теплом осеннем солнышке.

– Очень смешно, да? То, что в морге, и все такое.

– Нет, это не смешно, - сказал Террел.
– Могу представить, как ты себя чувствуешь.

– Представить? Это хорошо.

Шанс смотрел вдоль улицы, и Террел видел, как уголки его рта и глаза принимают жесткое выражение.