Чтение онлайн

– Бэнкрофт, частная лечебница, - перебил Террел.
– Девушку держат там. Конни Блейкер.

– Подожди минутку. У нас уже есть этот адрес. Бэнкрофт, лечебница, не вешай трубку...

– О чем ты говоришь?
– взорвался Террел, но Даган уже отошел.

Он вернулся через минуту и сказал:

– Я проверял по радио. Пара машин уже едет туда, чтобы её забрать.

– Откуда информация?

– Десять минут назад звонил Майк Карш. Сказал, что её держат там против её воли, что она важный свидетель против Айка Селлерса.

– Когда станет известно, что с ней?

– Когда машины сообщат по радио. Сэм, я занят, как черт.

– Я позвоню ещё раз.

Террел медленно положил трубку, сел на кровать и закурил. Майк Карш... Он покачал головой, совершенно сбитый с толку.

Время шло медленно. Он мерил шагами комнату, считал костюмы Фрэнки, читал ярлыки на флаконах с лекарствами, рассматривал обложку журнала, валявшегося у кровати. На ней котенок выглядывал из-за горшка с геранью. Он изучал её целую минуту, уверенный, что эта картинка осточертеет ему на всю жизнь.

Прошло пять минут. Он снова позвонил Дагану, прошла ещё пара минут, пока их соединили, и Террел спросил:

– Девушку нашли?

Голос его едва заглушал неровные удары сердца.

– Да. Ее отправили в больницу на Сент-Анн де Бопр, в лечебнице троих арестовали. Там оказался тайный притон.

Рука Террела до боли сжала трубку.

– Что с девушкой?

– Господи, я не знаю, - нетерпеливо бросил Даган.
– Состояние неважное - это все, что мне сказали.

На дорожке перед отделением скорой помощи больницы Сент-Анн де Бопр стояли две полицейские машины. Над широким входом крутилась мигалка, в стороне с опущенной наклонной рампой стояла белая "скорая".

Патрульные разговаривали с санитарами, сестра заполняла бланки у регистрационной стойки. Обычная атмосфера привычного, но неспешного напряжения. Яркий свет, покрытый резиной пол, запах антисептиков - арена, где жесточайшие трагедии разыгрывались перед медсестрами, практикантками и полицейскими - аудиторией, которую трудно чем-нибудь удивить. Они могли наблюдать за драмой, сострадать, и все-таки находить время думать о выходных и перерывах на кофе.

Террел кивнул полицейскими и спросил сестру:

– Конни Блейкер...как она?

Та взглянула на него и улыбнулась.

– Привет, Сэм. Я думаю, она под кислородом. Были проблемы с дыханием. В чем дело? Ты и сам неважно выглядишь.

– Ничего, где она?

– Внизу в зале. В неотложной.

– Спасибо.

Террел повернул в широкий белый коридор. Он знал все больницы в городе, и во всех ему случалось пить кофе и шутить с медсестрами, ожидая, когда умрет пострадавший в аварии или несчастном случае, а когда все кончалось, звонить, чтобы напечатать краткую заметку с сожалением, что чья-то жизнь оборвалась.

Сейчас все было иначе. Высокий лысеющий врач вышел из отделения интенсивной терапии, и Террел схватил его за руку.

– Девушка, которую только что привезли... Как она?

– Неважно. Вы её друг?

– Да, друг.

Доктор снял очки и протер их полой белого халата. Без очков он выглядел гораздо моложе, глаза были добрые, ясные и умные.

– Ее вкололи довольно большую дозу морфина. Полагаю, сегодня утром. Потом она провела день в палате для буйных. В мокрых простынях с головы до пят. Сейчас она совершенно не в себе. Я бы сказал, до смерти напугана. А морфин подействовал на дыхательные центры.

– С ней все будет в порядке?

– Я не знаю. Сказал бы - да, но с некоторыми оговорками. Мы даем ей кислород и нейтрализатор морфина. А сырость ей будет теперь сниться в кошмарах. Ей понадобится помощь.

– Да, конечно.

– Почему полиция не обращает внимания на места вроде этой больницы? Там работают мошенники от медицины, у которых не больше права лечить больных, чем у двухлетнего младенца. Впрочем, тот хотя бы не навредит. Это не так бессердечно и жестоко. Почему их не прикроют?

– Я не знаю.

– На футбольных матчах полно полицейских, приветствующих местную команду и разгоняющих драчунов. Почему их не пошлют туда, где они нужнее?

– Может, и такой день придет.

– Я удивлюсь.

– Не сомневаюсь. Когда я могу её увидеть?

– Во всяком случае, не раньше, чем через два часа. Если хотите, можете оставить записку.

– Спасибо, я оставлю номер телефона у дежурного.

– Ей нелегко пришлось; будьте с ней помягче.

– Не беспокойтесь.

Когда Террел вошел в приемную, открылась дверь напротив и вошел фотограф из "Кол Бюлетин" - Рики Карбони. Положив большой фотоаппарат на пол, он заметил Террела.

– Сэм, дружище, как дела?

Рики, газетчик - ветеран, был крупным мужчиной с темными глазами и широкой теплой улыбкой.

– Где девушка?

– Ты имеешь в виду Конни Блейкер?

– Да, как она? Готова стать звездой?

– Она не в форме, ещё пару часов съемка не получится.

– Тогда придется подождать. Карш велел сделать снимок любой ценой.

– Карш? Какого черта ему нужно, Рики?

– Не спрашивай меня. Или спрашивай, если хочешь, но не жди вразумительного ответа. Карш изорвал экстренный выпуск на мелкие кусочки. Пропало все, за исключением каких-то ему нужных данных. И весь народ сидит за новым выпуском, собирает все вместе. Я удивился, увидев тебя - думал, ты тоже работаешь. Там все в сборе - Уиьямс, Такерман, все фотографы. Разве ты не рад повариться в этом котле? Подумай о жалких маленьких людишках, просыпающих свою жизнь, когда есть шанс посуетиться в темноте. А я пока что поищу, чем бы развлечься. Не волнуйся.

– Конечно.

Сэм вышел, к нему повернулся один из полицейских.

– Мы едем, Сэм, тебя подбросить?

– Спасибо, я возвращаюсь в редакцию.

– Это по пути. Ты спешишь? Смит так и рвется прокатиться с сиреной, уж больно он это любит.

– Нет, я не спешу.

Террел сел в патрульную машину и закурил. Он выразился точно: увидеть Карша он совсем не спешил. Но придется. Еще один раз...

В отделе городских новостей горел свет, атмосферу там можно было охарактеризовать как истерическое напряжение; люди кишели у столов и копировального аппарата, рядом редактор инструктировал фотографов, которых явно только что выдернули из постели.