Чтение онлайн

– Так, Пашка с ребятами хочет сходить в супермаркет за едой и выпивкой, - Ксюша откладывает телефон на тумбочку и смотрит на меня.

– Я пас, - мотаю головой.
– Я очень устала, честно. Хочу в душ и спать.

– Ну, какой спать, Кать?
– подруга надевает куртку.
– Сходи в душ, приведи себя в чувства, а я пойду разведаю где Олька с деканата, не будет ли она против наших посиделок?

– По-моему, она только и ждет, когда вы принесете бутылку, - мы прыскаем от смеха, ведь Оля и правда с нами задолбалась, сначала в поезде, а потом на экскурсии в парламенте. Ребята все взрослые, но она чувствует все равно свою ответственность за нас, всю поездку держалась странно и напряженно.

Как только закрывается дверь за подругой, я достаю из сумки вещи и принадлежности для душа. В идеале, сейчас бы ванну принять, чтобы расслабить мышцы, но как только я увидела убогое помещение, под названием «ванная комната» сразу поняла, что расслабиться не получится.

Раздеваюсь до нижнего белья, осматриваю себя в зеркале и подмечаю, что вроде я похудела. Конечно, столько заниматься и забывать о еде. Спасибо тебе Ваня, благодаря твоим стараниям, мне не придется сидеть на диете перед конкурсом. Несмотря на активные физические нагрузки, я всегда была выше и крупнее многих девочек из студии, а сейчас становлюсь именно такой, какой мечтала быть. Супер.

Достаю из силиконовой сумочки гель для душа и шампунь и сразу понимаю, что я так быстро собиралась в эту поездку, что забыла как раз-таки шампунь, взяла только кондиционер для волос. Просто отлично. Осматриваю пространство, это конечно, не турецкий отель, где в ванной всегда стоят тюбики с мыльными принадлежностями. Здесь даже мыла обычного нет. Надеюсь хоть Ксюха взяла с собой шампунь.

Выхожу обратно в номер и пока роюсь в сумке подруги не сразу замечаю, что в комнату кто-то зашел.

– Ксю, прости, забыла шампунь, поэтому… - оборачиваюсь и вижу перед собой Колесникова.

Боже, надеюсь я сошла с ума и это лишь галлюцинации? Ведь не может же Иван Юрьевич быть и в самом деле здесь?

Ситуация патовая, Колесников стоит напротив меня, полностью одетый, а я в одном нижнем белье, даже полотенцем не завернулась. Он ничего не говорит, стоит и смотрит и надо признать, не просто смотрит, а сканирует мое тело, как голодный хищник свою долгожданную жертву.

– Что вы здесь делаете?
– немного истерично спрашиваю я.

– А ты я смотрю подготовилась, Принцесса, - мой преподаватель поворачивает ключ в замке, запирая нас от внешнего мира и облокачивается спиной на дверь.
– Рада меня видеть?

Конечно. Порадуешься тут, когда язык присыхает к небу от шока. Я никогда еще за этот месяц не видела Ивана Юрьевича таким обманчиво сдержанным, становится настолько не по себе, что вариант выброситься из окна третьего этажа кажется не таким уж и плохим.

– Приехал, потому что меня попросил деканат, у Оли вроде ангина, - спокойно отвечает он и его взгляд спускается к моей груди.

– Вы проехали пятьсот километров, чтобы заменить няньку?

– Я был в Киеве, завтра собираюсь ехать обратно, - скучающе отвечает он. Между нами расстояние меньше двух метров и я чувствую, как он касается моего тела, хоть физически не трогает.

– Но зачем вы здесь?
– настаиваю на своем, мне просто жизненно необходимо услышать ответ.

Колесников осторожно делает шаг в мою сторону и слегка наклоняет голову.

– То есть, тебя волнует зачем я здесь, но совершенно не смущает, что ты при мне в таком виде?
– он щурится и я чувствую как от его присутствия покалывает кожу. Он прав, почему я даже не попыталась прикрыться? Хотя бы своей курткой, что валяется на кровати.

– Выйдете пожалуйста, - нервно сглатываю, но продолжаю стоять, я не могу пошевелиться, он будто удерживает меня под гипнозом своих ярко-синих глаз.
– Сюда могут в любой момент войти.

Еще шаг и он уже совсем близко. Весь мир сужается до стука собственного сердца в ушах. Все кажется настолько нереальным, что я даже боюсь прикрыть глаза, ведь когда открою, то пойму, что это лишь плод моего воображения.

Колесников спокойно дышит, а вот я кажется как паровоз, дыхание частое и прерывистое. Что он сделает? Я с ним совершенно одна, практически голая, мое белье хоть и спортивное, но не оставляет места для воображения.

Вдруг он поднимает руку и подушечкой большого пальца касается моей верхней губы, размазывая остатки увлажняющей помады. Это очень интимный жест, даже для меня, двадцатилетней девственницы, это чистый секс, но в голове нет ни единой мысли его оттолкнуть, мне кажется, я нарываюсь.

– Какая же ты красивая, Принцесса, - шепчет он.
– Просто охренеть.

– Вы же сказали, что между нами могут быть только отношения по уставу?
– мой голос дрожит, но я так сильно хочу чтобы он меня поцеловал, чтобы прикоснулся ко мне, давая понять, что пошутил, что не это вовсе имел в виду неделю назад.

– И это правда, возможно, тебе стоит прислушаться, - другой рукой он касается моего оголенного плеча и нежно проводит тыльной стороной вниз к локтю.

– Тогда зачем вы здесь и почему это делаете со мной?

Мне на самом деле уже наверняка неважно, что он ответит, сейчас я вижу в его глазах целый океан сотканный из противоречий. Он понимает, что от этой близости могут быть проблемы, но продолжает здесь стоять и играть с моим телом, которое, стоит отметить, покрывается жаром. Я хочу его. Но мне даже самой себе стыдно в этом признаться.

– Потому что я сам не знаю, как остановиться, - сжимая челюсть, произносит он.
– А ты не помогаешь.

– Серьезно?
– мысленно даю себе по лбу, сейчас же вырою себя яму. Меня так задолбало его метание из севера на юг и обратно, что хочется оттолкнуть его руку и гордо уйти отсюда, но я естественно, этого не делаю.
– Вы считаете, что стоя здесь со мной, прикасаясь ко мне, томно вдыхая и выдыхая, вы упрощаете мне жизнь? Вас самого не тошнит от этого? Что вы хотите от меня?

Он несколько раз моргает и убирает руку. На его лице читается непонимание, но Колесников быстро берет себя в руки.

– Я пришел сказать, что нянчиться ни с кем не собираюсь, я не воспитатель в детском саду. С алкоголем будьте аккуратны, а завтра утром автобус приедет и отвезет вас к Министерству. Я буду уже там.

Иван Юрьевич быстро разворачивается и идет в сторону двери, а я забываю как дышать. Он здесь был по делу, но наткнулся на меня, а так как я в таком виде… неужели он реально что-то чувствует ко мне?

– Подождите, - окликаю я его. Колесников останавливается, но не оборачивается, и это даже к лучшему, я хочу ему многое высказать, но боюсь, что не смогу это сделать, если он припечатает меня своим фирменным взглядом.
– Прости… те. За все. Я больше не буду вести себя неподобающе, мне очень стыдно за мое поведение, но прошу вас тоже отнестись с пониманием ко мне и не давать ложных надежд.