Чтение онлайн

– «Какой еще костюм? Ты в своем уме? Я взрослый мужик! Костюмированные вечеринки для меня давно неинтересны. Прости.»

Ага, и твой единственный друг твоя студентка, которую ты везде таскаешь за собой как карманную собачку.

–  «Ладно, прости, что побеспокоила, сама не хочу идти, но друзья настояли. Да и, придется все же когда-то выгулять свои чулки в сетку. Что им, зря без дела лежать?

–  «В 22:00 я за тобой заеду».

Попался. Я так и знала, что он не захочет, чтобы я была одна с подружками на тусовке в чулках в сетку. От моего коварного плана у меня поднимается настроение, даже мама с ее пластинкой про Журавского, не сможет его подпортить.

–  «Если подружки не с университета и симпатичные, то я всегда рад составить им компанию».

Судя по всему, рано я радовалась, этот засранец не остался в долгу.

Смотрю на последнее сообщение и ненавижу уже его. Колесников как всегда в своем репертуаре, не может со мной, дайте хоть кого-нибудь. Чувствую, наша дружба как никогда близка к провалу.

В целом я даже рада, что сегодня схожу в клуб и развеюсь. Возможно, это связано с тем, что прилетает папа, а когда он дома, я не могу так просто куда-то ходить по ночам. Его это расстраивает, и он изрядно нервничает, мол нормальные люди по ночам спят у себя дома, а не шатаются по ночным клубам. Будто он в молодости спал дома, такой интересный.

Меня всю жизнь называли папиной дочкой, но, если так посмотреть, папа всегда был именно со мной строгим и нетерпимым к ошибкам. Он заставлял меня учиться, всегда строго объяснял мне что хорошо, а что плохо и всегда считал, что я должна быть послушной и прилежной.

Не могу сказать, что у него не было ко мне отцовской нежности, нет. Она была, просто он очень странно ее проявлял. Сначала всегда старалась ему угодить, но со временем поняла, что это бесполезно. Поэтому вывела для себя хороший вариант – слушать что он говорит, но делать по-своему. Так я поступила с танцами. Папе сначала нравилось, мое увлечение, он считал, что для девочки, это правильно заниматься танцами. Но со временем, когда мое детское увлечение переросло в нечто большее, чему я уделяла практически все свободное время, он стал запрещать профессионально заниматься, потому как не верил в перспективы этого рода деятельности.

Вот так я и оказалась на юридическом, искала перспективы. Я согласилась со всем, что было мне предложено, но танцы не забросила, вопреки любому мнению.

Но что касается парней и клубов, все равно была папиной маленькой девочкой, и он считал, что мне рано устраивать свою жизнь, да и развлекаться в целом. Мама решила сосватать меня Журавскому пока отца нет, сомневаюсь, что ему бы понравились эти мамины уговоры обратить внимание на парня.

К назначенному времени, сижу в своей комнате и жду друга. Не знаю, чем обернется моя затея вытащить его в клуб, но сладкое вперемешку со страхом, предвкушение, меня не покидало. Даже странно представлять Колесникова в подобном месте, еще и на костюмированной вечеринке, таким он был солидным и серьезным.

Спустя минут пятнадцать, начинаю уже переживать, что он задержится, но все еще уговариваю себя, что ехать от его дома к моему далековато и он просто не рассчитал время.

Затем, спустя еще пятнадцать минут, мне становится страшно, что он забыл о нашей договоренности и наспех собравшись выехал. Скоро приедет. Но к одиннадцати часам, меня вдруг осеняет, что Ивана вообще не будет. Задерживаться было не в его стиле, поэтому все предельно ясно. Грусть нападает на меня стремительно, и я уныло рассматриваю в зеркале свой наряд. Нужно было сразу вызывать такси и не ждать его, но Колесников сам написал, что заедет, откуда мне было знать, что обо мне просто забудут? Звонить ему слишком навязчиво, не хочу унижаться, но мне так хотелось его увидеть, провести с ним время и поразить его своим нарядом, что все внутри сжимается от вопиющей несправедливости. Хочется от бессилия топнуть ногой, как маленькой.

Я скучаю по нему, наши встречи каждый день подсадили меня на него, хоть отношения и не выходили за рамки дружеских, все равно кажется, что та самая искра, зажглась уже давно и гаснуть пока не собирается.

Снова придирчиво рассматриваю свой наряд и злюсь еще больше, Иван потерял уникальную возможность увидеть меня в таком сексуально-устрашающем виде. Не то чтобы я сильно заморачивалась образом на этот жуткий праздник, просто реально не было возможности придумать что-нибудь другое, поэтому я взяла мамин короткий белый халат и немного преобразившись превратилась в жуткую мед сестру, в красной помаде и в чулках. Да уж, я оригинальная, но мне нравится девушка, что смотрит по ту сторону зеркала, она красивая и раскрепощенная.

Он позвонил, когда я уже совсем отчаялась и вызывала такси.

– Я подъехал, можешь выходить, – голос Ивана суров и сразу ясно, что один из нас в еще большем раздражении, чем другой. Ни тебе привет, никаких объяснений и прочего. Строго и по факту.

Ничего не ответив, отключаюсь и беру пальто. В последний раз перед выходом смотрю снова в зеркало и вижу на своем лице слезы. Сама не понимаю, почему плачу, но его отношение ко мне, начинает доставлять боль.

Когда вижу заветную ауди мое сердце подпрыгивает с такой силой, что перехватывает дыхание. Колесников стоит у автомобиля и курит, странно впервые вижу его с сигаретой и еще больше впадаю в панику, вдруг у него что-то случилось, поэтому он опоздал? Он задумчивый и очень серьезный, но увидев меня, улыбается, своей фирменной легкой улыбкой, от которой сердце снова делает сальто, и мурашки по коже ползут вверх.

Выбрасывает окурок и подходит ближе, теперь, в свете уличных фонарей я могу ясно разглядеть его лицо. Красивый такой, зараза, глаза трудно отвести, не могу спокойно реагировать на его внешность. Дрожь по телу и потеют ладошки, надеюсь, что он не заметит мое состояние, а если и заметит – буду все отрицать.

– Здравствуй, - здоровается Иван, осмотрев меня с ног до головы. – Отлично выглядишь.

– Ты опоздал, – я собиралась не показывать, что обиделась, но мне становится трудно сдерживать эмоции, вдруг он был с другой?

– Прости, у меня были дела, – на выдохе говорит он. – Ничего не изменилось, твои подруги тебя ждут?

– Ждут, – не буду пока что говорить, что из подруг была только одна, все остальные молодые люди мужского пола. Оставлю этот козырь на потом.

– Отлично, поехали тогда, – протягивает мне руку и помогает сесть в салон машины, при этом легонько прикоснувшись к моей ноге, где заметна резинка чулка.

В этот момент, мне становится реально стыдно за свой наряд, ну вот чем я думала? Хотела выглядеть соблазнительно, но нарываюсь, чтобы он опять завел пластинку про нашу дружбу. А мне каждый раз больно это слышать, но все же это лучше, чем ничего.

Но Иван больше ни слова не произносит, и мы молча едем всю дорогу. Повернувшись к своему другу, я вглядываюсь в его лицо, пытаясь понять, за что так в него влюбилась? Почему это и правильно и неправильно чувствовать подобное именно к этому человеку? Он ничего мне не обещает, наоборот, сам говорит, что ничего между нами не будет. Тогда зачем я вообще теряю с ним время? Когда-то мне будет больно от одной только мысли о нем, и что не говори, это когда-то может наступило уже? Мне трудно смотреть на него и ничего не чувствовать, уже было поздно становиться друзьями, вирус в мою голову и в мое сердце уже просочился и одному только Богу известно, каким образом вылечиться.