Чтение онлайн

Он сразу замолчал, давая мне немного переварить эту информацию, но я просто забыла как дышать. В непонятном трансе поднимаюсь с кровати и накинув Ивана футболку на голое тело, приседаю на край кровати.

– Подожди, - пытаюсь подобрать правильные слова, но не могу их отыскать у себя в голове.
– Как это у тебя на глазах? Такое вообще, бывает?

– Как видишь, бывает, - Колесников вымученно улыбнулся.
– Многое мой мозг, конечно, скрыл от меня, но когда я все же нахожу недостающие кусочки того события, то все равно не могу понять. Человек вроде улыбался, шутил и вдруг бац – повесился. Просто вышла в другую комнату и через пять минут уже висела мертвая в петле, а я стоял и смотрел на нее и не мог переварить, что только что произошло.

– Боже, - тру виски, абсолютно не представляя себе это. Одновременно становится и жарко и холодно, все вокруг какое-то ненормальное. Не знаю, может я сплю? Ну в какой реальности происходят такие события?

Иван поднимается следом за мной, пытаясь обнять, но это же немыслимо, это не он должен меня успокаивать, а наоборот.

– Прости, Принцесса, не хотел тебя напугать, - его голос такой ровный и спокойный, что это точно сон. Нелепый сон.
– Просто, с этого и начинается моя жизнь, без этого никак.

Смотрю в его глаза и там видно такой холодный блеск, что становится страшно. Ему больно об этом говорить, но он все равно хочет казаться безучастным. Вообще странно.

– Мне очень жаль, - слезы катятся по моему лицу и я прижимаюсь к Ивану, затаив дыхание.

– Все нормально, ничего уже изменить нельзя. Я просто живу с этим, - не знаю, что для меня более дико, то с каким спокойствием он это говорит или то, что он вообще в детстве такое пережил? Разве эти детали, не оставляют глубокий след на детской психике?

– Тогда тем более, не понимаю, почему это совместное горе не объединило вас с отцом?

Иван несколько долгих минут молчит, а затем выдает то, от чего стынет кровь в жилах:

– Он меня ненавидит, потому что считает, что это я во всем виноват. После моего рождения, она не могла выйти из депрессии и малейшее неблагоприятное событие выбивало равновесие.

– Как можно вообще винить в этом ребенка?
– ахаю я.

– Этот вопрос, я уже себе не задаю, малыш, - Иван скользит взглядом по моему лицу и поджимает губы.

– А как же ты рос с ним тогда?

– Никак, - Иван пожимает плечами.
– После ее похорон, меня забрали к себе бабушка с дедушкой, мамины родители, и они меня воспитали.

– А отец, тебя просто отдал?
– с каждым его словом, я все больше начинаю сомневаться в адекватности людей.

Ваня спокойно отпускает мои руки, и отходит к шкафу. Он очень напряжен, но словно не хочет этого показывать.

– Мы не виделись с ним с похорон вплоть до моего восемнадцатилетия, - наблюдаю, как перекатываются его мышцы, пока он ищет одежду, затем надевает спортивные штаны, и мое сердце замирает. Такой красивый снаружи и такой несчастный внутри.

Я понимаю, люди умирают каждый день, это видимо нормально детям хоронить своих родителей, хуже, когда наоборот, но черт возьми, не в пять же лет.

– Отец приехал в столицу, когда не стало деда, - все продолжает Иван.
– Дед был очень сильным мужчиной, он же политик, еще старая закалка, вот Колесников-старший и не хотел с ним связываться, у них взаимная нелюбовь была с первого дня. Отец можно сказать, снова познакомился со мной, решил наладить мосты, но как ты понимаешь, для меня он навсегда остался чужим человеком.

– Кошмар какой, - пытаюсь представить себе этого маленького мальчика, родитель которого на чем свет стоит, обвиняет в грехах, абсолютно не имеющих к ребенку отношения.
– А твоя бабушка?

Тут его взгляд немного смягчился, скорее всего, именно с ней связаны теплые воспоминания.

– Через год после деда и ее не стало, - я просто на грани истерики. Семья скорби, не иначе.
– Мы с ней были очень близки, меня это сильнее всего подкосило.

– И что же ты делал?
– стараюсь не плакать, но слезы все равно ручьем текут по щекам.

– Пустился во все тяжкие, Катя. Думал, что таким образом, смогу пережить ее смерть, - он ненадолго закрывает глаза и вздыхает.
– Психика не выдержала, подняла на поверхность мои воспоминания о смерти мамы, я ушел полностью в подпольные бои, благо дело, их в столице куда ни плюнь и, вытеснял физической болью душевную.

Вообще бесценная информация. Когда он рассказывал о боксе, я себе немного не это представляла.

– И где был твой отец, когда такое с тобой происходило?
– возмущенно спрашиваю. Я не знаю этого человека, но меня уже тошнит от него.

Иван смеется и опускает голову вниз, качая ею. Что тут смешного?

– Ему было плевать, Принцесса. Всегда было на меня плевать, - безразлично отвечает он.

– Но почему ты тогда к нему ездишь?
– все никак не могу успокоиться. В моей голове раскиданы пазлы, и я не представляю как собрать их в одну большую картинку.

– Я не к нему езжу, у меня есть там тоже дела, - пожимает плечами Иван.
– Ты понимаешь, я не только преподаватель, малыш, это лишь моя прихоть, желание быть на расстоянии, прикрываясь благородной идеей. На мне большая часть бизнеса, достояние моего деда и это единственное, что связывает меня с моим родителем.

– Не понимаю.

Колесников подходит ко мне, нежно берет мое лицо в свои ладони и тяжело выдыхает.

– Я связан обязательствами, Катя, - голос тверд и холоден.
– Несколько лет назад, я попросил отца о помощи, теперь выполняю часть сделки и пока не знаю, как выйти из этой схемы.

– И в чем суть этой сделки?
– перехожу на шепот, ведь внутри все сжимается. Хочу ли я знать ответ?

– Может кофе выпьем?
– непринужденная маска снова возвращается на его лицо и он меняет тему.

Иван поворачивается в сторону выхода, собираясь закончить этот разговор, но мне кажется, что сейчас мы подошли к самой интересной части его истории.

– Колесников, - окликаю его.
– Чем он помог тебе?

Он останавливается в проеме спальни, выдерживает паузу несколько долгих секунд, будто борется сам с собой. Затем медленно оборачивается и опустив глаза в пол, отвечает:

– Он отмазал меня от тюрьмы, а взамен я отдал ему часть наследства деда. Теперь Юрий Иванович Колесников строит корабли совместно с греками, а должен был я.