Чтение онлайн

Прижимаю ее сильнее к себе, целуя в шею. Мне просто сносит крышу от нее, никогда бы не подумал, что смогу испытывать подобные чувства.

– Я люблю тебя, - на выдохе произносит она, ожидая видимо ответных слов, но это по-прежнему нелегко. Вот она, моя травма, во всем своем великолепии.

Она сказала: «я люблю тебя, сынок». 

Она обняла, улыбнулась, а затем вышла. 

Больше я ее живой не видел. 

Она меня обманула и бросила. 

Так сильно любила, что не смогла ради меня остаться. 

Жить ради меня.

Прогоняю эти мысли. Моя Принцесса не моя мать, она не бросит. Она рядом.

– Все хорошо?
– Катя чувствует, как напрягается мое тело и всматривается в лицо. - Ты переживаешь, что твой отец не поймет твоих отношений со студенткой?

– Нет, - отрицательно качаю головой.
– Уже не переживаю. Я рассказал ему о тебе, когда ездил домой. Пришло время самому устанавливать границы и ставить условия.

Принцесса присаживается на барный стул, подвигая к себе чашку кофе.

– И как он отреагировал?

Вспоминаю его выражение лица и не могу не улыбаться. Естественно, он был в шоке. Доказывал мне, что я не изменился и вместо того, чтобы преподавать трахаю студенток. Но мне плевать. Хватит уже плясать под его дудку, пора признать, что я ему нужен и если он хочет получить полный контроль над компанией, то придется отвалить от меня.

Я все решил, пока мотался по столице, чтобы раньше отца не возвращаться в дом, где была Марина-Блядина. Мне жаль, что практически приходится выторговывать свою свободу за счет наследие деда, но иного выхода пока нет.

У меня появился план, но еще не пришло время, и пока этот старый дурак будет мечтать о больших деньгах и всевластии, я прижучу его. Заодно вопрос с моей личной жизнью его не будет волновать. Пока ничего не подписали, но он уже во всю в эйфории.

Господи, что мама в нем нашла? Он же чистый придурок. Я раньше так надеялся, что мы не родные, но увы, внешне мы похожи.

– Нормально, - делаю первый глоток.
– Но теплых семейных вечеров не жди, у нас с ним не такие отношения.

На ее лице появляется что-то наподобие улыбки, но слова все равно задевают. Я же вижу.

– Ты ни в чем не виноват, Иван, - вдруг говорит она.
– Это был несчастный случай. Да и что говорить? Ты теперь другой человек, это все в прошлом, хоть и очень жаль, что так все вышло. А твоя мать...

Смотрю на нее и понять не могу, она вообще хорошо меня слушала?

– Катя, - выставляю ладонь, чтобы перебить ее жалостливый поток. - Я тебе это все рассказал, не для того, чтобы ты во мне видела того пятилетнего мальчика.

– Но я…

– Нет, послушай меня, - смотрю со всей серьезностью и строгостью.
– Я работал со многими специалистами и борюсь с этим. Никаких драк, наркотиков, таблеток и прочего. Я приехал сюда, вылечился и встретил тебя. Не скрою, прошлое меня иногда цепляет, но мне намного легче. Только пожалуйста, перестань меня жалеть и говорить со мной на эти темы. Это не нужно ни тебе, ни мне.

Она смотрит так, будто вот-вот расплачется, уже жалею, что был груб. Обхожу стол и вклиниваюсь между ее бедер, пытаясь себя хоть как-то реабилитировать.

– Прости, моя хорошая, - приподнимаю ее подбородок, а там глаза уже тонут в слезах. Ну и задница я.
– Принцесса, ты меня услышь сейчас, это очень важно.

– Я не буду тебя жалеть, просто мне так больно за тебя, - ее плач уже начинает переходить в какую-то истерику, от которой я не то, чтобы теряюсь, но становится странно.

– Не надо, не плачь, - прижимаю ее голову к груди и не могу, блин, найти правильных слов.
– Это все в прошлом, сейчас я другой и скажу честно, многое изменилось в моей жизни с твоим появлением.

– В каком смысле?
– Катя не совсем женственно вытирает нос рукавом, но этот жест меня умиляет.

– Как бы тебе объяснить?
– надо, Иван. Надо ей сказать о главном.
– После нашего знакомства, я зациклился на тебе, клянусь, ни о чем другом думать не мог, кроме тебя и это в каком-то роде, помогало переключиться. И с тобой я спать нормально начал, меня не мучают кошмары, это вообще самое удивительное. Да, я вел себя как мудак, но только потому, что одновременно хотел тебя и ненавидел себя за это. Я думал у нас нет будущего, что ты слишком молодая и чистая, для меня. Но потом, совершенно случайно, я кое-что понял.

– И что же ты понял?
– деланно щурится Принцесса, вот же зараза мелкая, сразу ухватила нужные слова.

– Что не могу без тебя, - шепчу ей прямо в губы.
– Что подохну, если ты не будешь рядом со мной.

Нежно касаюсь ее губ и она тянется ко мне, словно под гипнозом, вот уж действительно, женщины ушами любят. Она может уже мной вертеть, как захочет, но мне плевать. Она моя. Только моя. И я все сделаю для нее.

– Мы справимся, Вань, - с надеждой говорит она, оторвавшись от моих губ.
– До экзамена рукой подать, а после, мы сможем делать что захотим.

Принцесса

Третий пончик за последний час, а я все никак не могу унять дрожь в коленях. Если не перестану топтать сладкое, как не в себя, то боюсь скоро не смогу крутить пятой точкой в такт музыке.

Сегодня поистине Великий день. Экзамен по дипломатическому праву, где мы наконец-то с Ваней перестанем быть тем кем мы есть, и сможем перейти к части, где мы пара. Я так жду этого, что потеют ладони.

Всю ночь не спала и готовилась мысленно сказать родителям, что я достаточно взрослая, чтобы с чистой совестью переехать к любимому парню.

Несколько дней назад, он предложил съехаться и я согласилась. Его история до невозможности печальна и нелегка, но мне почему-то все равно. Я люблю его. Он явно любит меня. Нам хорошо вместе. Вот три кита, на которых строятся наши отношения. Мы справимся.

Я верю ему, вижу его реакцию на меня и не вправе сомневаться. Этот январь стал нашим раем. Столько нежности и любви в нем случилось, что когда начинаю перечислять - сама себе завидую.

– Красивые часы, - Ксюша хватает меня за локоть, акцентируя внимание на подарке от Ивана - часы Тиффани.

– Да, мне тоже нравятся, - рассматриваю подарок на запястье, вспоминая лицо Колесникова, когда он их надевал. Такой сосредоточенный, волнующийся, чтобы мне понравилось.

– Это подарок от родителей?
– неожиданно спрашивает подруга.

Мне совершенно не хочется лгать ей в лицо, но обстоятельства так сложились, что не имею права сказать правду. Пока не имею. Мысли как шестеренки вертятся в голове в поисках ответа.

– Девочки, вы не могли бы помолчать? Я итак волнуюсь!
– вклинивается в наш разговор одногрупница Маша.
– Колесников меня недолюбливает, и точно завалит. А я так надеялась, что будут преподы с кафедры, теперь точно мне конец. Еще и вы тут, поговорить решили.