Чтение онлайн

– Ты чего заходишься, кабан зажравшийся?! – перенес на него свой гнев Ваня. – По-твоему, это весело выглядит?

– Еще как, – давясь смехом, заявил криминалист, но, увидев, как наливается кровью лицо Жомова, попытался сдержаться: – Ваня, ты меня извини, но я совсем забыл сказать, что здесь принято алкоголь употреблять через клизму. Других способов аборигены, видимо, не признают.

Вот теперь пришла очередь и Сене рассмеяться. До сих пор сидевший с ошалелым лицом, мой хозяин зашелся в таком хохоте, что остальные посетители, с немым удивлением до сих пор наблюдавшие за происходящим, поспешили убраться из трактира вон, видимо опасаясь, что примчатся санитары и заберут в веселое заведение не одних только чужаков в странных нарядах, а всех посетителей вверенного Капелькуалю заведения. Попов Рабиновича поддержал, а вот омоновцу было явно не до смеха.

– Че ржете, ментяры поганые?! – завопил он, переводя взгляд с эксперта на кинолога и обратно. – Посмотрел бы я на вас, если бы вам какой-нибудь урод клизму надумал ставить.

– Ну, Ванечка, ты же больше всех выпить хотел, тебе и пробу снимать, – выдавил из себя мой хозяин. – К тому же закоренелые алкаши говорят, что через задний проход водка быстрее в организм попадает.

– Нет, с Ваней этот номер не пройдет, – поддержал Сеню Попов. – Алкоголь в первую очередь на мозг действует. А ты представь, сколько времени пульке у этого жирафа от задницы до мозга будет добираться. Да еще и неизвестно, найдет ли оно дорогу! Всё-таки через рот путь привычный, а вот из заднего прохода выпивка может и не найти то место, которое Ваня называет головой…

Я не спорю, ситуация была забавной, но развеселившиеся Попов с Рабиновичем начали явно перегибать палку. Ведь на месте Вани мог любой из них оказаться… Хотя я сомневаюсь, что тогда мои менты шутили бы меньше!.. В общем, увидев, что Жомов готов кого-нибудь из друзей придушить собственными руками, я решил, что пришло время спасать ситуацию. Грозно зарычав, я метнулся к двери, словно увидел там минимум самого Уицилопочтли. Доблестные российские милиционеры тут же прекратили веселье и резко обернулись, а я поперхнулся – накликал, называется! – в трактир входил Ачитометль, командир разгромленного нами отряда ополченцев, и двое солдат. А позади них виднелась еще целая толпа вооруженных воинов.

– Ага, вот вы где. Так я и думал. Разве могут боги пройти мимо заведения Капелькуаля? – Выглядел Ачитометль хмуро. Что и понятно. Вряд ли кто-нибудь, кроме мазохистов, радовался бы, получив от Жомова дубинкой по голове. – Кстати, а где хозяин?

– Отдыхает, – мрачно заявил Жомов, отстегивая от пояса дубинку. – И ты сейчас к нему отправишься…

Судя по всему, драки было не избежать. Мои соратники тут же принялись занимать боевые позиции: Жомов в центре, Андрюша слева, а Сеня, соответственно, с противоположной от омоновца стороны, Я осторожно подвинулся к правой от входа стене, чтобы броситься в ноги врагам сразу же, как начнется заварушка, и лишь один Горыныч, не зная вошедших в лицо, всё еще оставался на столе, ожидая развития событий. Драка предстояла нешуточная, и в этот раз меня радовало то, что нам хоть не придется биться в окружении. Зато пугали луки, которые я увидел у аборигенов, столпившихся у входа в кабак Капелькуаля. Впрочем, на лучников у нас есть Горыныч. Если он, конечно, еще не разучился ставить энергощиты.

– Подождите, – примирительно завопил Ачитометль, выставляя перед собой руки ладонями вперед. – Мы пришли к вам с миром…

– Как же, с миром, – буркнул мой Сеня. – А толпа за порогом – хор имени Пятницкого. Гимн России исполнять будут для создания торжественной обстановки.

– Я не знаю, что за богиня такая эта самая Россия, но если хотите, мы ей исполним гимн. Вы только скажите, как это сделать, – заявил командир ополченцев. – Нас прислал за вами Чимальпопоке, дабы мы с почестями проводили вас к нему во дворец. Конечно, мои солдаты не жрецы и петь гимны не приучены, они всё больше другими делами занимаются, но если так нужно, я заставлю их петь, пока мы торжественно идем по улицам Теночтитлана.

– Ты мне тут сказки не рассказывай, – осадил его Жомов. – Ты нас за идиотов держишь? Мы сейчас выйдем, а вы нам снаружи окружение по всем правилам устроите. Задолбаешься потом вам едовища рихтовать и из котелков тарелки делать.

– Извините, почтенный, никак не думал, что вы не только прекрасный воин, но еще и отличный ремесленник, – почтительно склонился перед омоновцем Ачитометль. – Однако вам нет нужды утруждать себя работой. Вы все приглашены на пиршество к Чимальпопоке, и он хочет от вас услышать, чего желает вернувшийся Кецалькоатль.

– Тараканов жрать ваш Кецалькоатль желает, – буркнул мой Сеня, покосившись на Горыныча. Остряк-самоучка! Вот сейчас дошутишься, хозяин, раздует Горыныча так, что от этой забегаловки и мокрого места не останется, словно от кота после встречи с бультерьером… – Фу, Мурзик! – одернул меня Рабинович. Надо же! Альфа-лидерские замашки проснулись. И что, мне теперь надо на брюхо упасть и ботинки тебе вылизать?.. – Замолчи, говорю, – не унимался мой хозяин, но поскольку в этот раз обошлось без формально-командных выражений, я смирился. А Сеня повернулся к удивленному командиру ополченцев. – Забудь про тараканов, – с таким видом, который бывает у породистой болонки, когда к ней клеится бродячий кобель, заявил Ачитометлю мой хозяин. – Мы примем предложение вашего вождя и встретимся с ним, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Веди нас. И смотри, чтобы всё было торжественно.

– А гимн богине России петь? – по-деловому поинтересовался ацтек.

– Пой, что хочешь. Только так, чтобы приятно слушать было, – разрешил мой хозяин и собрался было выйти из кабака, но Попов поймал его за руку.

– Ты чего, одурел? – раздраженно зашипел эксперт. – Ты не знаешь, что за коварные существа эти ацтеки. Вон, например, они сказали правителю Кулуакана, что хотят его дочку богиней сделать, а сами с нее, с живой, шкуру содрали и костюм жрецу сделали…

– Андрюша, мне плевать на твоего правителя Кулуакана и его дочку, – отрезал мой Сеня. – Вы же сами спрашивали, кто нам тут, в Мезоамерике, развлечения организует и счета оплачивать будет. Вот вам и ответ – Чимальпопоке! Если вы правы, а мои подозрения беспочвенны, здешний вождь и есть тот человек, кому Оберон поручил нас развлекать. Еще вопросы есть?

– Нет, – вместо Андрюши ответил омоновец. – Но скажи этому, которому по попке, чтобы выпивку в нормальной посуде подавал. Еще одну клизму у кого-нибудь в руках увижу, загоню ее ему в задницу так, что трубка изо рта торчать будет.

– Кому сказать? – оторопел Рабинович, под хихиканье Андрюши.

– Вождю этому. По попке который, – пояснил Иван.

Попов заржал в голос и вынужден был бежать на улицу, чтобы увернуться от жомовского подзатыльника, а мой Сеня горестно вздохнул.

– Умный молчит, когда дурак ворчит. Вот и Ваню сколь ни правишь, всё равно потом удавишь, – закатив глаза, выдал очередной перл мой хозяин. – Запомни, Иванушка, здешнего градоправителя зовут Чимальпопоке, а не кто-то там по попке.

– Да мне по фигу, блин, как его зовут, – отмахнулся омоновец. – Сказал же, увижу еще одну клизму, страдать будут все! – и, подхватив со стола Горыныча, Жомов вышел на улицу вслед за Поповым.

Мы с Сеней вышли из трактира последними. Точнее, последним вышел я. Ну а получилось так, что я оказался в арьергарде, вместо того чтобы разведывать обстановку на пути своих сослуживцев, как мне по штату и полагается, потому, что о контуженном омоновцем Капелькуале все, кроме меня, забыли. Я, в отличие от остальных, существо ответственное и покинуть место происшествия, не проверив степень травмированности пострадавшего, не мог. Вот и подошел к трактирщику, чтобы узнать, не помер ли он ненароком. Капелькуаль был жив. Более того, подавал все признаки скорейшего возвращения к нормальному состоянию, если, конечно, оно трактирщику будет казаться нормальным после стыковки жомовского кулака с его ухом. И лишь после проверки я решил, что можно догнать друзей. Тем более мой хозяин уже начал завывать, требуя моего присутствия возле его божественного естества… «К ноге», блин, «рядом»! Так и покусал бы!

Судя по всему, на улице ждали только меня, и процессия перед трактиром Капелькуаля выстроилась достаточно внушительная. Впереди, дабы разгонять с дороги зевак, выстроившись клином, заняли позицию десятка два солдат Ачитометля с копьями наперевес. Следом за ними, метрах в пяти позади, стоял сам предводитель ополченцев и два довольно крупных для аборигенов существа с какими-то невероятными конструкциями из перьев в руках, здорово смахивающих на китайских бумажных драконов – сам по телевизору видел! Ну а замыкали процессию около сотни ацтеков, выстроившихся в довольно ровную колонну по два.