Элеарская Академия Магии
Шрифт:
– Мы в центре ложных циссов, – уверенно сказал Нэйр. – Потому что я слышу запах еловой хвои и медовых коржиков.
– Нет, ну если коржиков, то спорить не буду, – проворчал Линграм.
Тихий смех Келберда немного сгладил возникшую неприятную атмосферу:
– Дело не в этом. Едва перейдя сквозь портал, я вообще ничего не чуял. Но как только ты, Хью, высказался про болота, я тут же услышал запах хвои и медовых коржей. Дело в том, что мой наставник жил в глубине хвойного леса. По особенным дням он выпекал разнообразные сладости, и мы уходили глубоко в чащу леса. Поэтому для меня болото – это еловая хвоя и мед.
– А для меня это клюква, которую мы собираем из года в год, – эхом откликнулась Йола.
– Для меня это сон, а потому трудно разобрать, чем именно пахнет, – внесла свою лепту Рианет.
– А я никогда не была на болоте, но постеснялась сказать, что ничего не чую, – тихо-тихо сказала Лейас.
На секунду над водой повисла тишина. Но Линграм долго молчать не мог:
– Так, а что мы теперь делаем? Ложные циссы – это растения или рыбы?
– Мы изучали их две недели назад, – сердито выдохнула Йола, – высокий класс опасности, они поглощают магию. А пыльца их цветов маскируется под знакомые людям и животным запахи. Не скажи ты про болото, потянуло бы чем-нибудь другим.
– Так, а делать-то что?!
– Нырять, – спокойно сказал Нэйр, – и ползти по дну. Их корни светятся, и где свечение гуще, там и берег.
– Белая форма с золотым выпендрежем, – простонала Йола и, судя по звуку, первой опустилась под воду.
– А почему мы отсюда не видим их свечения? – подозрительно спросил Линграм.
– Потому что пыльца уже распределилась по поверхности воды, – спокойно объяснил Нэйр, – все, погружаемся под воду! И не расползаемся, я буду перехватывать вас и оттаскивать назад.
Рианет нервно потерла ладони друг об друга и тихо вздохнула. Все погружались под воду, пора было и ей это сделать.
«Почему надо ползти по дну, а не идти, сверившись с направлением наибольшего свечения?» – с отчаянием подумала леди Дельсийе. И затем, не давая себе передумать, резко опустилась на колени и плашмя рухнула в воду!
Глаза открыть удалось не сразу. Увы, Рианет не умела ни плавать, ни нырять. А потому ей не сразу удалось заставить себя осмотреться.
Но от увиденного ее глаза распахнулись: под водой таилась дивная красота! Тончайшие корешки ложных циссов излучали мягкое золотистое свечение, вода была чистой и прозрачной, а плита… На плите не было и следа ила!
«Как такое возможно?» – поразилась она.
И тут же была вынуждена вынырнуть, чтобы глотнуть немного воздуха.
Опустившись вновь под воду, она принялась перебирать руками по дну, спеша нагнать своих сокомандников. Нэйр, который старался быть рядом и присматривать за всеми разом, одобрительно улыбнулся.
Засмотревшись на него, Рианет очень неудачно поставила на что-то ладонь.
«Больно!» – мысленно взвыла она и посмотрела, что за камень попался под руку. Вот только дно было чистым. Ощупав предмет, леди Дельсийе предположила, что это что-то похожее на артефактные очки.
«А если бы мы не заметили ничего?! – ахнула она мысленно. – Ведь нам ни слова не сказали об этом!»
До берега добрались быстро. Рианет пришлось еще раза четыре поднимать голову над водой. И, ступив скользкий глинистый берег, она первым делом спросила:
– Почему мы ползли по дну, если можно было просто узнать направление и дойти ногами?
– Мы идиоты, – ахнула Йола. – Рианет, Лейас, сколько раз вы высовывались наружу?
– Четыр… Пять, – подсчитала леди Дельсийе.
– Я не помню, – честно сказала Лейас, – так же, наверное.
Нэйр тяжело вздохнул:
– Это моя вина. Программа пятого курса, разумеется, не совпадает с четвертым. Ложные циссы опасны тем, что их практически невозможно ощутить в воде. Днем они опускаются на дно, а ночью поднимаются наверх и выпускают споры, которые покрывают поверхность воды. Эти споры и не давали нам колдовать.
– Каждое движение воды заставляет споры подниматься вверх, – добавила Йола. – Как только спора получит достаточное количество магии, она отрастит себе тонкий корешок, которым будет держаться за дно в дневное время. Прямой солнечный свет губителен для ложных циссов.
– Значит, мы стали обузой? – обреченно спросила Лейас.
– Нет, – тут же сказал Линграм, – сейчас мы все друг друга полечим. Начнем с тебя, Уин.
Руки Хью окутались пламенем, и он протянул их к проклинательнице.
– Это особое заклинание, оно сожжет только споры, – пояснила Йола. – Мы вылезли на берег раньше, оттерли руки о кору деревьев и затем обработали друг друга огнем. Стой и не дергайся!
– А я позабочусь о тебе, – уверенно сказал Нэйр.
– Но ведь…
«Мы же вышли из воды одновременно? – она вопросительно посмотрела на любимого. Но тот лишь потер ладони друг о друга, и бледное пламя тут же вспыхнуло на его руках.
Огонь не обжигал. Нэйр запустил руки в волосы Рианет, тщательно прогладил каждую прядку. Коснулся ее лба, скользнул подушечками пальцев по скулам и обвел по контуру губы. Очищение больше походило на чувственную ласку, и у Рианет сбилось дыхание. Ослабевшие пальцы разжались, и найденные на дне водоема очки выскользнули.
Нэйр мягко очертил шею, огладил плечи и провел двумя ладонями по спине леди Дельсийе. Затем коснулся живота и поднялся выше.
– Прости, – чуть хрипло проговорил он.
– Н-ничего страшного, – выдавила Рианет, чувствуя, как жар его пламени касается ее груди.
Затем он заставил пламя разгореться сильней. Леди Дельсийе опустила голову и прикрыла глаза. Нэйр старался действовать быстро, но она все равно чувствовала тепло огня на своих ягодицах и бедрах.
– Они так забавно взрываются, – весело сказала Лейас.
И только в этот момент Рианет заметила, что пламя действительно потрескивает – споры исчезали с разноцветными вспышками, которые отражались в темной водяной глади.
– Да, – выдавила леди Дельсийе, – красиво.
– Ну, и почистились, и посушились, – бодро произнесла Йола, – в путь?
«Это только я смутилась, что ли?!» – оторопела Рианет.
– Не торопитесь со светлячками, – предостерег всех Нэйр. – Сначала нужно решить, в какую сторону двинемся.
Тут леди Дельсийе встрепенулась:
– Я на дне нашла артефактные очки! Ох, они выскользнули у меня из рук, когда… Надо поискать!
Она опустилась на колени и принялась мягко ощупывать траву.