Чтение онлайн

– Я подниму тебя, – предупредил.

После чего накинул на её плечи полотенце, привстал и, взяв её за талию, потянул на себя. Тело девушку не сразу поддалось мне.

– Талия, что угодно, – пообещал.

Девушка медленно распахнула веки, поднимаясь на ноги с моей помощью.

– Правда? – переспросила она.

– Правда.

Но её глаза больше не загорелись так, как прежде, после моего привычного ответа ей.

Талия повернулась и я подумал, что она перешагнёт через барьер, чтобы выбраться из ванны, но вместо этого обняла меня за шею. Её голое тело столкнулось с моим.

– Я хочу запомнить, – прошептала она в мои губы за мгновение до того, как поцеловать.

Глава 28

Ничего не было правдой.

Первое правило для того, чтобы сохранить отношения с тем, кого любишь – никогда и ни при каких обстоятельствах не лги ему.

Даже если думаешь, что так будет лучше.

Даже если на время это действительно так.

Ни-ко-гда.

Подушка уже насквозь промокла от моих слёз, но я никак не могла остановиться. Удивительно, как Дэниел до сих пор не проснулся.

Хотя я вопреки самой же себе умела быть тихой.

Отец всегда учил этому меня и моих братьев – быть призраками. Себастьян со своей винтовкой умел внезапно начинать огонь из мест, которые уже были проверены. Кристиан передвигался так, будто не касался пола, а летал. Я же была всем, чем были они и нет.

Настоящий призрак.

Когда я была ребёнком, это жутко меня раздражало, но когда повзрослела… поняла, как выигрывала на фоне всех, чьи личности были раскрыты.

Я могла исчезнуть.

Испариться.

Несмотря на то, что я не собиралась этого делать, мне нравилось чувствовать хоть и маленькую, но власть над своей судьбой. Это была единственная свобода, предоставленная мне.

Но чтобы бежать нужно было иметь больше. Намного больше. И быть готовым оставить прошлую жизнь позади.

А я не просто была не готова к этому.

Я этого не хотела.

В моих руках было счастье. Совсем не много. Но я не собиралась рисковать его потерей ради того, в чем не могла быть уверена. С одной стороны, это глупо – пожертвовать чем-то большим во имя малого. С другой – когда у тебя ничего нет, ты отчаянно бережешь крупицы, потому что они больше, чем ты когда-либо думал, что сможешь заиметь.

Когда я пересекала границу, я точно знала, что вернусь домой. Может не той же ночью. Не в том же месяце или году, потому что это была территория врага, а я была Наследницей, и они должны были поиметь выгоду из этого прежде, чем отправить меня обратно. Но вернусь. Обязательно вернусь.

Как и обещала.

Я была плодом не совсем удачных ген и, как оказалась, наихудшим из них была не злость или вспыльчивость, а – жертвенность.

Это всё папа виноват.

Я знала, что это когда-то принадлежало ему.

Чем ближе я была к Рино, тем сильнее осознавала во что вляпывалась, однако всё равно в голове даже мысли не пробежало, чтобы развернуться и поехать обратно, пока не стало поздно. Я была готова. Всем было известно, что Каморра не издевалась над детьми и женщинами, но никто не знал, что конкретно подразумевалось под запрещенными пытками.

Почему влюбить в себя и разбить сердце не считалось?

Я успела испытать много боли. Физической в том силе. Но ничто и никогда не будет сравнимо с тем, как трещины разбегаются по твоему сердцу, и ты ничего не можешь с этим поделать.

Когда я очнулась в больнице несколькими днями ранее, голова болела так, будто кто-то расколол мой череп и стал мять мозг в своих ладонях. Обрывки воспоминаний вспыхивали перед глазами. Голоса кружили со всех сторон. Горло сдавило от рыданий.

В тот момент мне показалось, что умереть было не так страшно, как жить. Впрочем, я до сих пор так считала.

Пять дней мне пришлось делать вид, будто ничего не изменилось. Будто я ничего не вспомнила. Это давалось невыносимо. Особенно из-за того, что Дэниел Ардженто не отходил от меня, словно понимал это и просто ждал, когда я решусь на побег.

Мне не хотелось больше улыбаться ему, узнавать, как прошел его день или ничего ли у него не болело. Даже со всем желанием, чтобы он ничего не заподозрил, я не смогла играть ту себя, которую он знал, надеясь на то, что он спишет моё странное поведение на страх и переживания по поводу недавно случившегося.

Так у меня получилось продержаться до сегодня.

Я думала, что сойду с ума от мысли, что не была дома два с лишним года.

Как всё изменилось? Как сильно горевала Джулия? Смирилась ли она с моей смертью? Как долго отец пытался отыскать меня на дне Тахо? Перестал ли? После моей потери те, кто делали вид, что я ничего не значила, приняли свои чувства? Стали достаточно смелыми?

Меня трясло, пока слёзы продолжали покрывать щёки.

Всё встало на свои места.

Джулия приходила ко мне, чтобы напомнить о доме. Что на самом деле все не были мертвы, как сказал Дэниел.

Лжец.

Как и мои братья.

Руку свела судорога, и нож выпал из ладони, с лязгом приземляясь обратно на полку. Я замерла, задержав дыхание и зажмурившись. Если Дэниел увидит, что я плачу – а он увидит, если проснётся – то станет задавать вопросы. А затем найдёт нож, разбудивший его, и всё поймёт.

Но вместо того, чтобы прийти в себя и остановить меня, он продолжил спать, будто я его безопасное место.

Первым удар всегда наносит тот, кто, как ты думаешь, любит тебя. Он знал это наверняка, как и я.

Медленно выдохнув через рот, я попыталась привести в норму сердцебиение и приостановить нескончаемый последний час поток слёз. Спустя пять минут, как это вышло сделать, осторожно поднялась с постели, не сводя глаз с Дэниела, лежащего ко мне спиной и укрытого простыней. Смотреть на него было ошибкой, потому что в горле вновь образовался ком, душащий меня, и я быстро отвернулась, рискуя быть пойманной. Мужчина мог проснуться в любой момент, поэтому каждая секунду была на счету.

Потому что он не даст мне уйти.