Чтение онлайн

Талия вытащила мою рубашку из под пояса брюк и распахнула её в стороны, расправившись с последней парой пуговиц. Моя тяжело поднимающаяся грудь привлекла её внимание, но не из-за татуировок, что она разглядывала уже десятки раз.

– Ты нервничаешь?

– Не могу держать себя в руках, – стараясь следить за обстановкой на дороге, а не за девушкой сбоку от себя, ответил я. – Хочу, чтобы ты оказалась в них.

Талия прикусила нижнюю губу, стараясь подавить улыбку.

Зачем она постоянно это делала?

Пыталась скрыть свою радость?

Костяшки моих пальцев уже побелели от того, с какой силой я держался за руль, чтобы не остановить эту проклятую машину и не дать ей возможность оседлать меня прямо на обочине.

Девушка перестала резко улыбаться и я понял, о чём она спросит меня, ещё до того, как услышал:

– Ты делал их, когда тебе было больно?

Я промолчал.

– Не хочешь говорить об этом? – подняв на меня взгляд, тише поинтересовалась она.

Не хотел.

Но в то же время жаждал добиться того, чтобы она поняла, что у меня не было и не будет от неё секретов, касающихся меня.

Всё моё – её.

– Спрашивай, Талия.

Девушка помедлила, раздумывая делать это всё-таки или нет, но затем всё же осторожно произнесла, будто могла ранить меня одним своим словом:

– Как ты чувствовал себя, когда эти рисунки становились частью тебя?

Она думала об этом глубоко. Я же в тот момент желал только не вспомнить ничего из того, что происходило со мной в те часы, пока я находился в комнате, в которой из детей вытаскивали души.

Мне хотелось сохранить свою. Хотя бы часть её.

Талия коснулась машины, из под колёс которой вырывался дым, на моих рёбрах.

– Я был пьян.

Кончики её пальцев пробежались по призраку чуть ниже с другой стороны.

– Накурен.

Поднялись к скорпиону, осыпанному звёздами.

– Снова пьян.

Очертили четыре фазы луны.

– И опять накурен.

Я не смотрел ей в глаза, продолжая следить за дорогой, но видел, как на её лице проскользнуло осознание – я не соврал, когда сказал, что они не имели никакого смысла.

В этом было стыдно признаваться. Я не хотел, чтобы она посчитала меня слабаком, который не смог найти другого выхода, кроме как потерять голову и забыться.

Когда так оно и было.

Желание чувствовать, как игла прокалывает кожу, вспыхивало во мне только когда обрывки того дня всплывали в моей голове, и я был готов на что угодно, чтобы остановить поток мыслей и не дать себе вспомнить.

Девушка ничего не ответила – не пожалела и не осудила. Я был благодарен ей за это.

Она продолжила исследовать моё тело. Кончик одного из её острых ногтей слабо оцарапали цифры под ключицами. Четыре… Два… Шесть…

– Потерян.

Не сдержавшись, Талия подняла руку и ласково погладила меня по щеке.

– Когда ты делал их, они не имели значения, – прошептала она. – Но сейчас каждая из этих татуировок несёт за собой часть твоей истории. Твою силу и твою боль, Дэниел.

Девушка приподнялась и на месте её мягкой ладони оказались губы. Это был кроткий и быстрый поцелуй, наполненный обещанием, что она произнесла следом за ним:

– Я буду любить их за тебя, если ты так и не сможешь.

После чего опустилась обратно на своё место, ища глазами рисунки, до которых ещё не успела дотронуться. И я успел пожалеть, что не каждый сантиметр моего тела был украшен ими, чтобы она не переставала прикасаться ко мне. Никогда.

После того, как Талия сделала мне первую перевязку и была так нежна со мной во время этого, я впервые узнал, что такое, когда тебе бояться причинить боль. Я не сильно жаждал прикосновений, потому что ассоциировал их с «отмывкой» отца. Поэтому все старались лишний раз не трогать меня, даже когда я был ранен и нуждался в помощи, но с ней… Её вечно холодные руки не должны были отрываться от меня.

Я был готов получить ещё не одну пулю, просто чтобы почувствовать, как она сидит на моих коленях с таким видом, будто её боль моя. Хотя это мне не нравилось. Любые страдания, причинённые Талии, пробуждали Исправителя Каморры, от личности которого я без труда отделялся, только заканчивая с работой.

Она остановилась на моей левой груди и медленно очертила подушечкой пальца контур волны, разбивающейся об огонь, будто знала, что она была одной из тех, что принадлежала памяти о ней.

Моей силой и болью была Талия, а не чернила под кожей.

– Влюблён.

Девушка замерла, подняв на меня взгляд.

Переживания по поводу того, что другая женщина могла заменить её, были отвратительны мне.

Когда её ревность была вызвана не пылкостью характера, идентичного моему, а искренним сомнением и верой в то, что кто-то мог стать для меня важнее её, я был намерен начать войну, чтобы заявить всему миру, что до конца своих дней и после них моё существо не будет принадлежать никому, кроме неё.

Талия была огнём и водой – воздухом и землей.

Она заводила и останавливала меня – душила и служила опорой.

Я должен был понять, что любил её, ещё когда почувствовал вину за то, что приключилось с ней. Может даже раньше. Но то, что наши души были едины, было тем, в чём я не сомневался с тех пор, как впервые встретил её.

Они, как и мы, ждали встречи.

Я должен был попасться Ндрангете, чтобы больше не упустить её. Второй шанс, который давался не каждому. Однако я решил, что девушка слишком молода. Она не для меня.

Но как бы я ни старался избежать судьбы, Талия Нери отчаянно следовала по предначертанному за нас обоих.

И все её дороги вели ко мне.

Мы были предназначены друг для друга.

Изменить это было не подвластно даже высшим силам.

Я опустил одну из рук на консоль и переплёл пальцы девушки со своими, после чего поднял их, оставил поцелуй на её кисти и прошептал:

– Талия, я…

Машина, резко появившаяся в зеркале заднего вида, заткнула меня. Свет дальних фар ослепил. Я прищурился, считывая знакомые номера. Все приятные чувства, что я испытывал мгновением ранее, испарились и на их место пришла злость. Потому что Стефано Фавино ехал прямо за нами.