Чтение онлайн

На всякий случай она отметила в блокноте:

"Лешие строят баню. Проверить, не используют ли призрачные гвозди. Уточнить: можно ли добавить духопризывные руны в печку."

— Ну что, хозяйка, — Баюн прыгнул на стол, разлегся, как ему удобно. — Может, пока они там возятся, сходим на рынок? Говорят, у травницы из соседнего леса новые снадобья, от хандры и усталости. Может, и тебе пригодится. А то ты вся какая-то... городская.

— Городская? — прищурилась Елена. — Ты сейчас намекаешь, что мне не хватает лесного шика и болотного лоска?

— Я лишь говорю, что людям в чай не вредно добавить капельку ведьмовской дикости.

Так родилась идея создать новый чайный сбор. К обеду, когда лешие уже возвели половину стены и устроили перепалку с гномом-прорабом (неизвестно откуда взявшимся и недовольным качеством швов), Елена с Баюном добрались до ярмарки.

Блоховская ярмарка была событием не столько коммерческим, сколько социальным. Здесь обсуждали все сплетни, собирали травы, покупали пирожки с непонятной начинкой и тайком заключали магические сделки. Подходя к одному из прилавков, Елена увидела знакомую фигуру в капюшоне.

— Только не он, — пробормотала она.

Но было поздно. Кощей — а это был именно он — развернулся и, заметив её, усмехнулся.

— Что, ведьма, решила прикупить немного зверобоя для снятия последствий собственных зелий?

— А ты, бессмертный, всё так же остр на язык? — она подняла бровь.

— Я практикуюсь. Особенно перед важными встречами.

— У тебя важная встреча с корзиной репейника?

— Нет. С тобой.

Баюн закашлялся, изображая вежливый хрип.

— Так и знал, что снова завертится. Сейчас-сейчас, достану пёрышко — буду пометки делать: "Флирт, уровень 1. Остроумие — на троечку."

Кощей проигнорировал кота и подал Елене бумагу с изысканной золотой печатью.

— Приглашение. Тайный бал травниц, ведьм и прочих магических элементов. Ты теперь в списке уважаемых персон. Не пренебрегай.

— А если я занята?

— У тебя строится баня. Лешими. Это не уважительная причина. — Он подмигнул. — Тем более, ты ведь знаешь, как люблю наблюдать, как ты танцуешь."

Елена, краснея, сунула приглашение в сумку:

— Посмотрим. Если к вечеру не будет пожара — может, и приду.

На обратном пути они прикупили новых трав, Баюн добыл пару леденцов, а Елена — свежую партию цветочного мыла. Возле дома, к их удивлению, стройка шла в полную силу. Домовые, привлечённые запахом выпечки, помогали лешим. В небе летали искры.

— Ну вот, — вздохнула Елена. — А я боялась, что будет скучно.

Баюн облизался:

— А теперь банька будет, чай будет, кот будет. Чего ещё надо ведьме для счастья?

Она усмехнулась:

— Осталось только найти способ не опоздать на бал. И при этом не забыть принести с собой немного ядовитого сарказма.

Баюн хмыкнул:

— В твоём случае — не проблема.

А в небе над Блоховкой медленно проплывало облако, пахнущее чабрецом. Значит, всё идёт по плану.

Глава 3

Деревня Блоховка жила по своим вековым традициям: петух орёт с восходом, баба Агафья орёт с рассвета, а дед Гаврила орёт независимо от времени суток. Но сегодня даже их дежурный гвалт терялся на фоне громкого «ТУУУК-ТУУУК!», раздавшегося в дверь Елениного домика.

— Кто там с утра пораньше? — недовольно пробормотала Елена, кутая плечи в цветастый платок и вылезая из-под одеяла.

На пороге стоял... не кто-нибудь, а Кощей. В этот раз он был облачён в синий плащ до пят с вышивкой в виде замёрзших рун, за плечами — дорожный мешок, из которого выглядывали уголок карты, связка сушёной рыбы и... что-то мохнатое. Сам он выглядел бодрым и, что было особенно раздражающе в шесть утра, довольным.

— С добрым утром, ведьма Елена, — произнёс он весело. — Готовься. Пора.

— Пора — это что? — хрипло уточнила она. — Ты на часы смотрел?

— Смотрел. У тебя они всё равно отстают. А у леса — своё время. И сегодня у нас... — он сделал эффектную паузу, как ведущий волшебного ток-шоу. — Миссия. Идеальная. Почти романтическая. Или нет. В общем — увидишь.

Елена закатила глаза.

— А если я откажусь?

— Тогда мне придётся нести тебя на руках. А ты, между прочим, утренняя тяжесть. — Кощей ухмыльнулся, а из его мешка послышалось слабое фырканье. Мохнатое зашевелилось. — И не одна.

— Что там у тебя за енотовый сговор? — прищурилась Елена, наконец открывая дверь пошире.

Из мешка вывалился Баюн. То есть не вывалился — величественно спрыгнул, как это умеют только говорящие коты. Потянулся, встряхнул шерсть, осмотрел Елену снизу вверх, кивнул одобрительно:

— Жива, цела — уже хорошо. Хозяйка, у нас дело: один банник обиделся, ушёл в болота, теперь там всё паром покрывает, даже куры путаются. Петиции пишут.

— Куры пишут? — переспросила Елена.

— Ну, через бабу Маню. Но суть та же.

Елена прикрыла лицо ладонью.

— Хорошо, я иду. Но только если мне сначала дадут чаю.

— Уже поставлен, — гордо заявил Баюн. — И даже пирожок греется.

Через полчаса, напоённая, накормленная и одетая в рабочую одежду (вышитую тунику, в которой были и руны защиты, и потайной карман с перечной настойкой), Елена шагала рядом с Кощеем по направлению к зловонному болоту, что раскинулось в часе ходьбы от деревни. Баюн устроился на её плече и мурлыкал что-то о целебных свойствах болотной мяты.

— Итак, повторим, — сказала Елена, — мы идём уговаривать банника вернуться?

— Именно, — кивнул Кощей. — Без него вся система банных духов нарушается. Вода не нагревается правильно, пар не тот, люди выходят не очищенными, а просто мокрыми. Местный баланс нарушен.

— А ты не подумал, что он ушёл не просто так?

— Именно поэтому ты с нами. Ты умеешь разговаривать, уговаривать и, если надо, — подсыпать в чай нужное.

— Я тебе в чай как-нибудь и подсыплю, — буркнула Елена, уворачиваясь от ветки. — А что с банником случилось?