Чтение онлайн

Баюн зевнул:

— Говорят, влюбился. В болотницу. Та ему, значит, и ушки потёрла, и веником почесала... А потом — хоп! — и утащила к себе в тину. С тех пор он отказывается возвращаться.

— Ну, хоть кто-то устроил личную жизнь, — усмехнулась Елена.

Болото встретило их зловещим бульканьем и запахом тины, смешанной с чем-то подозрительно похожим на старую редьку. Сквозь мох и коряги пробирались тени. Где-то вдали завыл лягушачий хор.

— Ты уверена, что хочешь туда лезть? — спросил Кощей, придерживая её за руку.

— Уверена, что хочу домой, — отозвалась она. — А для этого, судя по всему, надо пройти через все круги болотного свидания.

Добравшись до самого сердца болота, они обнаружили весьма пикантную картину: на полусгнившем пне сидел банник — мохнатый, в полотенце, с грустным взглядом. Рядом, окунув лапы в воду, плескалась болотница — высокая, зелёная, с глазами как жабьи пузыри, но при этом почему-то чарующе прекрасная.

— Баня — это вчерашний день, — нудил банник. — А вот тина... тина — она вечна. Здесь покой. Здесь любовь. Здесь мух мало.

— А если я тебе травяной веник сделаю? — вмешалась Елена. — С маслами, настоем душицы и шиповника?

Банник дрогнул.

— А я тебе скрабы с солью принесла. Ароматные. С козьим молоком, ручной работы.

Банник заскулил.

— И, между прочим, баня с ремонтом. Парилка теперь с окнами! Лешие застеклили!

Банник вскочил:

— Она что, правда? — повернулся к болотнице. — Ты ж мне обещала раковинное джакузи!

Болотница фыркнула:

— Сам иди, предатель вениковый.

Через пять минут банник уже вытирался полотенцем и причмокивал от восторга, обсуждая с Баюном, где лучше ставить новое ведро. Болотница бурчала в воду и запускала в них пузырями.

Когда троица возвращалась обратно, Елена не удержалась:

— У нас теперь точно будет самая духосбалансированная баня в округе.

Кощей ухмыльнулся:

— С тобой даже болото поддаётся переговорам.

— Ага. Главное, не забывать брать с собой веники... и уговоры.

— И меня! — мяукнул Баюн. — Я вообще-то весь конфликт срежиссировал.

Елена усмехнулась. Да, день выдался как обычно — неожиданно волшебный и весело-болотный. А впереди — чаи, заботы, и, судя по взгляду Кощея, возможно, даже свидание.

Глава 4

Первые утренние лучи, пробившиеся сквозь кружевной туман над Чайной Гаванью, окрасили в янтарь травяной сад Елены. Воздух звенел свежестью, сладковатым ароматом мяты и едва уловимым поскрипыванием свежевыструганных досок — лешие с утра пораньше ремонтировали забор, пострадавший после ночного визита любопытной лесной нечисти.

Елена стояла на крыльце с чашкой крепкого чая, в который щедро насыпала сушёных лепестков апельсинового мака. Платье на ней было простым, но сшитым с любовью — рукава украшены вышивкой от бабы Яги, а подол скрывал кармашки с порошками «на всякий случай».

Баюн, лениво потягиваясь, спрыгнул с подоконника и уселся на плетёный коврик у её ног.

— Ну что, хозяйка, сегодня обещает быть днём без катастроф?

— Не сглазь, котик, — вздохнула Елена. — Ты же знаешь, стоит мне подумать, что можно спокойно заварить чай, как в дверь врывается либо Кощей, либо вепрь с проклятием.

Баюн зевнул, прикрыв морду лапкой:

— Или всё сразу. Помнишь, как прошлый раз Кощей влетел с вепрем наперевес?

— Помню. У меня тогда из-за испуга чабрец с валерианой смешался, гости три дня пели гимны берёзам.

Как по заказу, вдалеке раздалось:

— ЕЛЕНАААА!

Кошачьи уши вздёрнулись вверх, а сама Елена опустила чашку.

— Вот и всё, утро закончилось, — пробормотала она. — Принцессы мира не дают ведьмам поспать.

Через минуту у ворот стоял он — в полном блеске. Кощей. На этот раз в тунике цвета лесной тени, с серебряной цепью через плечо, из-за которой выглядывал мешочек с загадками — так Елена прозвала его вечный арсенал артефактов и причиндалов. На лице — выражение героя, срочно нуждающегося в помощи.

— Доброе утро, — протянул он с ухмылкой. — У нас проблема. Очень... эстетическая.

— Только не говори, что грифоны снова гнездятся в колодце, — вздохнула Елена. — Я не выдержу ещё одного гнезда с ароматом тухлой селёдки.

— Хуже. Королевский герольд. Заболел. На два дня до бала.

Баюн взвизгнул:

— Не может быть! Без герольда же всё пойдёт наперекосяк! Кто же объявит меню на пиру?

Кощей пожал плечами:

— А главное — кто пригласит на сцену Главную Гостью. То есть, тебя.

Елена чуть не уронила чашку:

— Меня?! Почему меня?

— Потому что ты теперь официальная Травница Округа, а ещё — Мастер Травяных Дипломатий. Это после болота.

— Надо же, стоило вытащить одного банника — и ты уже политическая фигура, — буркнула она.

— А ты думала, статус ведьмы не обязывает?

Баюн заговорщически фыркнул:

— Пора шить герб. Я бы туда кота добавил. И веник. И, может, чашку чая на фоне пылающего замка.

— Отлично. А девизом пусть будет: «Пока чай не остыл — ещё есть шанс», — подыграла Елена, но уже открывала шкаф, откуда доставала ту самую юбку с встроенным пояском-амулетом и мантией для «официальных выходов».

Вечером того же дня они прибыли в соседнее королевство, где на главной площади вовсю шла подготовка к балу. Повсюду бегали разноцветные гномы-официанты, феи настраивали светильники из светляков, а парочка грифонов спорила о качестве подушек в королевской ложке.

Кощей и Елена встали у входа, где их уже ждали две раздражённые дамы в роскошных платьях и с одинаковыми высокими причёсками.

— Вы и есть та самая ведьма? — спросила старшая, глядя поверх носа. — Наслышаны, наслышаны.

— А вы — те самые организаторы бала, из-за которых на афишах герольд с усами и в тапках? — спокойно отозвалась Елена.

— Это была пробная гравюра! — вспыхнула младшая.

— А я — пробный герольд, — усмехнулась ведьма. — Где сцена?

Сцена была прекрасна. Три уровня, занавес из паутинного шёлка, фейерверки на готове. Елена, переодевшись в наряд от Яги (этот переливался в зависимости от настроения: сейчас он был цвета крепкого чая с лимоном), вышла на авансцену.

— Дамы и господа, духи, тролли и уважаемые лешие! — провозгласила она. — Официально открываю бал, по совместительству — фестиваль «Настои без границ»! Желающим отведать настойки со вкусом одуванчиков в лунном сиропе — налево. Тем, кто предпочитает зелёную грозу — направо. Остальные — ко мне, у меня всё смешано, но вкусно!