Чтение онлайн

Доктор Шелзнак, казалось, наблюдал за работой коротышек без всякого интереса. Наконец он произнес, обращаясь к Эскарготу:

– Крушить мою лабораторию совершенно бессмысленно, ты же знаешь.

Эскаргот молчат. Сквайр подошел к гному и заглянул ему в глаза, доставая из кармана резиновую змею и размахивая ею перед его лицом. Шелзнак сделал вид, что ничего не замечает.

– Ты можешь разнести мою Башню на камни, но твоим друзьям не станет от этого лучше. Предлагаю вам выбор. Если ты дашь мне слово, что все будет по-честному, я разбужу их. Я приведу в чувство обезьяну, и мы с ней покинем вас. Вы никогда нас больше не увидите.

– А часы?
– спросил Эскаргот.

– Это мои часы, - решительно заявил Шелзнак.

– Ты совершенно безмозглый, - сказал Эскаргот. Сквайр же, очевидно, решил, что сейчас самое время пощекотать в ухе у гнома хвостом змеи.

– Есть еще один человек, - произнес Эскаргот, - который может опять завести часы. Ты знаешь, о ком я.

– И как ты его сюда вызовешь?
– спросил гном.
– Пошлешь за ним коршуна? Или почтового голубя?

Эскаргот молчал.

– Сквайр полетит на коршуне, - произнес Сквайр, опять просовывая хвост странной змеи в ухо гному.
– Чтобы полететь, у Сквайра должен быть коршун.

Дули, наблюдавший за всем происходящим, осторожно, сторонясь гнома, прошел мимо него в десяти футах и, подойдя к Джонатану, отвязал у него от пояса кожаный мешочек.

Джонатан обрадовался, когда понял, что задумал Дули. Он был страшно рад, что парнишка тоже знает о четырех монетках. Правда, он тут же испытал острое разочарование, поняв, что Дули скорее всего не знает, что нужно с ними делать.

– Ей-богу, парень!
– воскликнул Эскаргот.
– Ты, кажется, один среди нас, у которого есть мозги!

– Да, сэр, - ответил Дули, - у меня их ужасно много. Господин Бинг говорил, что эти монетки - глаза, его глаза. Но, честно говоря, я понятия не имею, как можно их использовать.

Шелзнак с презрением посмотрел на него, не зная, конечно, зачем Дули отвязал мешочек и что в нем было. Он, видимо, порядочно устал, и потому во взгляде его читалась нервозность. Дули достал две монетки и положил их на каминную полку. Он перекладывал и вертел их и так, и этак и с удивлением рассматривал странных рыбок, которые то появлялись, то исчезали, когда он щелкал по монеткам пальцем. Сквайр Меркл глубокомысленно наблюдал за всеми этими изменениями, а затем пару раз перевернул монетки, поражаясь виду странных созданий, изображенных на них.

– Ну что?
– крикнул Эскаргот.

– Ничего, - ответил Дули.
– Глаз здесь нет. Одни только рыбы.

– А ты знаешь порядок, в котором их надо расположить?
– спросил Эскаргот.

– Какой порядок? Я слышал только, что тут на них есть глаза. Я не знаю ничего ни о каком порядке.

– Ну конечно, он есть, парень, - воскликнул Эскаргот.
– Порядок всегда есть. Порядок есть у всего, за исключением, может быть, гоблинов. Положи одну монетку так, чтобы рыбка глядела на восток.

– А где восток?
– озадаченно спросил Дули.

– Там, где разбитое окно, - пояснил Эскаргот - Поверни ее так, чтобы рыбка как будто плыла в сторону окна. Теперь возьми другую и положи так, чтобы ее рыбка плыла к камину.
– Дули положил вторую монетку, как ему было сказано - Следующую положи рядом, но так, чтобы рыбка на ней смотрела точно на запад, то есть на большую дверь.

– А куда следующую?
– спросил Дули.
– Только их было всего две.

– Там все четыре, - сказал Эскаргот.
– В мешочке лежат еще две монеты.

Дули пошарил в мешочке, извлек оттуда красную фасолину, конский каштан и маленький шарик из слоновой кости с вырезанными на нем рунами эльфов и только затем добрался до третьей монетки.

– Есть, - сказал он, кладя ее рядом с двумя другими так, чтобы рыбка на ней смотрела на дверь.

– Теперь четвертую, - напомнил Эскаргот.

– Четвертую? Но у человека всего два глаза, - упрямо возразил он. Кому нужны четыре?

– Чтобы сработало, нужны все четыре, - ответил Эскаргот.
– Я-то знаю. Найди четвертую монету и положи рядом так, чтобы она смотрела в зал. Затем все четыре монеты поверни по часовой стрелке так, чтобы они смотрели друг на друга и соприкасались носами.

Дули взял мешочек и принялся вытряхивать из него разные странные штуки.

– Нашел!
– крикнул он наконец.
– Она лежала в самом уголке.

И тут случилась очень странная вещь. Монетки, лежавшие на камине, исчезли; очевидно, они вернулись в кожаный мешочек, потому что их нигде больше не было видно.

Эскаргот крикнул сверху:

– Ну, что ты там таращишься? Он появился?

– Появился, - ответил Дули, - но опять исчез.

– Отлично, - произнес Эскаргот.
– Высший класс. Сейчас что-то будет, ей-богу. Посмотрим, сможет ли он побить наш козырь сейчас!

Шелзнак, очевидно, был не в настроении бить какой-либо козырь. Он выглядел изможденным, словно эта ночь страшно изнурила его. Буфо, Желтая Шляпа и Ветка взбежали вверх по лестнице за очередными клетками и, согласно приказу Эскаргота, вынесли их наружу и открыли дверцы.

– Рыба!
– воскликнул внезапно Сквайр.
– Рыба с картошкой! Рыба с уксусом! Ракушки и устрицы! Кальмар и краб!
– Он встал перед гномом, который явно обдумывал, что Сквайр будет делать дальше.
– Съем сейчас, продолжал он.

Гном молчал. Как только Сквайр Меркл вспомнил о еде, эта мысль, казалось, ошеломила его. Когда к нему подошел Буфо с докладом о том, что лаборатория разгромлена, а животные выпущены, Сквайр как будто не услышал его.

– Сквайр будет сейчас есть, - сообщил он Буфо.

– Я мог бы приготовить немного еды, - ответил Буфо.
– Давай поищем кладовую с припасами или буфет.

– Сквайр будет есть буфет, - произнес Сквайр, который, видно, был вполне способен на такой подвиг.

Буфо, зная, что спорить бесполезно, отправился посмотреть, что там в нише возле лестницы, перед которой застыли два гоблина - один из них держал в руке чашку с каким-то напитком, который гоблины распивали еще тогда, когда Профессор и Джонатан только разбили окно. Сквайр толкнул одного гоблина, и тот наклонился, как дерево, а затем вернулся в прежнее положение. Сквайр Меркл покачал головой, словно поражаясь тупости гоблинов.

– Ну вот, нашел!
– крикнул Буфо из ниши, и Сквайр, интересуясь, что он там нашел, тяжело переваливаясь, направился к нему.

– Я уже устал, - сообщил Эскаргот со своего насеста.
– У меня затекли ноги. Что ты скажешь в свое оправдание, парень?

Поначалу Шелзнак, очевидно, ничего не хотел говорить, но он сделал вид, что задумался. На самом деле выбор у него был невелик. Ему явно не хотелось все время висеть так и ждать, когда прилетит воздушный корабль, набитый несимпатичными ему эльфами.