Чтение онлайн

Он улыбнулся, обдумывая свежую идею, потом сходил ненадолго в потайную комнату, и через полчаса предстал перед Вовой во всеоружии.

С тех пор как Владимир стал пить эльфийскую кровь, каждое его утро начиналось с полового блудодейства. Упырь совмещал завтрак с обладанием женщиной — пил и любил ее одновременно.

Богопротивное соитие совершалось обязательно под прямыми лучами солнца — на том же столе, где в последний раз прилегли Сазон и Вешняк. Каждый раз это была новая ночная бабонька, изъятая из бесчисленной орды проституток, окормлявших Москву. Поздним вечером упыри тщательно выбирали и аккуратно снимали путану, которой если кто и хватится, то либо бабка в украинской глубинке, либо сутенер, который, ясное дело, заявлять не станет.

В акте блудодейства заключался сакральный смысл. Верования упырей были весьма шизоидны, с точки зрения людей, притом замешаны на мифе изгнания: когда-то Ярило разгневался на особое племя, пившее людскую кровь, и прогнал его от себя. Причина заключалась в том, что бог-солнце считал питье крови своеобразным людоедством. И хотя те же восточные кочевники-люди даже в нашей эре прикладывались с голодухи к венам своих лошадей, человечий кровоотсос оскорбил Ярилу.

Племя упырей было проклято, теперь жизненные токи в их телах сильно замедлились, а солнечный свет жег их лютым пламенем. Кровопийцы нашли заступничество у темных божеств — Чернобога да Дыя, но самым крепким ментальным союзом их удостоил Велес. Оттого его Чигирь-звезда висела во всех детинцах.

Велес давал мудрость, знания, а уж про торговлю и достаток можно и не говорить — упыри быстро разбогатели и нашли в себе мудрость не конвертировать капиталы во власть напрямую, а довольствоваться негласным прикормом текущей власти. Власть действительно текла. Бус Белояр видел падения и взлеты разных родов и строев, а Владимир застал жёсткий торг со Сталиным, нервные отношения с необязательным Хрущевым, спокойное партнерство с Брежневым и полный бардак последних двадцати пяти лет, когда не знаешь, кому башку оторвать и в какой карман сколько дать.

Время было во всех отношениях неспокойное, даже период смены царя на большевиков многим упырям казался благоприятнее: тогда хотя бы не было спецсредств и прочей технологической мути, которая сегодня опоясывает Родину пока еще неплотным, но уже весьма опасным неводом. Достаточно вспомнить о камерах наблюдения.

Совет князей пришел к выводу, что волнения в человечьем стаде суть предвестники окончания Сварожьего круга — двадцатишестивековой эпохи. В такой момент изменяются не то, что судьбы народов — сам облик земли-матери.

А тут и открытие новых свойств эльфийской крови подоспело.

Теперь князь Владимир, вернувший себе биение сердца и токи веществ, ежеутренне посрамлял Ярило соитием с блудницей. Черные боги были довольны. Упыри тоже — возникла надежда на возвращение в светлый мир. Со своими талантами и богатствами они обречены на господство над стадом. Владимир был самым довольным — секс дело приятное.

Он не выпивал девок до критического состояния, потому что его сакральная миссия была в ином — упыри жаждали зачатия. Ходили предания, что вампирья кровь замедлялась не разом, а скачкообразно — через несколько поколений, и первые проклятые еще были способны к сексу и оплодотворению. Между прочим, женщины-упырицы также могли понести от семени вампира или человека.

По преданиям, дитя-полукровка рождался упырь упырем, но не боялся света. Правда, таких счастливцев ночной народ не знал. А когда возникла возможность выехать на солнышко по эльфийской вене, было решено на всякий случай попробовать зачать полуупыря.

Но самое интересное заключалось в другом. Патриарх-родоначальник Бус Белояр был последним не инициированным, а урожденным ребенком — плодом любви двух упырей. Кстати, это обстоятельство делало его самым сильным представителем ночного народа, который весь состоял с ним в кровном родстве — инициация (у упырей ходило слово «обращение») предполагала взаимное питье крови обращаемого и обращающего. Каждый обращенный принимал генотип всей цепочки «обратителей», а в ядре были гены Буса.

Итак, Владимир, избранный советом за молодость племенным бычком, проливал семя в лона блудниц, попивал кровь пленного эльфа и готовился к соитию с упырицей. Если всё получится, ночной народ получит нового родоначальника, чьи силы будут сопоставимы с Бусовыми.

Майская прохлада не пугала князя Владимира, потому что он спешил жить, вспоминая телесные радости, которые были доступны до обращения, а надкушенная путана ничего не замечала: ни холода каменного стола, ни ветра. Она испытывала страстную жажду к наслаждениям, внушенную упырем.

Сегодня это была грудастая и с крутыми бедрами деваха, провалившая в прошлом году экзамен и не уехавшая в родной Тамбов. Классика жанра. На панель она пришла далеко не сразу, сначала был фастфуд, но зимой девчонку всё же окрутили специалисты-рекрутеры.

Путану звали Верой, и Владимир вертел эту Веру понятно на чем. Она была симпатична, хорошо сложена, к тому же, легко внушаема, поэтому всякий раз, когда князь называл ее по имени, она испытывала неиллюзорный оргазм, распалявший и его.

Краем сознания упырь понимал, что каждое утро участвует в пародии на человеческие отношения, но его устраивала и пародия, ведь во время семяизвержения он приобретал поистине мистический опыт, будто взрываясь и разлетаясь миллиардами золотых песчинок и проникая в самые секретные поры вселенной.

В этом путешествии не было ни Ярила, ни Чернобога, ни всеохватного Велеса, оно ставило Владимира опричь всего — и земных народов, и божеств. Он был везде, он был всем сразу и ничем вовсе. Когда Владимир приходил в себя, он осознавал: только что ничего не было — ни его, ни каменного стола, ни проститутки, служившей ключом.

И вот с Верой этот хадж к несуществующим святым местам оказался максимально долгим и насквозь особенным. В наивысшей точке упырь стал каждой частицей существующего мира, при этом не потеряв индивидуальности и полностью осознав себя… богом.

Новый статус давал окончательную уверенность: захоти он сейчас поменять структуру вселенной — и она послушалась бы. Даже параллельная эльфийская реальность, которую он почуял и в которую мог бы тут же перейти, но удержал первый порыв, так как все это предстояло сначала крепко обдумать.

Меж тем, ощущения меркли, могущество Владимира стало заметно сужаться. Тогда он захотел взлететь и осознал, что его тело вместе с телом Веры висят над столом. Удивление выбросило его из шаткого состояния бога, и упырь с путаной рухнули на стол с полутораметровой высоты.

Он расшиб колено и локоть, зато успел придержать голову Веры, а партнерша даже не заметила удара — ее лицо выражало вселенское блаженство, а глаза, казалось, излучали свет из-под полуприкрытых век.

— Вот это я называю трахом… — проговорил Владимир. — Ну, пора в дом, Верунчик.