Чтение онлайн

Она-то всё слышала, поэтому имела вид грозный и шипела. Как бы мне еще и от нее за оскорбление наставника не влетело. Я обрушил в пространство между нами шкаф и был таков из приемной.

Входную дверь я тоже не пожалел. Она открывалась внутрь, я высадил ее наружу.

Не люблю я двери. Нет у нас на родине дверей.

Я пошел скитаться по Москве. Миниспектакль был сыгран, актеры заслужили по «Оскару», теперь я ждал ответного хода противников.

На хвост мне сели сразу, и это были люди из вашего племени, а не берсеркьюрити. Разоряхер активно пользовался услугами местных лиходеев.

Сейчас ему уже наверняка доложили о ссоре, и он обдумывал, как со мной поступить.

Я немножко поиграл с хвостом — побегал, попетлял, позаскакивал в отходящие троллейбусы. При этом делал максимально обозленный и обиженный вид. Они должны «пасти» вылезавра, бездумно удаляющегося от базы и на автопилоте уходящего от слежки своих же коллег.

Пару раз я едва не стряхнул преследователей, пришлось даже замешкаться, чтобы они не отстали.

Как-то незаметно для себя я оказался в том же районе, где совсем недавно бегал от Хай Вэя и Ту Хэла. Но еще невероятнее было столкновение с той же девушкой! Я вспомнил ее имя. Света.

Признаться, в этот раз я врезался в нее специально, чтобы помочь поднять упавшие бумаги (это были какие-то эскизы), а заодно поглядеть, как там мои спутники.

И вот я рассыпался в извинениях, подал ей чертежи и рисунки и вдруг понял, что это та самая Света. Она меня, естественно, не могла узнать, ведь я изменил облик.

— Я такой неловкий, — лопотал я, украдкой рассматривая эскизы, это были дизайнерские решения домашнего интерьера.

— Молодой человек. — Она дотронулась до моего плеча. — У вас брата нет?

Я передал ей бумаги и отступил на шаг. Сказал с нарочитым желанием помочь:

— Вроде антикиллера? Нет, нету.

И ушел не оглядываясь.

Эта встреча почему-то настроила меня на новую волну. Я вдруг задумался о вас, людях, о ваших повадках — смешных и пугающих.

Света была особью очень высокой организации. Ее интуиция меня восхитила и слегка испугала, как вас настораживает неожиданное умение какого-то иного животного. Надо же, мол, кошка, а свет в комнате включать умеет.

Не обижайтесь только.

В наших глазах вы, простите, весьма неразумные животные. Чего стоит подсознательное самоутверждение самцов, сплёвывающих в сторону, когда навстречу идёт такой же самец. Замечали такое? Чем ниже интеллект самца, тем вероятнее его непроизвольный плевок при встрече с другим, незнакомым самцом. Это чистый, ничем не осложненный контур самоутверждения, работающий на базовый территориальный инстинкт. Возможно, и не пометил территорию, но утвердился здешним хозяином.

А ведь плюющие даже не замечают за собой этот спонтанный плевок.

Или вот еще забавный условный рефлекс: молодые и взрослые самки непременно прячутся за угол, чтобы перекурить. Что гонит ваших самок в подворотню? Стыд? Нет. Контур безопасности! В школе наказывали за курение, приходилось прятаться. Причина давно исчезла, как ты ни молодись, а инстинкт остался.

А вот Света — другое дело. Она, я видел, вплотную подошла к умению работать с контекстами. Может быть, вы стоите на пороге качественного эволюционного скачка, кто знает?..

Таким исследовательским мыслям я предавался, рассеянно бредя по людным улицам Москвы. И тут меня дернули за локоть, а в бок ткнулось нечто металлическое и опасное.

Я мгновенно расширил контекст и выскользнул из захвата, разворачиваясь к нападающему. Старушка Нагасима Хиросаки. С ножичком.

Значит, со мной готовы побеседовать клопоидолы.

Я вернулся в актуальную реальность, взяв дистанцию в пару метров.

— Привет, Нагасима.

— Не люблю, когда вы так делаете. — На фальш-лице богомолихи проступило необычайное отвращение.

Умеет создать образ, даже завидно.

— Драться не буду, — сказал я. — Да и ты поговорить хочешь, иначе проткнула бы давно.

— Да, ты беспечен. Теряешь мое уважение.

Она мотнула головой в сторону дороги, где стоял «Геленваген». За рулем сидел Хай Вэй.

— Прокатимся, — бесцветным голосом сказала Нагасима. — У хозяина есть к тебе дело.

Клюнули, рыбоньки вы мои!

Я сел в тачку. Мы выехали на МКАД и, то и дело тычась в пробки, сгинули на Рублевском шоссе. Клопоидолы любят жить со вкусом.

Коттедж внушал уже забором. За ним тоже всё было выше критики — три этажа, парк, лужайка, дорожки, фонтан…

Я старался унять нервы — готовился ко второму акту спектакля. Песец был близок, как никогда.

Меня проводили в гостиную. Хай Вэй и Нагасима встали чуть сзади.

Ту Хэл зашел с пневмошприцем. Молча ввалил мне в плечо дозу какого-то препарата. Встал поодаль.

Почти сразу из бокового входа стремительно вкатился на кривых ножках Иуда Каинович Разоряхер, разодетый, словно старый адвокат.

Он сел на красный диван и в свойственной ему развязной манере сказал:

— Значит, весь вздор можешь засунуть себе под хвост, зеленый. Я всё знаю о вашем с Оборониловым плане. Где передатчик?

Ну, всё, песец… Неужели предательство?!

Я справился с глобальным обалдением. Решил, что надо делать ноги. Расширил контекст…

Но контекст почему-то не расширился.

Ту Хэл помахал мне пневмошприцем.

Вот теперь точно он — песец в полный рост.

Легко представить себе двух шахматистов, сосредоточенных на важнейшей партии: они не замечают ничего вокруг — ни шума, ни времени; их мир замкнут в пределы, не далеко выступающие от краев шахматной доски. Потом нужно мысленно убрать, растворить эту самую доску, и получатся князь Владимир и Марлен, сидящие в кафе и ведущие сложнейшую игру.

— Говорю прямо, и давай на ты, — думает полукровка. — Я подобрал кое-какой состав веществ, позволяющий быть с тобой на равных.